Елена Лобанова - Новоселье

— Нууу… с помолвкой всё было просто. Ты же, считай, посвящена в государственную тайну. Я за тобой как бы… приглядываю. Имею право всегда находиться рядом, и вообще отвлекаю. То есть, ты только обо мне и думаешь. — (Некоторые от скромности никогда не опухнут). — А в роду у тебя и эльфы, и люди были. Может, ты в кого-то из предков по этим линиям уродилась?

Половник оказался кстати. Жаль, до цели не долетел. Это всё потому, что Лидорчик пока рассказывал, топтался по комнате. Что за привычка такая — расхаживать, болтая? Совершенно невозможно прицелиться.

— Значит, только один раз в жизни отцу соврал? А помолвка ради присмотра — правда?

— Уиииу! — вмешалась Нифса, видя, что я подбрасываю в руке флакон «Незабудки».

— Миточка, — ныло за спиной моей няньки остроухое чудовище, — я сказал «первый раз», а не «один раз»!

Флакон Нифса поймала. Невезуха, ыртыть её два раза!

— А второй когда был?

— Второй был как раз насчёт обоснования помолвки, — рискнул покинуть укрытие Лидорчик. — У отца были на меня другие планы, а тут так всё удачно сложилось. Император одобрил, и отец не смог отказать. Вообще-то, я терпеть не могу обманывать. Можешь проверить…

— Ещё чего не хватало!

Сложилось у него! Хотя, если его папа дорос до советника, понятно в кого у него такой вёрткий сын уродился. В него и уродился. Нет, ну прям чудеса! Лидорчик — мастер подковёрной интриги! Коршун в цыплячьем пуху! Редкий драмзерх… И качественный.

— Значит, просто так, без обоснований, я родом не вышла? Или лицом не угодила? Хотя, чего там спрашивать-то? И так ясно. Лидорчик, на кой я тебе сдалась, а? Что ты во мне такого нашёл, чтобы морочить головы, — я указала взглядом на потолок, — там? — И обнаружила в дополнение к облупившейся штукатурке парочку пауков.

ТоннаЭля пауки не смутили.

— Мой отец просто никогда не встречался ни с одним из Драконов! Ты такая открытая, честная, искренняя, тебе всё равно какого я рода, и тебя не прельщает ни богатство, ни знатность, ты такая красивая… Такая, что… я тебе уже рассказывал какая.

— Эммм… — Это он явно на подвал намекает. — Но я тогда не знала, что я дракон бесхвостый. Повторить сможешь?

— Ты очень-очень красивая, — промямлил семьдесят второй принц. — А потом повторить можно? — Совсем скис Лидорчик. — Здесь как-то не очень…

Ага. Нужно попасть в подвал. Интересно, а погреб ему для признаний сгодится? В потёмках все красивые. Ладно, кто-то говорил: «Красота в глазах смотрящего». А смотрящего, которого в детстве сильно уронили, можно только пожалеть.

Гномы уже орали внизу, мой желудок бурчал и требовал еды, а мозг нуждался в Синей Бабушке, которая разложит разум по папкам. И надпишет где что.

— Лидорчик, — гномы напомнили о потоптанном в порыве ярости имуществе, — что ты там в пыльных книжках об эмоциональном фоне вычитал? Я на людей кидаться буду или как?

Напросилась? Напросилась…

Сложнее всего, оказывается, прятать ребёнка-дракона. Дети не умеют себя контролировать и под влиянием сильных эмоций могут кого-нибудь подчинить, хотя бы ради… конфеты. Годика так в два-три уже могут. Хочется, и всё тут. А эмоции у нас, Драконов, оказывается бурные. Или буйные. Большииие такие эмоции! И если хочется чего-нибудь, то — сильно.

Взрослые ставят детям щиты и блоки, но и это не решает проблему полностью. Без присмотра ребёнка оставлять нельзя, учить всему, в том числе и контролю, можно только дома. Мой гениальный дядя нашёл выход. Нифсу. И я стала почти «как все». А некоторые истеричные всплески можно было списать на мою тяжёлую жизнь с дурным дядей. Культурно выражаясь — с эксцентричным учмагом.

Нифса… Чистокровных сирен уничтожили давным-давно, ещё раньше, чем Драконов. Выжили редкие полукровки от союзов сирен и… огров. Сирены питались эмоциями. А у огров эмоций было только две — есть и размножаться. Вот, сытые огры и размножались с сиренами. (Голодные не размножались, они нападали и ели).

То, что сирены и огры попали в предки к кому-то из людей — само по себе чудо. Нифса — именно такое чудо и есть. Хорошую няню мне дядя нашёл — потомка эмоционального вампира и людоеда! Дух захватывает! И лишние эмоции поглощает, и в случае нужды работает эмоциональным якорем. Чтобы деточка нигде не заплутала и не сбила привязку к телу и миру, как Короед со своей любовью. А то у драконов со спасательными службами туго. Вытащить кого-нибудь сложно — себя бы в бесконечности не посеять.

Надеюсь, что все новые познания как-нибудь сами у меня в голове улягутся. А в перспективе… будем надеяться, что я смогу заглянуть в гости к Синей Бабушке. Когда-нибудь.

— Ухх, а напугали-то! — Хотя, конечно, немножко напугали. — Лидорчик, ну, и что сложного-то? Без присмотра по мирам не гулять, в голову ни к кому не лезть. А я и не лезу! Взгляды не ловить. А я и так не ловлю. О том, что мы с дядей и Короедом молча ругаемся, никому не рассказывать. О Драконах ничего не слышала, ничего не знаю. Всё?! Тогда пошли за едой и… купаться! Мне леденец в волосах надоел. Вместе с палочкой. — Я подхватила свой мешок, но интриган всея Империи как к полу прирос. Пришлось взбодрить: — Ах, да! Я, конечно, не принцесса, а ты, понятно — не дракон. Всё совсем наоборот. Значит, моё дело — похищать, твоё — сопротивляться. Похищаться к озеру шагом марш! — М-да… если все драконы наблюдали такое желание у похищаемых быть похищенными, то они сами от них улепётывали. Сплошное, ырбуц его, согласие! Никакого страха. — Лидорчик, ты — герой!

Ещё капельку!

Лидорчик накупил еды и даже вина прихватил как взрослый. (Конечно, кто ж ему откажет-то?) А когда он подогнал к воротам нашу коляску, о которой я с такой тоской вспоминала в проклятущем фургоне, я на радостях всё-таки расцеловала и Лидорчика, и лошадей. Нифсу тоже. Гномы вывалились всей толпой во двор прощаться с его «сочеством». Гном-дедушка попытался ещё раз пообщаться с Нифсой, но моя няня показала ему кулак, и гном притормозил. Правильно! У самого уже внуки, а всё туда же.

К озеру мы не поехали, а помчались. Вот это я понимаю — жизнь: лошади бегут размашистой рысью, потомок императора кучером работает, слепни догонять не успевают, мы с Нифсой сидим, пейзажем любуемся. Красота!

Долетели с ветерком, и часа не прошло. Дольше, чем ехать, пришлось искать, где пристроить лошадей и коляску. Не на дороге же их бросать. Камыш-то только издалека казался приветливым. А на самом деле, он заполонил берега и рос в жуткой грязи. Пришлось кататься вдоль берега в поисках местечка посуше. Нашли. И камыш рядышком, и две ивы — одна нормальная, вторая почти в воду легла, и дно не слишком илистое. Вроде бы. Но тропинка к этому месту вела натоптанная, так что народ здесь купается, значит, и нам подойдёт.