Сергей Карелин - Тонкая Стена:Крушение

- Ну, давайте, следователи, докладывайте! - начал Зигфрид.- Сначала ты, Мойша.

- Ну, это, я, того…

- Кого? - поинтересовалась Любава.

- Яво…Чего ты меня сбиваешь, глупая баба! Короче, я повстречался с нашими. Детали опущу. Но договорились до того, что, когда приедем в Городище, сможем опосля осмотра встретиться с самим Велехом, одним из Старейшин. Он нам что-то сказать хочет. Только я не понимаю, чего…

- Ты уверен, что это не засада? - спросил Зигфрид.

- Что ты городишь, Зигги? - разочарованно протянул Мойша. - Ну с каких это пор наших Старейшин ваши дела интересовать стали? Ежели он чего сказать хочет, так это, чтобы поскорее вся эта ерунда с наших болот ушла. А то поналезут потом всякие!

- Ладно. Хельга!

Хельга довольно двусмысленно поерзала по лавке своей великолепной задницей. Черт, она там что, разогревается так, что ли? Хотя нет. Она извлекла…Опять вопрос - откуда она там это извлекла? На таких юбках карманы шить некуда…Короче, она извлекла откуда-то некую тряпицу, покрытую странными значками и молча протянула Зигфриду.

- Что это? - подозрительно спросил он.

- Это мне дали у нас в поселении. Одна из женщин там прибирается в княжеской усадьбе и нашла вот это. Она говорит, Федор очень сердился на князя, когда тот сказал ему, что потерял эту тряпицу.

- Идите все сюда! - подозвал нас Зигфрид. - Смотрите. И думайте, что это.

Сверху донизу тряпочка была испещрена цифрами и какими-то символами. Я не понимал, что значили символы, но цифры уменьшались сверху вниз. Самая нижняя цифра - 24 - была несколько раз обведена в кружок и жирно подчеркнута. И тут и меня и Мойшу, одновременно осенило:

- Зигфрид, а если это количество "огненных шаров"?

- Да, остаток…- вставила Хельга.

- Так, погодите. - остановил нас Зигфрид. Он молча пошевелил губами, загнул несколько пальцев и продолжил:

- Сходится. Всего Федор, как нам известно, ставил "огненную стену" шесть раз. Здесь получается, что семь. Ну, где-то недосмотрели. Получается…Получается, он тратил на каждую кампанию около двух дюжин боеприпасов?

- Да. - сказал я. - И оставшиеся две дюжины - это его последний запас.

- Значит, вот оно, слабое место! - воскликнул Зигфрид - Нам надо с кого-то начинать. Если мы сейчас лишим Федора окончательно возможности пополнять запасы, его Великое Княжество рухнет как колосс на глиняных ногах! Значит, завтра с утра, к Городищу! Так, теперь ты, Шамтор!

От неожиданности у меня часто-часто забилось сердце. Я понял, что сейчас может произойти и почему Федор осыпал Мирослава такими благами. Мой русинский друг работал над тем самым воспроизведением чужой магии и технологии, которое должно было спасти Великое Княжество Муромское. Если я выдам Мирослава, то…То буду последней скотиной и предателем. Зигфрид уничтожит и его, и Анфису, и маленькую прелестницу Забаву прямо у меня на глазах. А если не выдам…То, возможно, я уничтожу весь Лагенвельт…А может, и не уничтожу…Ведь у Мирослава может и не получиться создать местную "огненную трубу" И что - теоретическая возможность завтра, против трех трупов сегодня?

- У меня ничего…- услышал я свой собственный голос и заметил на себе заинтересованный взгляд Любавы.

- Любава! - разочарованно глядя на меня, протянул Зигфрид. - У тебя что?

- Седьмой пуск, похоже, был у Городища совсем недавно. Причем оттуда привезли очень много трупов и тел с ранениями. Говорят, что одна из "огненных труб" взорвалась во время стрельб и покалечила массу народа. Раньше такого не было.

У меня опять забилось сердце. Значит, этот запах…Они пробуют приготовить "огненный порошок" сами… Что ж, тем лучше, я видел это вещество в деле и мысленно выразил свои соболезнования Анфисе. Единственное, чего не хотелось, так это смерти маленькой дочки Мирослава.

- Так, понятно. Шамтору - выговор за бесцельную трату времени. У нас его мало и мы не можем маяться дурью как делаете это вы молодой человек! - Зигфрид повысил голос и я понял как этот рыцарь вел в бой свой полк. Под руку разозленному Зигфриду Брауншвейгскому лучше было не попадаться.

- Да ладно тебе, Зиги - внезапно вступился Мойша сильно меня удиви, - чего на парня то набросился аки волк голодный? Молодой, он ищо!

- Молодой, - проворчал Зигфрид успокаиваясь, - молодой да ранний… Короче, завтра все отправляемся в Городище. Надо понять, что же там все-таки происходило! А теперь - спать!

Глава 13 - Гиблое место

Когда я вышел к завтраку, первое, что я услышал - это обращенные к кому-то слова Зигфрида.

- И ты называешь это "близко"? День пути?

Кто-то невидимый возразил командиру.

- Да по нашим меркам - это рукой подать. Поедем на санях, пригреетесь, поспите в дороге.

- Может, ты мне еще предложишь вашей русской медовухи с собой взять для лучшего самочувствия?

- А что, ваша светлость, не помешает. Ежели запуржит - хотите - за санями бегите для согреву, хотите медовушкой ее попользуйте.

Тут Зигфрид увидел меня.

- Нет, ну ты слышал, что он говорит? Мне, боевому рыцарю, предлагать валяться на саночках, словно бревну какому! А если враг устроит засаду?

Тут я наконец разглядел и его собеседника. Это был дюжий крестьянин в распахнутом на груди тулупе, телосложением не уступавший нашему Зигфриду.

- А ты кто? - поинтересовался я.

- Я - Ванька Киряй. Вольный землепашец. Меня попросили вас в Городище доставить. Не извольте беспокоиться, уважаемые, все уже оплачено.

- А кто платил? - вновь встрепенулся Зигфрид. - Платил тебе кто?

- А черт его знает. - небрежно бросил Ванька. У Зигфрида вытянулось лицо. - Не, не, вы не извольте беспокоиться. Я при Муромской Академии Магии состою. Просто сегодня день выходной и посыльный мне мешочек с деньгами затемно завез и поручение на словах передал.

- Так, черт подери, что тебе поручили? - уже начинал беситься Зигфрид.

- Поручено мне доставить вас к Городищу в целостности, сохранности и душевном благолепии. Я для ентого благолепия тоже вам жбанчик домашней медовухи прихватил. А коней, уважаемый, вы бы здесь оставили. По такой погоде поломать им ноги вы всегда усеете. Первопуток ледком прихватило - сухожилия запросто порежете.

- Так, - я наконец-то стал соображать нормально. - Зигфрид, он прав насчет груженых коней. Но и безлошадными нам оставаться тоже никак нельзя. Слышь, Ваня, а если наши скакуны на привязях за санями или телегами пойдут?

- Ну, эдак мы к ночи второго дня приедем.

- Тебе насчет скорости нашего путешествия какие-нибудь указания были?

- Да нет. Ваше дело - хозяйское.

Зигфрид вроде бы принял решение.