Лоуренс Уотт-Эванс - Девятый талисман

Шагая, он размышлял над тем, что на сей раз затеял Лорд-Чародей. Увидев те изменения к лучшему, которые принесли дороги во все поселения, Меч решил, что Артил был искренним в своем желании лишь улучшить жизнь обитателей Барокана. Однако нет никаких сомнений в том, что эта гроза — если не дело рук самого Лорда-Чародея, то наверняка с его согласия.

А какая польза от грозы?

Меч никак не мог придумать, какая может быть польза от молний. Если гроза и впрямь создана специально, а не получилась по ошибке, то создается удручающее впечатление, что Артил спятил, как и его предшественник, или последовал какому-нибудь дурному совету этого предателя Фараша инит Керра.

Распахнув дверь павильона, Меч вышел на улицу. Шквальный ветер едва не сорвал с него куртку, трепля волосы и свистя в ушах. Меч моргнул, отбросил волосы с лица, вцепился в полы куртки и прошел чуть вперед.

Он поднял голову. Чудовищные черные тучи нависли над хребтом, но оказались совсем небольшими. Вдали на севере и западе виднелось чистое небо, косые лучи вечернего солнца придавали всей сцене зловещий вид.

И тут Меч разглядел неподвижно висящую над тучами человеческую фигуру, так высоко, что не определить ни возраст, ни пол. Человек сжимал в руке посох, а длинный красный балахон развевался, освещенный закатным солнцем.

Не иначе, Лорд-Чародей собственной персоной парил там, поддерживаемый леррами воздуха и ветра и направлял грозу. Но зачем? Чародей завис не над селением или павильоном, а чуть юго-западней, прямо над гребнем, сразу за границей поселка.

Меч перевел взгляд с чародея на землю под ним, увидел огромное старое дерево, и все тут же встало на свои места. Лорд-Чародей завис прямо над здоровенным Безумным Дубом, давшим название поселку, — чудовищным деревом, образовавшим под своей кроной маленькую зону смерти.

И что бы Артил там ни делал, цель его — дерево, а не поселение.

Тут с неба сорвалась молния, и Меч на мгновение ослеп. Громовой раскат оглушил, ветер пару секунд трепал его, словно взбесившийся зверь.

Потом раздался треск потише, зрение и слух вернулись, и Меч увидел, как с верхушки Безумного Дуба откололась ветвь и обрушилась вниз.

Снова сверкнула молния, на Меча опять обрушился громовой раскат, и вторая бело-голубая стрела ударила в дерево. На сей раз Меч увидел, как в кроне полыхнуло пламя. На дереве, как это свойственно дубам, даже поздней осенью оставалось еще много листвы, хотя с каждым днем становилось все больше сухих, желтых и оранжево-бурых листочков. Обычно они неспешно осыпались до самой зимы, постепенно обнажая ветки, однако сейчас листва сияла не только осенней расцветкой — с листка на листок, с ветки на ветку перебегал огонь.

Лорд-Чародей висел в небе над горящим деревом и смотрел.

Меч стоял у дверей павильона — и тоже смотрел.

Внезапно ветер стих, сменившись со шквального на легкий бриз, и воцарилась тишина. Рев урагана, шелест листьев — все исчезло. Когда Меч привык к относительной тишине, он услышал отдаленное потрескивание горящего Безумного Дуба. Огонь уже охватил весь ствол, превратив его в огромный корявый факел, разбрасывающий искры.

Тучи в небе постепенно рассеивались и исчезали. Гроза сделала свое дело, и Лорд-Чародей ее разогнал. На землю не упало ни капли дождя. Меч знал, что и не упадет, пока дуб не сгорит дотла. С того момента, как дерево занялось, большие не сверкнуло ни единой молнии. Единственное, для чего была создана эта гроза — две молнии, поразившие дуб.

— Что там происходит, Меч? — раздался у него за спиной женский голос, и только тут он сообразил, что не закрыл за собой дверь.

Он обернулся.

В дверях столпились несколько человек и глядели на него.

— Лорд-Чародей спалил Безумный Дуб, — пояснил Меч. — Для этого и была гроза. — И он двинулся вверх по тропе.

— Что?!

Трое или четверо протолкались вперед и последовали за Мечом к вершине, откуда они тоже смогли бы увидеть горящее дерево.

Маленькая группа стояла, молча наблюдая, как пламя пожирает последние оставшиеся листья, а хлопья пепла взмывают вверх. Ветви полыхали вовсю, старый искореженный ствол почернел и начал коробиться.

Лорд-Чародей отлетел чуть в сторону, подальше от дыма, и заметил группку зрителей. Повернувшись, он спланировал к ним, словно огромная красная птица.

Меч спокойно ждал, не трогаясь с места. Остальные попятились. Горшечница вообще побежала прочь, но Кривонос, Маленькая Ткачиха и Холодные Ноги остались стоять в нескольких футах позади Меча.

Летящая фигура приближалась, и Меч увидел, что это действительно Артил в своем расшитом красном балахоне. Черные волосы развевались у него за спиной, на шее висел знакомый шнурок с талисманами, в руке — посох.

Когда Меч виделся с ним в последний раз в Летнем Дворце, при нем не было ни посоха, ни талисманов. Но, естественно, он взял их, коль уж прибегнул к магии.

— Приветствую, добрые люди! — воскликнул летящий.

— Привет, Артил, — ответил Меч.

— Меч! Какой приятный сюрприз! — Лорд-Чародей помахал рукой. — Я знал, что ты живешь в Безумном Дубе, но не думал, что мне повезет увидеть тебя нынче вечером!

Он завис в паре футов над землей, примерно в шести футах от Меча. Меч не мог поверить, что лерры Безумного Дуба по-прежнему не позволяют ему приземлиться даже теперь, когда он стал Лордом-Чародеем, но, быть может, Артилу попросту лень с этим связываться.

— А я так и вовсе не ожидал когда-нибудь увидеть тебя в Безумном Дубе, — ответил Меч. — Что привело тебя сюда?

— Дерево, разумеется, — ткнул Артил концом посоха в горящий дуб. — Оно мешало строить дорогу, которую планируется проложить между Зелеными Водами и Безумным Дубом, не говоря уже о том, что оно вообще опасное. Его следовало уничтожить давным-давно. Вся земля под ним буквально усыпана костями жертв!

Хотя Меч прекрасно знал, что это правда, особого впечатления слова чародея на него не произвели. Большая часть этих жертв — белки да олени. Ни один человек, будучи в здравом уме, вот уже многие годы не попадал под чары дуба.

Последним таким идиотом оказался сам Меч, когда впервые осмелился покинуть родное поселение семь лет назад. Его тогда спасли проводник и магия Меча.

— Ты строишь дорогу от Зеленых Вод? — уточнил Меч.

— Не я, а мои люди, — хмыкнул Артил. — Нужно же мне их чем-то занять, а западная дорога в Долгую Долину весьма пригодится торговцам с побережья, тебе не кажется?

— Да я как-то об этом не думал, — ответил Меч. — Хватало дороги и от Ивового Берега.

— Ну еще одна дорога, покороче, будет лучше! Вот увидишь. В любом случае не вижу смысла сохранять нечто столь опасное, как это дерево, где бы то ни было в Барокане. Я знаю, что официально мне в обязанности вменяется устранение только двуногих преступников, но я не против уничтожить и преступника иного рода, если это поможет улучшить кому-то жизнь.