Лоуренс Уотт-Эванс - Девятый талисман

Однако утром он обнаружил, что благодаря новым дорогам экзотические товары проникли не только в Зимовье, но и сюда. Нет, выбор, конечно, в небольшом городке был не столь богатым, но все равно есть что посмотреть. Он побродил немного, зашел, как положено, в местный храм и продолжил путь на север.

Когда Меч добрался до Большого Пруда, удивляться он уже перестал. Казалось, теперь в каждом городке и селении обретались торговцы со своими фургонами и телегами, продавая все — от обычного винограда до экзотических шелка и парчи или странных, ни на что не похожих морских существ, маринованных в пряном уксусе. Меч сначала не понял, для чего нужны эти создания, и лишь услышав объяснения продавца, как их нужно готовить, узнал, что это еда.

Из Большого Пруда он пошел дальше, через Каменный Мост и Ивовый Берег, и наконец дошел до Безумного Дуба, где обнаружил, что и сюда добрались торговцы, которые охотно меняют пряности и моллюсков на пиво и ячмень.

И повсюду покупатели восхищались новым Лордом-Чародеем, благодаря которому все это стало возможным. Мечу каждый норовил сказать, что лучше бы ему не убивать этого Лорда-Чародея, как он убил предыдущего. Некоторые жрецы все еще мучились головной болью и несварением желудка, жаловались на растерянность и смятение лерров, кое-где женщины рассказывали друг дружке, выбирая товар, о ночных кошмарах. Впрочем, почти все откровенно радовались новым дорогам, благодаря которым появились новые товары, а люди теперь могут свободно передвигаться.

Меч заметил, что дороги сделались более гостеприимными. Головокружение и легкая дезориентация, которые он ощутил, впервые ступив на дорогу, теперь почти исчезли. Судя по всему, лерры приспособились к новому раскладу — ведь по дорогам прошли десятки путешественников.

Меч слушал, смотрел и запоминал, и когда наконец, придя домой, смотрел, как мать перебирает пальцами несколько ярдов бархата и восхищается красотой ткани, он принял решение.

Даже если к нему явится весь Совет Бессмертных в полном составе и скажет, что Артил нарушил закон, даже если Лорд-Чародей и впрямь прикончит нескольких баламутов в процессе преобразования Барокана, даже если новый Вождь, кем бы она ни была, возжелает смерти Артила, не станет Меч его убивать. Этот человек и впрямь меняет старый уклад на нечто куда лучшее, пользующееся популярностью и улучшающее жизнь всех и каждого.

Нет, конечно, остаются границы, которые Лорду-Чародею лучше не переходить — уничтожить целую деревню, например, как сделал Темный Лорд с холмов Гэлбек. Короче, не совершать ничего настолько чудовищного, что перевесит очевидную пользу, принесенную им Барокану.

А значит, в Избранном Воине нет никакой нужды, и Меч может прожить остаток дней простым крестьянином, выращивая ячмень и бобы, если не случится чего-то совсем уж из ряда вон выходящего. Или пока Артил не умрет или не свихнется.

Он улыбнулся этой мысли, но как-то неуверенно, и улыбка быстро исчезла.

Глава 12

Холодный влажный ветер, дующий с западного холма, сметал листву в бурые кучки. Стояла поздняя осень. Меч сидел в павильоне, глядя на паршивую погоду и почти голые деревья, и думал, что вовсе не удивится, если посыплется первый снег. Хотя не сегодня, пожалуй. Еще слишком тепло.

Влажный воздух и темные тучи над головой ясно показывали, что скоро пойдет дождь. Меч прикинул, что, пожалуй, до темноты дождик не разразится. Лорд-Чародей, когда не находился в своем горном убежище, управлял погодой, а то, что дождь должен идти только по ночам — многовековая традиция.

Но этим летом традиция несколько нарушилась. Может, Артил и повелел леррам погоды вести себя как следует, только вот они не особо его послушались. Лето оказалось необычно жарким, и пару-тройку раз дождь лил днем. Некоторых это огорчило, но Меч, к своему изумлению, обнаружил, что ему такое даже нравится. Летние дожди — ласковые и освежающие, совсем не похожие на яростные шквалы, которые обрушивал на них Темный Лорд с холмов Гэлбек в попытке задержать Избранных.

Но затем поступили сведения, что Лорд-Чародей спустился из Верхнеземья в Зимовье, и погода снова наладилась.

Ну, во всяком случае, до сегодняшнего дня. Солнце еще стояло над холмами, играя светом и тенью, но черные тучи выглядели весьма угрожающе, а воздух сделался тяжелым от влаги. Меч поглядел на небо сквозь открытые ставни, и тут послышался глухой раскатистый гул.

Меч моргнул.

— Это неправильно! — Он встал со стула.

Раскат повторился, громче и ближе. Никакой ошибки быть не могло.

— Гром! — воскликнул Меч.

Все, кто был в павильоне, забеспокоились.

— Что это? — спросил Кривонос, становясь рядом с Мечом.

— Гром! Звук, который производит молния!

Кривонос посмотрел в окно, обводя взглядом окрестности.

— Никаких молний я не вижу, — проворчал он.

— Ты уверен, Меч? — спросила Маленькая Ткачиха со своего стула футах в десяти от окна.

— Да, уверен, — отрезал Меч. — Я его сотни раз слышал, когда мы пробирались к башне Темного Лорда. Иногда молнии сверкают за тучами, и их не видно.

— Но Лорд-Чародей защищает нас от молний! — жалобно проговорила Горшечница. — Меч покосился на нее, припоминая, какой она прежде была тощей девицей по имени Глиняный Пирожок. За прошедшие годы она явно подросла, но ноющий голосок не изменился.

— Ну, во всяком случае, предполагается, что да, — ответил он.

— Да в Безумном Дубе сотни лет грозы не было!

— Знаю. — Меч, прищурившись, поглядел на тучи. — Должно быть, он специально направил ее сюда. Вопрос — зачем?

— Так пойди и спроси у него! — заявила Горшечница.

Несколько человек рассмеялись.

— Я не успею добраться до Зимовья до грозы, Горшечница, — спокойно ответил Меч.

— А откуда ты знаешь, что он в Зимовье? Может, он уже тут и притащил эту грозу с собой.

В ее словах была доля смысла, и Меч пожал плечами.

— Пойду схожу на холм, посмотрю, — сказал он. — В конце концов, я здесь единственный, кому не страшен удар молнии. Если Лорд-Чародей и впрямь тут, может, он поговорит со мной и объяснит, что происходит.

Раздался хор одобрительных голосов, и Меч направился к южной двери, той, что выходила на тропинку к холму. Где-то в глубине души он ожидал, что остальные проследуют за ним, но никто не двинулся с места. Все сидели или стояли, глядя ему вслед.

Шагая, он размышлял над тем, что на сей раз затеял Лорд-Чародей. Увидев те изменения к лучшему, которые принесли дороги во все поселения, Меч решил, что Артил был искренним в своем желании лишь улучшить жизнь обитателей Барокана. Однако нет никаких сомнений в том, что эта гроза — если не дело рук самого Лорда-Чародея, то наверняка с его согласия.