Анна Гурова - Превращение

— Я сразу понял, что она серебряная, едва получив письмо, — сказал Грег. — Серебряные — пожалуй, единственный вид драконов, которых можно назвать добрыми. Все прочие не отличается альтруизмом. «Я сам и мой клан» — вот всё, что их интересует. Давай-ка, Ники проверим твои знания! Расскажи нам о серебряных драконах воздушной стихии!

— Ты же сам почти все рассказал, — ответила Ники, не сводя глаз с неба. — Они такие странные: не только к другим драконам добры, но даже к людям. Потому что считают их всех потенциальными куколками, ха! Иногда доходит до того, что они дружат с людьми. Что ещё? Боевыми не бывают, зато лучше других разбираются в стихийной магии. Живут в облаках…

— Как в облаках?

— Да, прямо в них. Вьют там гнёзда из туч.

— И чем больше туч, тем лучше, — добавил Грег. — Поэтому воздушных драконов, как и чёрных, сравнительно много в наших краях. Впрочем, города они не любят.

— Думаю, над Питером она оказалась случайно, — предположила Ники. — Например, ветер занёс её гнездо…

— Да как же, случайно! — возразил Валенок. — Эта тётка прилетела искать ученика и пригнала своё гнездо сама. Думаешь, почему в «Яндекс. Погода» обещали на сегодня солнце, а весь день ходят тучи и громыхает, при такой-то жарище? Воздушные драконы очень сильны в управлении погодой. Облака, туман, дождь — это их рабочий материал. Они ходят по облакам, как по земле…

— Что мы и наблюдаем, — заметил Грег.

Я не запомнил момента, когда серебряный дракон превратился в женщину. Успел только зажмуриться, чтобы не ослепнуть от ударившей рядом со мной холодной молнии. А когда открыл глаза, передо мной стояла Лигейя.

И вот странно — она выглядела почти так же, как в клубе, но показалась мне нереально красивой. Волосы отливали серебром. И глаза тоже. А унылый экологический наряд превратился в одеяние из лунного света и туманных завес. Но одно осталось по-прежнему: от неё так же веяло космическим холодом и неземной чистотой.

— Добрый вечер! — весело сказала Лигейя, кивая сначала Грегу, а потом мне. — Получила ваше милое письмо…

— Уж постарался, — буркнул я.

— Извини, что мы навязались, — сказал Грег, выступая вперёд.

— Пустяки! — беспечно махнула рукой серебряная красавица. — Завтра я всё равно улетела бы, и когда вернулась — кто знает? Может через год, может через десять или сто! Кто знает, в какую сторону подует ветер?

Говорила она только с Грегом и мной. Валенку, помедлив, кивнула — как мне показалось, довольно прохладно. А с Ники вовсе и не поздоровалась, только бросила любопытный взгляд.

— Вот приятный сюрприз! — сказала она, глядя на меня нежным взглядом. — Не ожидала увидеть тебя так скоро!

«И пусть Грег ещё раз скажет, что она меня не клеит!» — подумал я, а вслух спросил:

— А ты нашла свою птичку, Лигейя?

Грег чувствительно наступил мне на ногу.

Лигейя рассмеялась.

— Не одёргивай птенчика, не то никогда не научится летать сам!

— За этим-то мы тебя и пригласили, — почтительно сказал он. — Кстати, не хочешь выпить чаю с тортом, прекрасная Лигейя?

— С «рафаэлло», — уточнила Ники, таращась на неё во все глаза.

— С тортом? Как трогательно! Сто лет никто не приглашал на торт! Но сначала — полетаем! Погода сегодня великолепная! Какие роскошные грозовые фронты над Питером!

Лигейя всплеснула руками, словно переполненная эмоциями, и воскликнула:

— Приглашаю вас всех ко мне!

— О-о! — выдохнула Ники. — В облачное гнездо?

— Гнездо? О, нет! Самый настоящий воздушный замок! Я потратила на его строительство уже больше двухсот лет. Работы ещё непочатый край: собираюсь возвести стратосферные башни и мобильный невидимый портал на поверхность, чтобы не летать туда-сюда каждый раз, как захочется прогуляться по тверди. Но там уже сейчас есть на что посмотреть…

— Где же он?!

Ники жадно уставилась в пасмурное небо.

— Видишь, вон там — самое большое облако с чёрным кантом понизу, где синие сполохи? Молнии и вихри создают три кольца стен, пройти через которые могу только я и те, кто со мной. А замок — в самом его сердце…

— Э… хм… Лигейя, извини, можно вопросик? — встрял я.

— Да, мой птенчик?

— Я не понимаю. Ты ответила мне по мейлу… У тебя там что, и Интернет есть?

— Конечно, — невозмутимо ответила она. — Беспроводной. Как же иначе я узнаю прогноз погоды? Ну что, полетели? А потом, если кое-кто замёрзнет и простудится, — она игриво подмигнула мне, — полетим греться к вам на чай. Как вам такой план действий?

— Великолепно! — поддакнул Грег.

— Класс! — завистливо прошептала мне Ники на ухо. — Везёт тебе! Мне-то Грег таких интересных уроков не проводил!

Она так увлеклась, что даже забыла про ревность.

— В небесный замок? — повторил я, чувствуя, как колени начинают предательски дрожать.

Лигейя заметила мою неуверенность.

— Ты не думай, у меня там есть твёрдая площадка! Где бы я иначе хранила свои груды золота и ноутбук? — спросила она лукаво.

Я ответил ей деревянным смехом. Но мне было не до веселья. Проклятие, на этот раз от полёта отвертеться не удастся! Когда я думал о том, что сейчас придётся лететь — предварительно спрыгнув с крыши, — я сразу забывал, что я дракон, и снова становился стопроцентным человеком. Причём человеком, который панически боится высоты.

Но показать страх перед Лигейей я не мог. Не мог — и все.

Я едва заставил себя подойти к краю плоской крыши. Под ногами разверзлась пропасть. Голова закружилась, засосало под ложечкой. И сколько я не напоминал себе, что я дракон, я умею, у меня и крылья есть! — мне было так же страшно, как в первый раз.

Сердце трепетало, по спине потёк пот. Краем глаза я отмечал, как члены Чёрного Клана один за другим срываются с края крыши и, превращаясь, ныряют в небо. Я оставался последним. Глубоко вздохнув, я подошёл к краю вслед за Грегом и взобрался на низкий парапет. Уже готовясь превратиться, тот обернулся и нахмурился, видимо, почуяв недоброе. Но опоздал. Зажмурившись и раскинув руки, я кинулся в пропасть. Ветер ворвался в мой распахнутый рот и вбил обратно рвущийся наружу крик. Нескольких долей секунды мне хватило, чтобы осознать:

Я не превратился!

Боже мой! Я не летел; я падал, как мешок с камнями, беззвучно крича и по-дурацки раскинув руки. С телом не происходило никаких трансформаций.

На самом деле я даже не успел толком испугаться. Просто подумал: «вот и все…»

Над самой землёй воздух вдруг стал вязким, как смола. Падение замедлилось, и я повис в пустоте метрах в двух над муниципальным помойным бачком.