Ирина Сорока - Остаться в живых

— Но уважаемая льерра, как же мы их исключим, если в уставе строго прописано, что этого делать нельзя, — развел руками в ответ мужчина.

— Зато там есть поправка позволяющая отправлять адептов домой, — с этими словами на нас так плотоядно глянули, что невольно захотелось где‑нибудь спрятаться. Вдруг опыты ставить начнут.

— Вы лучше расскажите, что произошло, — увел со скользкой темы Сейм.

— Они мне с самого начала не понравились, — мрачно заявила Паучиха.

— Как я вас понимаю. Это предчувствие, — сочувственно заявил Сейм рен ду Локсар.

Задумчиво взглянула на него. Он, что, издевается? А по виду не скажешь.

— Вот именно, — подтвердила преподавательница. — В первый же день они покалечили почти сотню труатов. Представляете, на бедных беззащитных труатов напали с мечами!

Ого, их была уже сотня. Беззащитных.

— Ничего себе! — ахнул ректор. — И что же вы сделали?

— Естественно не засчитала практику и заставила чистить клетки нашим зверушкам. Надеялась, что это заставит их понять всю отвратительность своего поступка. Но вместо этого они испортили тестирование омолаживающего зелья!

— Как?!

— Не знаю, — немного смутилась женщина, а потом более уверенно заявила, — но это были они. Точно!

— Да, вы правы, они заслуживают исключения, — нам подарили задумчивый, оценивающий взгляд. — Решено, я разберусь с ними. Вот только… — Сейм сделал паузу, как бы задумавшись, — вы не боитесь других адептов надолго оставлять без присмотра?

Паучиха с сомнением посмотрела на нас. Было видно, что ей очень хочется присутствовать при наказании.

— Они ведь тоже могут обидеть какую‑нибудь зверушку, — вкрадчиво добавил ректор.

Паучиха кивнула самой себе, а потом снова сжала амулет.

— Вы только с ними построже, нечего пялиться на молоденькие личики, — вместо прощания сказала она и шагнула в окно портала.

— Ну, что, льерры безобразницы, садитесь и рассказывайте, как все было на самом деле, — совсем другим, нормальным голосом сказал Сейм, показывая на уже ставший мне родным диван.

Коротко, буквально в нескольких словах мы описали все наши страдания, делая упор на то, что мы просто золотце и само послушание, а она бяка противная, мучительница и жаба злобная.

Сейм слушал предельно внимательно, кивал головой, только что не приговаривал: «у, какая нехорошая». В результате к концу рассказа я начала невольно улыбаться, представляя, как со стороны выглядит этот фарс. На удивление, увидев мою улыбку, ректор так же широко улыбнулся.

— Раз вы такие примерные ученицы, — подвел он итог нашему рассказу, — то вас следует наградить, — он притворно задумался, положив голову на ладонь и выстукивая какой‑то мотив на собственной щеке. — И отправить вас проходить практику на кухню. Все лучше, чем чистка клеток, что думаете?

Дружно скривились. Посмотрев на наши недовольные рожицы директор рассмеялся.

— Ладно, теперь поговорим серьезно. Практику вы обе сдали на отлично, в первый же день. Сколько на самом деле было противников?

— Тридцать четыре, — ответила за нас обеих Элисан, я так и не смогла сосчитать. — Но часть из них так и не напала.

— Почему?

— Не знаю.

— Можешь еще раз рассказать, только подробно, стараясь вспомнить каждую деталь? спросил Сейм.

Девушка почему‑то кивнула на меня, как будто спрашивая разрешение.

— Рассказывай, Ханна, умеет хранить секреты. Так же? — нехотя кивнула, я может, тоже посплетничать люблю. В ту же секунду к потолку взвилось облачко пара, показывая, что магический договор на неразглашение заключен.

— Как мы договаривались, я пошла к… сами знаете к кому…

— Не так дело не пойдет. Разводите здесь секреты. Мало того, что должна держать все в тайне, так еще и сама не буду знать, в чем эта тайна?! — До глубины души возмутилась я.

Элисан от моей наглости несколько раз удивленно моргнула, а Сейм рен ду Лаксар громко рассмеялся.

— Женское любопытство — страшная вещь.

— Мне нужно было встретиться с одной… не слишком умной девицей с третьего курса. — Специально для меня начала рассказ Элисан, и даже повернулась в мою сторону. — Она прохода льерру Сейму не давала с самого начала учебы, вот и нужно было объяснить, что пора бы отстать.

— А сам он это объяснить не пробовал? — пододвигаясь ближе к рассказчице и забыв, что предмет обсуждения находится здесь же, спросила я.

— Пробовал, и отворот тоже, — недовольно напомнил о себе ректор, — просто размер моего состояния и знатность рода, часто более весомые аргументы, чем все остальное.

— Вот и пришлось мне ее в лес тащить, чтобы лишних ушей не было…

— А как ты внушение ей делала? — заинтересовалась я.

— Так, припугнула немного. Пообещала, что девчонкам из фан–клуба ректора все расскажу, а они любого замучают до смерти, — состроила недовольное лицо Элисан. — Когда возвращалась в лагерь, услышала зов и пошла на него.

— То есть там были не только вы, но еще и вампиры? — в этот раз перебил рассказчицу ректор.

— Нет, вампиров там не было, а зов был.

— Разве такое может быть?

— Не знаю, но вампиров я не ощущала, только слышала их зов.

— Больше ничего странного не заметила?

— Нет, потом стало некогда.

Сейм откинулся в своем кресле и задумался о чем‑то.

— Ханна, ты кому‑нибудь про сильфов говорила?

Теперь настала моя очередь испуганно коситься на собеседницу.

— Только Лешику, Оливеру и Софи.

В кабинете снова повисла пауза. Каждый думал о чем‑то своем. Ректор постукивал пальцами по твердому подлокотнику кресла, Элисан играла с забытой кем‑то на столе линейкой, а я просто рассматривала уже знакомый кабинет.

Думать о том, что кто‑то из друзей меня предал, не хотелось. Точнее не так, я была уверена, что они никому не скажут о зарождавшейся внутри меня сущности. Тогда что это было?

— Покушения начались раньше, чем я узнала о сильфах, — ни к кому особенно не обращаясь, тихо сказала я.

— То есть?

— Еще по дороге в академию кто‑то заплатил оборотням, чтобы меня похитили. Лешик помог сбежать.

— Интересно, еще были? — задумчиво протянул Сейм. В ответ лишь покачала головой. До недавнего времени моя жизнь протекала совершенно мирно и спокойно. Можно сказать даже скучно. — Нужно поговорить с твоими родными. А пока наслаждайтесь тремя днями внеплановых каникул. Как здорово, что теперь не придется целый день идти с тяжелым рюкзаком назад. Только ради этого можно было все устроить еще раз.

— Какой интересный эффект дал чистотел, — раздался задумчивый голос Лисы рядом.

Несколько секунд переваривала услышанное, просто в этот момент мысли убежали далеко от Паучихи и ее незабываемой краски для волос, а, потом, не сдержавшись громко засмеялась.