Larka - Алмазный венец севера

— Сам ты… упал с берёзы и дал дуба, — старый маг придержал свою так и норовящую растрепаться на ветру седую бороду и завистливо покосился на ухоженную и тщательно завитую поросль гнома. — Я ж в общем говорю.

Держащаяся позади парочка весело и непринуждённо, словно не шла в смертельный бой, обсуждала своё неожиданно обнаружившееся взаимное пристрастие к означенному напитку да знай себе топала вперёд-вверх. А перед ними дорогу прокладывал Ларка. В особо тяжёлых случаях, на обледенелых до предательской стеклянной прозрачности местах он брал упрямо молчавшую майоршу под руку и заботливо вёл рядом. Тех-то, сзади, таким не пронять — Франек уже настропалился шастать по таким местам, где ещё седмицу назад все руки-ноги переломал бы. Ну, а гнома учить ходить по горам и вовсе не надо.

Хотя перед вылазкой все оделись в неприметную тёплую, но лёгкую одежду без знаков различия, паручик особо предупредил, что не приведи боги кто-то вздумает не подчиниться его, командира, приказу или начать спорить. Во время дела прежние чины и заслуги роли не играют…

Госпожа майорша с кислой физиономией кивнула, а гном лишь равнодушно пожал своими неимоверной широты плечищами, крытыми волчьим плащом. Кстати, на эту вылазку оружейник из крепости наконец-то расщедрился и выделил тонкой работы новые кольчуги. Лёгкие, тонкие, их одобрил даже привередливый на этот счёт Трин…

— Да, согласен — то было ошибкой, — наконец признал Ларка.

Мария неопределённо обожгла левую щёку взглядом.

— Да, это верно… хотя, я ни о чём не сожалею. Свои ошибки надо совершить, иначе ничему не научишься, — она поскользнулась на предательски округлом валуне и едва не улетела в завывающую снежными демонами пропасть.

Поручик вовремя придержал женщину за руку и водворил обратно наверх. Протёр мокрое от снега лицо и обернулся.

— Трин! Попробуем рвануть напрямик, под низом? Что-то вьюга нынче разыгралась — боюсь, поверху не успеть.

Прямо перед ним смутно темнело в снеговой круговерти чёрное пятно. Летом в этой пещере обычно укрывались пастухи, гонявшие по горным долинам особой породы стада коз — шерсть с тех ценилась втрое против обычной. Или же останавливались передохнуть сборщики трав…

Гном солидно почесал себя где-то под мокрой бородой.

— А чё, попробовать можно. Если сдюжишь тропочку открыть, направление уж я укажу, — он с любопытством уставился на Ларку из-под кустистых, облепленных снегом бровей.

По правде говоря, даже среди подземного народа можно было по пальцам одной руки перечесть умельцев ходить недоступными всем прочим путями. Но если духи и впрямь наперебой утверждали, что этот чувствующий пределов своей силы не ведает… и гном солидно кивнул.

В пещере оказалось настолько уютно после разгула погоды снаружи, что Ларка не удержался и с несвойственной себе щедростью выделил время отдохнуть. Как пояснил он сам — слишком рано приходить в гости тоже не годится. Пусть тех усталость да сонливость одолеют.

Маг посмотрел куда-то вверх, будто сквозь каменный свод и неистовство метели над ним мог разглядеть Стожары и подтвердил — дескать, ещё и полночь не наступила. Если нынче удастся пройти сквозь камень, то времени и впрямь девать некуда. Потому Франек величаво воздел ладонь над старым кострищем, и в кое-как выложенном круге закопчённых камней сам собою вспыхнул не нуждающийся в топливе огонь.

Мария фон Браухич переполошилась было — ведь столь сильная волшба предупредит всех святых отцов в округе — однако волшебник покачал головой.

— Нет, госпожа Мария, тут всё по диверсантской науке, — чародей кивнул в пламя.

И точно, из огня тотчас высунулась задиристая физиономия огненного духа, по просьбе старого чародея прикинувшегося обычным костром. Огневик скорчил на отшатнувшуюся майоршу ещё более страшную рожу и снова замаскировался под обычный походный камелёк.

— Это меня поручик надоумил, — Франек сунул едва не в самый жар промокшую бороду и жестом показал гному — не бойся, мол. — Весь день я духа в камине жаром напитывал, горюч-камнем да лучшими берёзовыми дровами кормил. Зато теперь в любом месте он ко мне придёт да половину тепла отдаст…

Ларка замер. Что-то такое почудилось ему в словах беззаботно греющегося и обсыхающего у костра старого мага — однако вертлявая догадка привередливо заплясала на краешке сознания и предательски ускользнула, так и не оформившись в мысль или озарение… Он вздохнул и пошевелился. Ничего, рано или поздно вернётся. Ведь это в точности как с молодухой — если она сказала "нет", на самом деле это означает "не прямо сейчас".

Он и себе подсунул к огню ладони и даже распорядился всем оприходовать по четверти запаса из весьма популярного среди лазутчиков комплекта ССС — спирт, сало, сухари. Гном с магом по вполне понятной причине оживились в предвкушении первого С и на плоском, специально для того обретающемся тут камне принялись суетиться с припасами.

— Нехорошие предчувствия? — негромко поинтересовалась Мария у греющего руки кузнеца, и тот неохотно кивнул.

— Не то, чтобы совсем нехорошие. Но эта вылазка и в самом деле последняя. Хватит судьбу испытывать — вчетвером против целой оравы однажды таки нарвёмся…

Сказанного оказалось достаточно тёртой во всяких передрягах воительнице. В самом деле, с той стороны тоже не дураки. Попадётся вдруг святой брат в сане адепта, которого только прямым попаданием из крепостной баллисты прошибить и можно — такой своими псалмами запросто прямо в могилу загонит.

Щёки, да и лица у всех после метели и выпитого разгорелись у огня, и Ларка обвёл своё маленькое воинство каким-то новым взглядом. Гном с литыми плечами и ведёрными кулачищами, крепкий и надёжный как скала — такой в любой потасовке будет как медведь в стае собак. Передавит всех шавок, не успеешь и мама сказать. А волшебник только с виду старый и худущий — однако, в глазах иной раз такой огонь пылал, что только держись! Не иначе, как со светлыми тоже особые счёты имелись у Франека. Воевал люто, умело. Майорша… Ларка припомнил атаковавшую его бурю, когда наседавших клинков-братников казалась уже не пара, а как бы не полдюжины, и усмехнулся в усы. Такую легче убить, чем победить.

Ну, и он сам. Не вполне воин — так, научили кой-чему. Только на медвежьей силе да собственной смекалке и выезжал до сих пор. Он нащупал ладонью особую выемку в камне, сквозь которую словно через замочную скважину перед ним вдруг распахнулось всё подземное царство, и прислушался к своим ощущениям.

— Сегодня придётся поработать на совесть, показать всё, на что мы способны, — неожиданно объявил он в пристально уставившиеся на него три пары глаз.