Александр Турбин - Метаморфозы: тень

— Все? — скептически уточнил Малый. — Негусто.

— Негусто? — я двинулся на новый круг и остановился у Карающего за спиной. — Большего хочешь?

Меня начало заносить, линии Тахо, словно разноцветные конфетти, снова бросились в руки, закружились ярким хороводом, только в этот раз не было в них боли и страха. Казалось, протяни к ним руку и все узнаешь. И прошлое. И будущее. И то, что было. И то, что станет. Протяни руку, схвати нити силы, намотай чью-то судьбу на широкий кулак…

Краем глаза заметил, как напрягся Карающий, как подались вперед плечи Мастера заклинаний. Знаю, Высшие, знаю, что нельзя. Я и без Тахо обойдусь.

Глубокое дыхание стало сбиваться, в глазах поплыло. Ничего. Шаг. За ним еще один. И еще.

— Прошлое — дно пруда. Будущее — небо в вышине. А мы — песок под водой судьбы. Прошлое нам ближе будущего. Прошлое — вон оно, только протяни руку. Помнишь, воин, кто научил тебя держать меч? Кто отдал тебе первый приказ? Как хрипела твоя первая жертва?

— Он не хрипел, — поправил меня Малый. Улыбаться он перестал, но скепсиса в глазах меньше не стало.

— Он хрипел, воин. В ушах его близких, его друзей до сих пор слышен сдавленный хрип, но речь сейчас не о нем. О тебе. Будущее увидеть хочешь? Привыкнув смотреть на дно, на небо взглянуть захотелось? Не тщись. Твоя участь — дно. Твое предназначение — превращать чужое будущее в прах под твоими ногами. Так было. Так будет. Пока однажды ты сам не превратишься в пыль.

Я резко остановился и хлопнул в ладоши.

— В пыль. Был воин, станет тень. Был ужас в плаще, останется труп под плащом.

— Не самый плохой вариант, — Малый смотрел в кои-то веки с интересом.

— Тебе видней, воин, — это твое будущее. Не бойся стали. Не бойся ветра. Не бойся холодной воды и черных волн. Высоких гор опасайся. Желтых стен опасайся. От крепких объятий беги, — куда меня несло, я и сам уже не знал. Слова рождались и срывались с языка, не успевая быть осмысленными.

Малый щелкнул у меня перед носом, разорвав наваждение.

— Хватит.

Убедившись, что я начал остывать и успокаиваться, он развернулся к Бравину.

— Ну как? Вроде ничего, под конец даже страшновато стало, — и Карающий противно хихикнул. — «Крепких объятий бойся»… Ты мне потом расскажешь, о чем это.

Бравин внимательно смотрел на меня.

— Ты в Тахо заходил?

Он не был уверен. Не был уверен? То есть не знал наверняка? Мастер заклинаний? Маг, по сравнению с которым я — пушинка тополиная?

— Почти, — что я еще должен был ответить?

— Почти? Во-первых, не смей в лагере касаться Тахо даже вскользь. Понял? Входить — входи, трогать нити силы не смей. Только если я прикажу и тогда, когда я прикажу. И второе, секреты Тахо скрыты от глаз. Ты помнишь, ты слушал песни смерти? Тогда ты разговаривал с прошлым. Может быть, получится поговорить и с будущим, кто знает наверняка? Поэтому осторожнее, Мор.

— Заморыш, — твердо поправил я. — Тебе погадать?

Бравин покачал головой.

— Побереги силы. Завтра день трудный, спать пора…

Лорры встречали черными пятнами пожарищ, обнаженными первой оттепелью как будто специально для нас. Бесчисленными разводами сажи и копоти, перемешанными с еще не до конца растаявшим снегом. Обугленными остатками бревен и оплывшими, рассыпавшимися по округе камнями. Обгорелыми, похожими как близнецы, срубами — костями чьих-то жилищ. Куда бы не бежали от войны жители этого небольшого поселка, им некуда было возвращаться. Не осталось ни домов, ни засохших цветов в уютных дворах, ни самих дворов. Только память, услужливо подбросившая мне яркие картинки недавнего прошлого. Здесь были мои первые бои. Первое ранение. Первые жертвы. Первое предательство. Здесь я искал убийц и боролся с убийцами. Именно здесь…

Я помню свои долги, и если уж вышел случай пройти мимо этого жуткого места, что ж, почему бы не рассчитаться с кредиторами. Принц Белллора заключил со мной сделку. Талли? Так он, кажется, себя называл? Я привел ему максимум, на что он мог бы рассчитывать, — мага. Даже не так. Мастера. Алифи, который сможет подарить ему самый главный подарок — ритуал смерти. Тихий. Спокойный. Без ежедневного боя, без бесконечно возвращающейся схватки и раз за разом переживаемых потерь. Без огня вокруг и друзей, умирающих за спиной. Смерть — одну и навсегда вместо тысяч одинаковых смертей. Покой вместо дурацкой заезженной кинопленки.

Дом Алифи — каменное двухэтажное строение, на удивление, почти не пострадал в пожаре. Белые когда-то стены порыжели, местами покрылись тонким слоем копоти. Ставни, так и не поддавшиеся на мои усилия в прошлый раз, были вырваны с петлями и валялись неподалеку — рассохшиеся, словно старый хлам. Внутри было темно и, если честно, совершенно не хотелось туда заходить. Может, и не понадобится? Вот Мастер заклинаний, пусть разбирается, а я так, в стороночке постою.

Бравин рукой остановил нас с Малым.

— Ждем ночи. Суеверные говорят, что стражей нельзя беспокоить ночью, потому что они борются с Тьмой. Как будто с темнотой они набирают силы, и если нужно зайти в дом, охраняемый воином-стражем, то лучше сделать это днем. Вы должны знать, что все не так. Днем талли намного сильнее, а значит, опаснее. Мастера ритуалов объясняют это просто: стражи даже в своей призрачной жизни остаются созданиями Света, живут Светом и силу черпают в Свете. На самом деле, все проще. Днем теплее, а значит, силы вокруг больше. Стражи созданы силой Тахо и убивают с помощью Тахо.

Ночь выдалась холодной. Холодной и темной. Небо закуталось в низкое покрывало тяжелых туч, давящих на плечи и скрывающих свет растущей Луны, а снега, способного разогнать даже кромешную тьму, на земле и ветвях деревьев оставалось мало — слишком короткая в этих широтах зима. Впрочем, черные проплешины недавних пожарищ ночью все же покрылись тонкой серебристой коркой. Странное ощущение, словно уголь упаковали в подарочный целлофан.

— Почему я?

Я остановился, не дойдя несколько шагов до чудом уцелевшего дома Алифи.

— Нет, ну серьезно?

Бравин, двигавшийся в нескольких шагах за моей спиной, только подтолкнул меня в спину ладонью.

— А кто еще? Твой же друг, вот ты и иди, а я посмотрю.

— Мы так не договаривались…

Идти в темный провал двери совершенно не хотелось. До одури и мокнущих в холодной ночи подмышек. До липкого пота и постоянно пересыхающих даже на морозе губ. Было не столько страшно, сколько тревожно. Не раз до того подводившая интуиция выла в голос и требовала отказаться от очередного безумства.

— Тебе напомнить, о чем мы договаривались? — с неподдельным интересом спросил Алифи. — Твои люди остались целы, а Рорка отправились к демонам. Так что я свою часть сделки выполнил, теперь твоя очередь.