Алексей Свадковский - Кладоискатель

— Ещё пять дней, ваша милость, и можно будет отводить воду. Так что готовьте денежки за проделанную работу, и про награду не забудьте, как и обещали! Хотя мне кажется, ваша милость, не стоило вам так их торопить с проведением работ. Спешка — она ни к чему в таком строительстве. Лучше не спеша, с умом и сноровкой, раз уж всё равно за это деньги платятся. Когда предки строили первую насыпь, они три года только брёвна свозили, а вы за пару месяцев всё построить хотите, — неодобрительно продолжил он, покачивая при этом головой.

Мне был противен староста, как впрочем, и все жители этой деревеньки. Чтобы получить согласие на проведение работ, я выдумал историю про сон, ниспосланный мне духами курганов, о том, что вновь они хотят видеть солнце над собой и слишком сильно давит на них толща воды. Представившись купцом с юга, я попросил у деревенских жителей разрешения на то, чтобы возвести плотину, которое легко и получил. Ещё бы! Представляю, как они радовались тому, что нашёлся какой-то дурак, готовый выложить кучу золота, чтобы осушить долину вместе с курганами, в которой они снова смогут пасти своих коров и коз, а им при этом не придётся даже отрывать свои задницы с печей. Поэтому они легко поверили истории, выдуманной мной; их не интересовало, почему это духи курганов попросили о помощи купца с далёкого юга, и почему это купец, бросив все свои дела, примчался им помогать, тратя огромные по местным меркам деньги. Им было на всё это наплевать, впрочем, как и мне на то, сколько простоит дамба, возведённая за пару месяцев. Для меня главным было время. Не успей я до осенних штормов получить сокровища — и остался бы там на полгода, пока корабли вновь не смогли бы плавать по Великому морю. Поэтому артели строителей, нанятой мной в городе, была обещана хорошая награда, если они успеют до определённого срока возвести дамбу и проложить каналы.

И теперь я с удовольствием смотрел на то, как золото и труд людей сделали то, перед чем магия была бессильна: повинуясь моей воле, сотни людей трудились над воплощением задуманного мной. В этом тоже было своеобразное волшебство: горсть золота — и сотни людей готовы были выполнять твои приказы, строить или разрушать, убивать или помогать. Деньги всегда были силой, приводящей, подобно заклинанию, в движение могучие механизмы, спрятанные в самих людях. Мешок золота — и воздвигаются дворцы и библиотеки; мешок золота — и появляются больницы и приюты для бездомных. Или другое — за золото армии наёмников готовы по твоей воле штурмовать города или завоёвывать страны. Ещё золото — и подкупленные лорды свергнут своего владыку, чтобы возвести на трон нового. Магию золота нельзя недооценивать. Подчас она может то, что недоступно обычному волшебству, и мне всегда следует об этом помнить: ведь золото не оставляет за собой следов, по которым могут идти Ищущие.

Дни быстро бежали один за другим. Пять дней, отведённых на окончание стройки, подошли к концу. Я посветил их отдыху и прогулкам по окрестностям деревеньки. Единственное, что мне мешало — это брюзжание старосты, похожего на надоедливого комара, о том, что строители слишком торопятся с проведением работ, и что плотина, построенная так скоро, долго не простоит. Будь его воля — и строительство растянулось бы на годы. Этот дурак почему-то решил, что я буду за свои деньги строить им плотину на века, чтоб они и дальше могли ничего не делать, а только поплёвывать в потолок в своих домах; если б не я, там вообще никто ничего не стал бы делать: так бы и плескалось озеро на месте долины. А теперь меня ещё должно было беспокоить, сколько лет простоит дамба, которую построили там мои люди. Да плевать я на это хотел! «Главное, чтобы она не развалилась до того, как я смогу достать клад, а что будет после, пускай думают местные, которые не сочли нужным даже помочь землекопам при проведении работ. Вот ещё! Землекопам за работу деньги платят, а они лучше своими делами займутся. Вот пускай потом и думают, как поддерживать в порядке то, что здесь построено. А если плотину снова размоет паводок, то они, видимо, опять будут ждать кого-нибудь, кто для них построит новую!» — думал я.

Наступил вечер. По уговору с местными жителями, в ту ночь я должен был подняться на курганы, чтобы принести жертву древним духам, якобы живущим в нём. Никто из деревенских не должен был покидать деревню, чтобы не помешать ритуалу и не разгневать духов. Мне ни к чему были лишние глаза во время спуска в курган и погрузки сокровищ. Чтобы полностью обезопасить себя от случайных свидетелей, я сварил зелье тумана. В небольшой котёл, кипящий на огне, я по очереди бросал порошки из необходимых ингредиентов: паутины, сушёного крыла летучей мыши, тины, собранной с поверхности болота и прочей гадости, из которой должен был возникнуть туман. Когда зелье, кипящее в котле, стало молочно-белым, я прочитал заклинание, глядя на клокочущее варево:

— Белькарум тресперинас сабестум караш!

Едва прозвучало последнее слово, зелье вскипело и начало испускать густой пар, который быстро заволакивал долину. Оставив котелок на огне, я подошёл к повозке, запряжённой огромными тягловыми лошадьми, меланхолично жевавшими овёс. Повозка была заставлена большими бочонками, в которых перевозят пиво. В поисках способа вывезти клад и вернуться самому домой, я прогуливался в порту, присматриваясь к кораблям, скоро отбывающим на юг, и там, средь множества галер и парусников, я увидел корабль, который сразу узнал: на нём я приплыл на север, и капитан этого корабля обещал мне помочь в час нужды. Радость охватила моё сердце: видно, сами боги смилостивились надо мной, ниспослав этот корабль. Старый моряк легко согласился мне помочь вернуться домой, а также захватить пару десятков бочонков с пивом, которые я решил привезти с собой на юг. Несложное заклятье иллюзии, немного пива, вылитого на драгоценности, сложенные в бочонках — и любой самый опытный портовый страж, вздумай он проверить мой груз, увидел бы там лишь подкисшее пиво, которое «купец» вёз на продажу домой.

Туман, созданный мной, густо заволок окрестности. Видимо, я что-то напутал с составом зелья, и у меня получилось не совсем то, что я хотел: вместо молочно-белого, туман был тёмно-серым, с какими-то тёмно-жёлтыми и зелёными клочками. Всё-таки алхимия была не самой сильной моей стороной: в отличие от учителя, бывшего больше алхимиком, чем магом, в искусстве создания зелий и других веществ я не очень преуспел.

Небольшой зачарованной лозой я разгонял туман перед собой и шёл вперёд, ведя на поводу лошадей, тянувших повозку; туман быстро смыкался за моей спиной, создавая непроглядную стену. Вот и центральный курган. Оставив повозку возле его подножия и стреножив лошадей, я поднялся на его вершину и воткнул в землю свой прут. На пару десятков шагов вокруг туман отступил.