Анна Гурова - Превращение

Сердце пропустило удар. Только сейчас я понял, что чудом спасся от смерти. В тот же миг вязкость воздуха исчезла. Я рухнул на крышку бачка, больно треснувшись о железный край, и скатился вниз, на грязный асфальт, где остался лежать без сил, дыша, как загнанная лошадь.

Из-под полуприкрытых век я увидел, как земли коснулись три пары ног: «казаки» Валенка, начищенные ботинки Грега и усаженные заклёпками модные сапоги Ники.

— …знаете, вы лучше поучитесь у какого-нибудь водяного дракона, — озабоченно произнесла Лигейя. — Я даже контакт вам скину. Я бы не хотела, чтобы такой перспективный птенчик разбился на моих глазах…

— Лигейя, у меня нет слов! — прочувствованно сказал Грег. — Твоя магия превыше похвал! Я твой должник вовеки!

— Пустяки, это же моя специализация! Мобильный портал строить гораздо сложнее…

Я так и лежал, уткнувшись носов в гнилые картофельные очистки. Никто даже не попытался помочь мне поднятья или проверить, как я там, цел или нет.

Ники и Валенок молчали. Грег продолжал извиняться:

— Мне крайне неловко! Прости за беспокойство! Кто же знал…

— Ну что ты, какое беспокойство! Птичку жалко… Ладно, прощайте!

Полчаса спустя мы мрачно сидели на кухне у Валенка. Шумел, закипая, чайник; перед нами на столе стояла нераспечатанная коробка с «Рафаэлло». У Ники был вид откровенно разочарованный. Она молча злилась на меня: когда ей ещё подвернётся возможность побывать в облачном замке?! Валенок сидел в углу, скромный и невыразительный, словно крокодил в спячке. Мне же опять было дико стыдно.

— Лигейя сегодня спасла тебе жизнь, — бесцветным голосом говорил Грег, вертя в руках чайную ложечку. — Она в последний момент бросила заклинание антигравитации. Никто из нас не успел бы. Никто даже не ожидал подобного. Всё равно что выпасть из гнезда и разбиться! Пятнадцать этажей — это же просто нелепо, это вообще не высота!

— Для человека хватит, — буркнул я.

— Ты же не человек! А чуть не погиб из-за полной ерунды, — сказала Ники. — Почему?

— Что случилось? — негромко повторил Грег.

На меня уставились три пары глаз.

— Понимаете, — промямлил я, опуская голову. — Я же не нарочно…Я даже американских горок боюсь… Я из-за этого и на самолёте ни разу в жизни не летал…

Валенок вдруг откинулся на стуле и разразился хохотом. Он ржал так, будто у него началась истерика.

— Первый раз вижу такого придурочного дракона! — захлёбывался он. — Дракона с аэрофобией, ха-ха-ха!

— У тебя фобия? — воскликнул Грег. — Почему ты сразу не сказал?!

— Постыдился, — ответил я едва слышно.

Это была правда. Причём, что интересно — в детстве я наоборот, так и рвался в небо. Хлебом не корми — дай куда-нибудь влезть повыше да порискованнее. Все деревья, все крыши были мои. Один раз во втором классе даже пытались с дружбаном влезть на подъёмный кран — хорошо, сторож нас вовремя заметил. В те времена меня одолевало навязчивое желание летать. Сны о полётах, фантазии о полётах, изобретение волшебных механизмов для полётов и вполне реальные полёты с гаражей и крыш.

Кончилось это закономерно. Я упал и расшибся. Влез в парке Победы на неработающие американские горки и сорвался с них, с самого верха. Мы лезли с двумя друзьями по ржавым металлоконструкциям. Сначала испугался и вернулся один. Потом второй. Я стиснул зубы и решил долезть до конца. Мне повезло: свалившись с пятнадцатиметровой высоты, чудом не сломал шею, не напоролся на ржавую железяку… Потом долго валялся в больнице с сотрясением, а когда вышел — понял, что больше не хочу никуда лезть выше подоконника, да и то если он на первом этаже. Просто не хочу и все. Уже потом оказалось — под «не хочу» замаскировалось «не могу», а ещё точнее: «боюсь». Ни тебе прыгнуть с тарзанки, ни с парашютом… Впрочем, без тарзанки и парашюта я бы как-нибудь прожил. Но теперь…

— Мне надо было признаться ещё тогда, во время превращения, — бормотал я, пряча глаза. — Просите меня… Прости, что подвёл тебя, Грег. Я никогда не стану настоящим драконом. Я ущербный, и останусь таким навсегда…

— Хватит унижаться, эй! — окликнул меня Валенок. — Тоже мне, дракон, смотреть противно!

Я ожидал чего угодно: что Грег немедленно меня выгонит, что заставит спрыгнуть с балкона ещё раз — и я готов был прыгнуть, лишь бы избавиться от этого жгучего стыда… но он просто смотрел на меня задумчивым взглядом. И кажется, больше не сердился.

— Хм, это может быть определённым признаком, — сказал он наконец. — Есть почти не летающие виды драконов. Те же водяные — они летать-то могут, но попробуй их заставь! Или подземные, у них и крыльев нет…

— Так может, я водяной? — спросил я с надеждой.

— Не-а, — обломала меня Ники. — Водяные не извергают огонь.

— Скорее всего, — сказал Грег, — это обычный страх высоты. Что ж, бывает. Подождём немного. Вдруг ты привыкнешь? Ну а если нет — будем принимать меры…

Глава 5. Ещё одна куколка

С водяным драконом, приятелем Лигейи, мы пошли знакомиться на той же неделе, в субботу. Грег встретил нас всех у метро «Крестовский остров» и повёл куда-то в парк.

— Я договорился. Он подплывёт около часу в районе стадиона, — сказал он. — Леха, расслабься. С водяным у тебя проблем не будет. Превратишься, поплаваете…

— Там же грязно, — буркнул я.

— Ничего, вы далеко поплывёте, за дамбу. И ради всего святого, Леха, следи за своим языком!

— В воде болтать проблематично, — философски заметил Валенок. — Заодно пусть водяной определит, не сородичи ли они.

— Вряд ли. Не вижу никаких признаков…

День был солнечный и жаркий, время к полудню. Парк был переполнен, у входа скопилась настоящая толпа. Семейства с детьми, шумные молодёжные компании, подростки с пивом, влюблённые парочки… С лотков продавали игрушки и сладкую вату, на газонах у прудов розовели голые тела: там загорали, выпивали или играли в бадминтон. Мимо нас стаями проносились велосипедисты и роллеры. В общем, столько всяческого люда, что наша зловещая четвёрка в чёрном даже не слишком выделялась.

От темы сородичей мы плавно перешли к семейным отношениям у драконов вообще.

— Ты слушай, Леха, а то мало ли как жизнь обернётся, — рассказывал Грег. — В принципе семей как таковых у драконов нет. У нас свободные отношения между полами…

— Совсем?

— Абсолютно. Никаких формальных ограничений. У кого-то есть пары, у кого-то нет. У нескольких драконов по две жёны, я таких встречал…

— А у драконих по два мужа? — ухмыльнулся я.