Тая Ханами - Дракон по имени Малыш

– Не поможет, волхв. Ты и сам ведь знаешь, что не поможет.

Начальство не стало спорить. Не переставая поддерживать Глеба Макаровича, глядело оно ультрамариновыми глазами на Теслу-старшего. Гений электричества, в свою очередь, спокойно смотрел на павшего волхва.

– Догнал меня все-таки? - Насмешливо осведомился он. - Я же тебе сказал, что не согласен. И никогда не соглашусь.

– Зря. Пожалуй, - повернулся Безымянный в сторону начальства, - я откажусь от старика. Зачем мне остатки его силы? Но откажусь в обмен на него, - показал павший волхв на Теслу.

Танька, вздрогнув, вывернулась из моей руки, и бросилась к своему гению.

Я взглянула на Бориса Ивановича. Тот еле заметно покачал головой:

"Он сейчас не сможет к нам подойти", - прочла я его ответ. - "Я его не пущу".

И тут же взмолился вслух:

– Скоро они уже там?

"Они" прочесывали Урск. Смотрели, не осталось ли очагов заразы, не закрался ли кому в избу одинокий зомби. Не притворилась ли нежить человеком, с тем, чтобы ночью перебить свою бывшую родню.

– Ты зря так думаешь, Борилий, - снова подал голос Безымянный. - Я смогу забрать обоих. Тебя хватит ненадолго.

Борис Иванович не ответил.

Я стояла рядом со старым волхвом. Видела, как того клонит в последний в его жизни сон. Опасный сон. Я пыталась передать ему часть своей силы. Сила уходила впустую - плавился снег возле Глеба Макаровича. Рядом со мной стоял металлист. Лужа возле волхвов окрашивался в ржавый цвет. С другой стороны сжимал челюсти молодой технарь. Вот в его правой руке материализовалась очередная шаровая молния. Ушла по направлению к нашему начальству, но не смогла достичь цели.

Было холодно. Очень холодно.

Тесла-старший досадливо дернул головой.

– Мне бы волну эфира, - тихо пробормотал он.

Не было вокруг нас ни волн, ни эфира, только жуткий холод - нас блокировал Безымянный. Нам оставалось только ждать, когда решится участь Урска, и к нам подойдет подкрепление. Зачем, зачем мы остались на холме? И без нас бы все решилось!

Безымянный сделал шаг вперед.

Начальство встряхнуло старого волхва, и тот ненадолго разлепил веки. Они уже закрывались сами собой.

Безымянный сделал два шага вперед.

На холме открылся телепорт, из него вышел сухощавый волхв Димитрий, участник недавнего оцепления.

– Город чист, Борилий, - молвил он. Потом взгляд его упал на Безымянного… - Не бывать этому! Держитесь! Я иду!

Он шел. Как сквозь снежную пургу - когда небо, кружась, падает на человека, и он ничего не видит. Вот отлетел от рясы волхва огрызок коричневой материи. Безымянный, ранее не выказывавший вовне телесного напряжения, усилил нажим. Теперь уже двое волхвов, павший и настоящий, продирались сквозь ментальный буран.

Мы все также стояли позади Бориса Ивановича и старого волхва, и все так же ничем не могли им помочь. Нам оставалось только ждать. Молиться. С каждым шагом Безымянного силы старика таяли. С каждым шагом Димитрия у нас появлялся шанс.

Так прошло еще какое-то время. И вот стало ясно, что Димитрий не успеет, и что старый волхв погибнет. А с ним и начальство. И металлист…

И тогда я позвала. Впервые в жизни позвала дракона на помощь. Потому что даже самый мощный волхв не сильнее котенка по сравнению с самым захудалым магом-драконом. Я не знала, что я делаю. Я не ведала, придет ли мой зов по назначению…

…Зов дошел. Он появился - грозный, яростный, шипящий. Приземлился прямо в буран, как на мягкую перину. Безымянного с силой метнуло в тюремную стену. Впечатало, как насекомое. Димитрия мягко поставило на ноги рядом с нами.

– Спасибо, Рассвет.

– Не ззза шшшто, Малышшш, - наклонил в ответ голову исполин. - Обращщщщайсссся.

Я счастливо вздохнула. Теперь все будет хорошо. Дракон заглянул мне в глаза…

– Нет!!!!

Безымянный был все еще жив. И не просто жив - от него шла волна нехорошей магии по направлению к старшему Тесле. Будто примороженная к месту, смотрела я, как Танька птицей летит закрывать собой своего гения.

– Шшшшалишшшь, - злобно зашипел Рассвет. Дохнул тоненькой струйкой пламени.

Безымянный осел на снег горсткой пепла…

…Но все же дракон опоздал - Танька успела подставиться под чужую волшбу.

На пятачке снега перед Теслой сидела белоснежная, с темными пятнашками на крыльях голубка.

Было уже хорошо за полночь, а в избушке начальства горел свет. В окне торчала драконья голова, на моих руках покоилась голубка. У меня не было ни единой мысли в голове. Все это было настолько невероятно, что я банально отказывалась верить в то, что с моей закадычной подругой может случиться что-то плохое. Сейчас начальство закончит с обустройством старого волхва, и расколдует Таньку. И все встанет на свои места.

Тощие высокие технари, старший и младший, сидели рядом, и не отрываясь, смотрели на белую птицу, что дремала сейчас у меня на руках. Металлист сидел рядом с ними и ни на кого не смотрел.

Мы ждали.

Вот скрипнула входная дверь. Я замерла, не дыша.

Перевела дух - волхв не был мрачнее тучи. Всего лишь синеглаз. Это могло означать крайнюю усталость, а не смертельную тоску.

Борис Иванович молча прошел сквозь напряженное ожидание известия об участи старого волхва, которое, как казалось, можно было резать ножом, плюхнулся на стул, дрожащими руками потянулся к любимой трубке… Затянулся.

– Ну, как он? - Осмелилась нарушить я тишину.

Остальные молчали, но я знала, что они задаются тем же вопросом.

Волхв обвел нас поголубевшими глазами.

– Проскрипит еще годик-другой вместе с Деревом, - довольно произнес он. - А за это время многое может измениться. Будем надеяться на лучшее, ребята. Будем надеяться на лучшее. А сейчас мне бы хотелось услышать от вас отчет о вашем штурме тюрем Урска.

– А Танька?!!

– Курлы?

– Боги!!! Расколдуйте же ее!

Дракон за моей спиной вздохнул. Почти как человек.

– Даже я не могу, - просвистел он на языке исполинов. - Прости, Малыш.

Нет. Не может быть.

– Курлы…

Я смотрела на то, как волхв отрицательно качает головой. Как сквозь вату, доходили до меня его слова:

– Это чудо, что она осталась в живых. Я не смогу ее "расколдовать", как ты выражаешься.

– А Терентий? - Вскочила с кресла.

Волхв снова покачал головой.

– Тут дело не в массе, - грустно сказал он. - Волшба Безымянных нам не под силу - она их только отнимает у нас.

Боже!

Я медленно перевела взгляд на Т… голубку. Та перестала курлыкать. Выглядела она (и была таковой, я, как недоделанный эмпат отвечаю за свои слова) абсолютно счастливой. Смотрела на Теслу-старшего. А он… А он, не отрываясь, смотрел на нее. И в его взгляде было куда больше тепла, нежели чем уважения, как это было прежде, когда он глядел в сторону моей подруги.