Ирина Сорока - Остаться в живых

— Возьмите это и идите за мной.

«Этим» оказалось четыре подноса сплошь уставленных какими‑то баночками и мисочками, некоторые из них были подписаны, другие — пронумерованы, а кое–где располагалась просто цветовая отметина.

Идти нам пришлось не очень долго, сразу за жилыми комнатами располагался выход во внутренний двор, а оттуда еще минут пять ходьбы до небольшого озера.

На улице холод, по ощущениям около минус пяти, а от него пар идет. Сразу видно вода теплая. И русалка сидит со скучающим видом, только хвост нет–нет да бьет по воде. Нервничает.

— Нестор, сказал, у вас на все полчаса, ни минутой больше. И чтобы все за собой убрали!

Вместо ответа Паучиха начала раздеваться.

— Сейчас будем тестировать новое средство, которое перевернет весь наш мир, — пафосно сообщила она нам.

— Средство от тараканов? — вспомнились неравные бои нашей кухарки за право владения кухней.

— Много ты понимаешь, — на удивление беззлобно фыркнула она, — разве средство от тараканов настолько важно? Нет, мы будем тестировать омолаживающие ванны!

— Омолаживающие?

— Ты молодая, тебе об этом еще рано думать. Если бы наши предки следили бы за чистотой крови, сейчас нам не нужно было бы бороться с морщинами. Это все дурное влияние человеческой крови! И жили бы мы намного дольше!

Только сейчас разглядела слегка заостренные кончики ушей. Так она себя к эльфам причисляет?

— Сейчас я буду готовить ванну, — не став развивать важную для себя тему продолжила Паучиха, — от вас требуется выливать в воду названные ингредиенты в строгом порядке. Следите внимательно, иначе может измениться конечный результат. Мей, от вас требуется, чтобы никого даже рядом с купальней не было, пока не закончится тестирование.

С этими словами Паучиха подошла к озерцу и стала что‑то шептать.

Стараясь не делать резких движений и не привлекать к себе лишнего внимания, аккуратно стала осматривать разложенные на подносах склянки. Ничего в них особенного не нашла, поэтому все что произошло дальше было виной обычного совпадения, и уж никак не того, что я переклеила наклейки на двух совершенно одинаковых бутылочках с розмарином и соком черники.

А пока все развивалось своим чередом. После прочтения какого‑то заклинания учительница, удерживая две нити воды, протянувшиеся от ее рук к озеру, стала говорить, что кидать или выливать в воду, а мы покорно бегать за нужными вещами. Каждое наше действие, сопровождая еще каким‑то коротким заклинанием и всплеском высокой струи воды. Иногда она окатывала нас с головы до ног, так что пришлось быстро научиться, отскакивать на максимально возможное расстояние.

— Что она говорит? — поинтересовалась у Лисы.

— Бормочет, что‑то вроде: «прими мой дар и исполни».

Пока мы шептались, Паучиха что‑то громко выкрикнула на непонятном мне языке, а потом, переплетя в подобие спирали свои водяные нити, опустила их в воду. По озеру пошли красивые волны меняющие свой цвет, словно радуга, становясь то светло–лиловыми, то темно–зелеными, а иногда красными и даже черными..

Удовлетворенно хмыкнув, учительница скинула оставшуюся короткую нижнюю рубашку, и смело шагнула в воду.

Мы, оставшись на берегу, с интересом наблюдали за происходящим в ожидании чуда. Но чуда не происходило. Вот женщина нырнула в воду, вынырнула, проплыла несколько метров и снова нырнула. Через пару минут стало скучно и обидно.

Мне казалось, стоит только попасть в ассистенты к Паучихе, как я быстро найду способ устроить какую‑нибудь гадость. В идеале сорвать очередной опыт над живым существом. Вот попала, а толку…

Именно в этот момент раздался пронзительный женский крик, заставив не только оторваться от своих размышлений, но и подпрыгнуть от неожиданности.

Наша мучительница только что вышла из воды, и теперь стояла, в ужасе рассматривая свои длинные волосы постоянно меняющие цвет. Вот они были приятного розового оттенка, сразу после этого стали цвета морской волны, слегка поблескивая маленькими капельками влаги, словно маленькими бриллиантами. А через несколько секунд они: желтые, пурпурно–красные, зеленые, фиолетовые…Красиво, правда морщины как были, так и остались, зато седина исчезла.

Губы невольно растянулись в улыбке. Все‑таки мечты воплотились в реальность, чем не повод позлорадствовать? Именно в эту секунду, как по заказу, Паучиха подняла глаза, и встретилась со мной взглядом.

— Ты! — интересно этот вопль услышали в столице?

Она по–солдатски быстро оделась, не сводя с меня прищуренных глаз, а затем сжала в руке амулет в форме глаза. Мгновенно открылось окошко портала, по другую сторону которого я с тоской узнала кабинет директора.

— Живо в портал!

Поморщилась и посмотрела на Мей в надежде на поддержку, но женщина, прибежавшая после первого крика, смотрела на меня с откровенным осуждением. Мысленно вздохнула и зашагала в нужном направлении.

— А тебе особое приглашение надо? — услышала, прежде чем переместиться злобный шепот.

— Всем привет! — весело помахала рукой, удивленно взирающим на меня ректору и его белобрысой пассии. Кажется, мешать чьему‑то уединению у меня входит в привычку. Сейм на мое вторжение ответил тяжелым вздохом, а эльфийка — нецензурным словом. Я как девочка благовоспитанная сделала вид, что эльфийского не знаю.

— Здрасьте, — мрачно поздоровалась появившаяся вслед за мной Лиса. Весь ее вид выражал, полное равнодушие, как будто пришла просто за компанию.

— Пожалуй, я пойду, — выдала здравую мысль эльфийка, правильно оценив ситуацию и вывалившуюся вслед за нами, сейчас зеленоволосую Паучиху.

— Вот! Смотрите, что эти двое натворили! — не теряя времени на расшаркивания заявила она, показывая на свои волосы. — Мало того, что покалечили бедных труатов, так теперь издеваться над учителями вздумали! — все это было сказано скороговоркой, временами переходя на ультразвук.

Невольно захотелось закрыть уши руками, а Сейм даже не поморщился, видимо человек привыкший.

— Уважаемая Эрильса, давайте вы присядете и все мне расскажете?

Сейм подошел к женщине, обнял за плечи и практически впихнул ее в ближайшее кресло.

— Знаете, вам так идет этот новый цвет…

— Который? — невольно заинтересовалась я

— Все! — при этом на меня так глянули, что поняла, лучше молчать, целее буду.

Ректор устроился на краешке своего стола и изобразил из себя внимательного слушателя.

— Этих двух нужно исключить и точка!

— Но уважаемая льерра, как же мы их исключим, если в уставе строго прописано, что этого делать нельзя, — развел руками в ответ мужчина.