Линн Флевелинг - Белая дорога

Адзриель повернулась к Алеку и поцеловала его.

— Ну что ж, братья мои, время танцевать!

Все отправились в дом переодеваться для танцев и продолжения праздника. Спускаясь с крыши с Себранном на руках, Алек услышал, как внизу в большом зал музыканты настраивают свои инструменты. Эти звуки всегда будоражили его, заставляя кровь струиться быстрее, с тех самых пор, как дочки Микама обучили его танцам. Однако сегодня к нему примешивалось смутное беспокойство. Именно этой ночью им предстояло попробовать оставить Себранна одного. И беспокойство это лишь усилилось, когда они очутились в своей комнате.

— Серегил, я не уверен, что это хорошая идея, — начал он, опуская Себранна на пол и стягивая рукавицы.

— Ой, полно тебе, тали, — с ироничной мольбой улыбнулся Серегил. — Будь мы этой ночью в Римини, мы бы сейчас уже напились в стельку. Вряд ли ты будешь в состоянии должным образом выделывать па со мной, таская на спине своего Себранна. Здесь ему будет очень хорошо, к тому же зал отсюда не так далеко, и мы можем заглянуть к нему, когда только пожелаешь. Вот отведем хоть немного душу, натанцуемся, клянусь — притащим и его на вечеринку!

Алек бросил на Себранна обеспокоенный взгляд, а тот, сидя в своей кроватке, ответил ему так, словно отлично понимал, что творится вокруг. Алек укоротил и заплёл рекаро волосы, а потом нарядил его в маленькую расшитую цветами тунику, которую смастерила для Себранна мать Киты. В конце концов, такой момент должен был когда-нибудь наступить, это было неизбежно: когда никогда он был должен позволить себе разлучиться с Себранном хоть ненадолго. Но вот тот ли момент сейчас? Все остальные детишки в доме будут на празднике. Конечно, нельзя сказать, что Себранн с кем-то из них подружился. Но ведь он с таким интересом следил за их играми, и даже временами подражал им.

И всё же Алек слишком тонко чувствовал Серегила, чтобы не заметить, что под его соблазнительными улыбками на самом деле скрывается мольба. Сергил притянул его к себе, стиснул покрепче для пущей убедительности, и закружил по комнате.

— Ну же, тали, пожалуйста! Только сегодня, один единственный разочек! Нет места надёжней для него.

Отпустив Алека, он демонстративно закрыл ставни, и показал ключ, который до сих пор, с самого их приезда, валялся без дела.

И Алек заколебался: он так давно не танцевал, а внизу уже заиграли рилу.

— Ну, полагаю, если только совсем не долго, то мы можем его оставить. Быть может…

— Значит решено! И вот что я тебе скажу: едва мы увидим Микама, я и его попрошу пойти, присмотреть за ним ради нас.

— Ладно…

Серегил моментально понял, что он готов сдаться и расплылся в довольной улыбке.

— Вот и хорошо.

Алек присел возле Себранна и постарался объяснить ему:

— Мы с Серегилом уходим, — он указал на дверь. Потом — на кровать, — а ты остаёшься, ясно? Вот здесь.

Трудно сказать, что сам Себранн думал по поводу всего этого. Алек отыскал одну из куколок, что Мидри подарила ему ещё в Гедре, и дал Себранну, чтобы тот не чувствовал себя одиноко.

— Идём же, Алек! Слышишь? Они уже начали без нас. Музыканты играют!

Серегил ненавязчиво поторопил его, ласково подхватив под руку.

И давая себя увлечь, Алек всё оглядывался через плечо. Себранн сидел посреди кровати и держал в руке вверх тормашками свою куклу.

Очутившись в коридоре, Алек запер дверь. Снизу, из зала, соблазняя и маня, донеслись новые взрывы музыки.

Быть может, это и в самом деле неплохо. Просто взять и покончить с этим.

Он успел лишь один раз провернуть ключ в замке, когда воздух разрезал пронзительный крик.

— Билайри тебя раздери! — заскрежетал зубами Серегил, стиснув ладонями уши.

А в следующую секунду Себранн, бросившийся к двери, ударился о неё изнутри и заколотил по ней, продолжая пронзительно кричать, отчего каждый волосок на руке Алека встал дыбом, а сердце пропустило удар.

— Ради всего святого, отопри дверь!

— Я пытаюсь!

Звук продирал до самых костей. Пальцы Алека тряслись так, что для того, чтобы совладать с ключом, ему пришлось схватиться за него обеими руками. Когда же он, наконец, справился с дверью, Себранн прыгнул на него и намертво вцепился руками и ногами, не переставая издавать этот ужасный вопль.

— Хватит! — крикнул Алек, встряхнув Себранна.

Жуткий вой прекратился, но хватки Себранн не ослабил.

— Всё хорошо, — пробормотал Алек, крепко прижав к себе Себранна. — Ну прости, мы не хотели напугать тебя.

— Напугать — его? — изумился Серегил, запуская дрожащие пальцы себе в волосы. — Да разрази меня Билайри, Алек!

— Он не понимал, что делает!

— Да всё гораздо хуже…, — Серегил вдруг запнулся, уставившись на Себранна. — Не двигайся, Алек, — прошептал он. — У тебя кровь.

— Что?

— У тебя из носа течет кровь. А у твоего Себранна чёрные глаза. Скажи ему, чтоб не трогал меня.

— Он не тронет…, — Алек вдруг ощутил на губах привкус крови. И ему припомнилось, как однажды, ещё в Гедре, Себранн ощетинился на Серегила. Алек взял рекаро за подбородок и задрал его голову. Так и есть: зрачки рекаро были расширены, радужка образовывала лишь тонкий серебристый ободок вокруг них.

— Всё, всё теперь хорошо, — сказал он мягко и погладил Себранна по голове, не слишком-то уверенный, что это сработает и Себранн успокоится. — Но если ты сделаешь кому-то плохо, я сильно расстроюсь. Понимаешь? Я очень сильно расстроюсь. Отвечай, если ты меня понял.

Потихоньку, очень постепенно Себранн разжал свои объятья и сполз на пол. Глаза его больше не были совсем чёрными, но всё же и не настолько посветлели, насколько хотелось бы Алеку.

Он опустился на коленки и взял Себранна за плечи, чувствуя, как теперь, когда опасность, миновала и первый шок прошёл, начало гулко колотиться о ребра сердце. А что, если бы…?

— Никогда не делай так больше!

Себранн потянулся и коснулся пальчиком нижней губы Алека. Его палец окрасился кровью. Он облизнул его своим серым язычком и снова потянулся к Алеку.

Серегил схватил Алека за плечи и заставил отпрянуть.

— Нет, Себранн! Это плохо. Заставлять Алека истекать кровью — это очень, очень плохо!

Себранн перевел взгляд своих мерцающих глаз с одного на другого, так, словно пытался понять, что происходит.

— Пло-о-о-охо.

Алек кивнул.

— Плохо. Ты сделал мне больно. Ты мог сделать больно и Серегилу, и другим нашим друзьям. Никогда больше не делай такого.

— Плохо, — снова прошипел Себранн. Он вдруг прижал к груди кулачки и рухнул к ногам Алека. Его косичка каким-то образом развязалась и волосы свободно рассыпались, закрыв лицо и плечи.