Николай Бершицкий - Восход Чёрной Луны

   Ксандор готов был простоять на пороге зала всю ночь, да, наверное, и простоял бы, если бы не услышал приятный бархатистый голос Тетаэля. Будущий правитель Аллин-Лирра появился с балкона в сопровождении высокого эльфа, облаченного в серебряные доспехи, в цвет его волос. Выглядел он так, словно сошел со страниц древней героической легенды: мужественный, красивый, как все эльфы, статный, по виду - дворянин, такого многие люди сразу, не задумываясь, назвали бы рыцарем. Его воистину можно было представить сражающимся с драконом за честь принцессы. Латы украшали надписи на наречии эльфов Мехар - высших сословий и домов. Наплечники с полумесяцами держали ослепительно-белый переливающийся на свету плащ. Он выглядел безукоризненно белым даже в ночной синеве. На плаще красовалось золотое Древо Жизни - герб Эльтвиллана.

   Они вышли на параллель с дверью и Ксандор смог расслышать обрывки разговора.

   - ...значит, ты не сомневаешься, что они на это решаться? - постукивая пальцами сложенных за спиной рук, проговорил Тетаэль. Эльф кивнул. - И что, по-твоему, можно будет сделать? Я постараюсь договориться с кем надо, но это может занять слишком уж много времени.

   - Посмотрим, - пропел мехар. Он остановился возле дерева и посмотрел на короля. Тот тоже встал на месте. - Я подумывал о расселении, только нет гарантий, что в других местах будет лучше. Если удастся опередить их. Даже не знаю, я не могу принимать меры без одобрения королевы.

   - Я сам поговорил бы с ней, но обычаи не позволяют, - с досадой обронил Тетаэль. - У меня есть возможность привлечь кое-кого из Междумирья через сына. Если сможем обговорить условия, то, считай, получим доступ к величайшему в Мироздании скопищу слухов и фактов. А там видно будет.

   - Да, попробуйте, - согласился эльф. - Знать бы с какой стороны засел враг, образно говоря. Ну ладно, завтра великий день для нас всех.

   Оба посмотрели на Древо, обменявшись меж собой комментариями по поводу его красоты, и направились к воротам, ведущим вглубь покоев. То, о чем они толковали пока шли, воин уже не слышал. Притулив дверь плечом, он тихонько отошел в пролет. На миг Ксандор сомкнул глаза, чтобы проверить, не решился ли его разум отдохнуть, позволив уйти по тропе сновидений, и, как и ожидалось, убедился в обратном. Изнеможенно размяв плечи, воин постоял немного в тишине, решая, как поступить дальше.

   - Пойду, что ли сон нагуляю, - вслух решил он, после чего бодро засеменил вниз по ступеням.

Глава 12

   За воротами замка Ксандор почувствовал себя спокойнее: здесь не было той самой напряженности, преследовавшей его в стенах дворца. Там он чувствовал себя грабителем, забравшимся в чужое жилище, а отдаленный говор и тихое шуршание ног нагоняли мысли о заговорах и интригах. Нет, тут родилось совсем другое видение мира. Среди радостных, беззаботных, поющих эльфов он был свободен. Свободен от проблем и дел того мира, где нужно думать о войне и бедности, свободен от всех дурных мыслей. Тут же, на дворцовой площади, крестьяне и фермеры плясали под руку с зажиточными горожанами, пили с ними вино из одной бутылки. Образ отчужденных от остальных миров, высокомерных, важных и возвышающихся над "низшими народами" эльфов треснул, распался на тысячи кусков. Воин не видел больше разницы между ними и собой. Приободрившись и покивав головой в ответ на песнь заигравшей у близлежащего костра гитары, которую мгновенно подхватила волынка, он пошел вниз по ступеням.

   Оказавшись на площади, он приметил оживленную компанию, расположившуюся вблизи входа в один из нескольких патио, прилегающий озелененной стеной к портику у нижних проходов во дворец, ведущих в помещения прислуги. Почему он выбрал именно их, в голову Ксандору как-то не пришло, просто уж больно веселыми они были. Звонкий смех компании заглушал даже звуки надрывающейся рядом с Ксандором волынки. Воин приблизился к развеселой группе и жестом поприветствовал ее членов. Вокруг костра, выложенного шалашиком, он смог рассмотреть трех девушек и четверых юношей. Всем он дал бы лет по двадцать в человеческом эквиваленте, а как это считалось у эльфов, он не знал. Один лишь эльф с гитарой в руках, сидящий на поставленном на попа полене, в то время как его товарищи приютились на покрывалах, уложенных на землю, показался ему старше остальных. По внешнему виду молодых эльфов Ксандор безошибочно определил, что они проживают в Эльтвиллане: для крестьян они были одеты слишком хорошо - хотя и те выглядели более чем пристойно, - и вели себя непринужденно, как могут только хозяева или несдержанные гости. Однако воин твердо решил для себя, что они наверняка местные, городские. Все в кругу были светло- или русоволосые, с лицами, словно бы срисованными с иллюстраций к фантастическим книгам или фантазиям мечтателя. Таких красивых и вместе с тем далеких от простых смертных гуманоидов редко можно было встретить.

   - Присоединяйся, друг! - музыкант дружелюбно поманил воина к кругу. - У нас для всех место найдется!

   Девушки согласно защебетали, поддерживая предложения музыканта. Пока гость располагался у костра, эльф прикрыл глаза и наиграл для своих слушателей спокойную мелодию, беззвучно открывая рот, словно пел песню мысленно. Продолжалась его песнь, к сожалению, недолго.

   - Я Ланир, - представился новоприсоединившемуся Ксандору музыкант. - В канун великого дня я развлекаю всех желающих. Таково уж мое занятие, я - бард.

   - Ксандор, - неуверенно обронил воин. Он еще не успел обвыкнуться среди столь чуждого ему и всем людям народа и не расслабился, как того ни желал.

   - Вы, могу предположить, прибыли к нам по приглашению короля, так ведь? Иначе это было бы странно, обычно люди не заглядывают в Эльтвиллан, да и в Аллин-Лирр вообще, - продолжил бард, сев в показавшуюся Ксандору неудобной позу: поставил одну ногу на перегородку ограды, чуть ли не достигавшую в высоту его живота. - В любом случае приятно увидеть новые лица и представителей других народов.

   - А то вы их не видели, - улыбнулся Ксандор.

   - Видели, но эта возможность предоставляется не каждому, лишь доранов ждет эта встреча, - меланхолично дергая струны невпопад, проговорил музыкант.

   - Пояснить не собираешься? - подтолкнул Ланира к ответу воин. По хитроватому выражению на лице эльфа он понял, тот только и ждет, чтобы продолжить беседу, но сам начинать не спешит, давая возможность собеседнику поучаствовать.

   - Как пожелаешь, дорогой друг, - пропел елейным голосом бард. - Доранами зовут эльфов, вынужденных покинуть Аллин-Лирр. Так как мы вечны, а угрозы жизням эльфов в их родном мире нет, часть из нас, на кого падает жребий, вынуждена покидать родные леса и отправляться в другие миры, дабы избежать перенаселения. Оставляя Аллин-Лирр, эльфы как бы лишаются бессмертия в образном смысле. Они попадают в реальности, где могут легко умереть. Такие исходы происходят с интервалом в несколько десятков лет в зависимости от количества населения.