Лоуренс Уотт-Эванс - Лорд-Чародей

Оглянувшись, он увидел, что его окликнул старик с сильно обветренным лицом и совершенно седой. Несмотря на возраст, старик, как показалось Крушиле, был полон энергии. Держался он, во всяком случае, очень прямо. Облачен он был в сильно поношенную одежду из оленьей шкуры.

— Да, — ответил Крушила и снова положил правую руку на стол.

— Очень рад познакомиться, — сказал старик на диалекте Среднеземья, но с сильным южным акцентом. — Я пришел, чтобы отвести тебя в Упавший Баран.

— Что? — изумленно моргнул Крушила.

— Я проводник и знаю все тропы, начиная с этого места и вплоть до Кривой Долины. И я здесь, чтобы отвести тебя в поселение Упавший Баран, в пятнадцати милях отсюда.

— Кто сказал, что я хочу идти в этот Баран, хоть даже Упавший? — мрачно поинтересовался Крушила. У него появилось искушение съязвить в по поводу глупости названия, но он сдержался, чтобы не затягивать беседу. Скорее бы уж этот тип убрался восвояси! Крушила никуда не спешил, разве что домой, и перспектива свидания с Упавшим Бараном его отнюдь не вдохновляла. Наверное, старик, узнав, что в этих краях путешествует лучший в мире воин, решил немного подзаработать и одновременно повысить свой авторитет, помогая одному из Избранных.

— Ясновидица, — сказал проводник.

— Что?! — резко выпрямился Крушила, мгновенно сделавшись в воплощением внимания.

— Меня прислала Ясновидица. Она и Ведун ждут тебя в Упавшем Баране.

— Они… Они там? Но откуда им известно, что я здесь?

— По-твоему, ее напрасно называют Ясновидицей? — фыркнул проводник.

Крушила, конечно, знал, что Ясновидица обладает магическими способностями и ей должно быть известно, где находятся другие Избранные, но ему почему-то никогда не приходило в голову, что Ясновидица может использовать магию, чтобы найти его.

Да, в словах проводника был смысл.

— И они хотят, чтобы я пришел туда?

— Воин, — насмешливо ухмыльнулся проводник. — Этого она мне не сказала, но заметила, что ты, наверное, не сразу вспомнишь, что ищешь Ведуна. Если такое случится — а так оно, судя по всему, и случилось, то я должен освежить твою память. Считай мои слова напоминанием. У тебя появляется шанс с ним поговорить.

Все верно, но если они хотят с ним поговорить, то почему бы им самим не прийти в Собачью Жердь?

— Но почему в Упавшем Баране?

— Да потому, что они сейчас там. Не морочь мне голову. Они мне ничего не объясняли. Просто сказали, чтобы я привел тебя к ним.

— О…

Ему было понятно, почему Ясновидица и Ведун хотят увидеть нового Избранного Воина. Ведь он сам, как правильно заметил проводник, очень хочет их видеть. Простое любопытство — более чем достаточное объяснение их интереса.

Да, Крушила очень надеялся, что любопытство — единственная причина. Он еще несколько секунд смотрел на проводника, а затем, поднявшись из-за стола, сказал:

— Позволь мне взять дорожную сумку.

Через десять минут они, оставив за спиной пограничное святилище Собачьей Жерди, вступили на территорию Южных Холмов.

В отличие от равнины Среднеземья холмистый ландшафт казался Крушиле не столь странным, но здесь было бы проще заблудиться, чем на ровной поверхности. Холмы не выстраивались в цепи, а выпирали из земли в полном беспорядке. И каждый, естественно, имел собственных лерров, часть которых можно было заметить в виде вспышек света, туманных скоплений или теней. Совсем как в Безумном Дубе.

Проводник вел Крушилу извилистым путем, стараясь обходить холмы, но в некоторых местах останавливался, чтобы умиротворить местных духов. Один раз для этого потребовалась дань в виде нескольких капель вина из кожаных мехов, которые нес проводник, другой — длинная и сложная молитва.

Словом, если не считать необычный ландшафт, переход прошел гладко — точная копия многих других переходов, совершенных Крушилой во время его странствий. Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, они вступили в поселение с глупейшим названием Упавший Баран. Поселение располагалось на берегу реки у подножия необычайно крутого склона холма. Крушила решил, что название деревни каким-то образом связано с этим почти что обрывом.

Проводник, задержавшись у пограничного святилища лишь на миг, чтобы преклонить колени, провел Крушилу к самому большому зданию. По всему периметру этого деревянного строения шла широкая, изрядно покосившаяся терраса. Крушила так до конца и не понял, что это такое: трактир, общественный центр, похожий на павильоны северных долин, или храм в честь местных лерров. Но как бы то ни было, на террасе находилось несколько местных жителей. Крушила увидел их издали, еще от приграничного святилища, и тогда они непринужденно болтали. Теперь же, когда кто-то из местных заметил путников, все взоры устремились к нему.

Всего пару месяцев назад это вызвало бы Крушилы нервную дрожь, но с тех пор он успел привыкнуть. Не замечая любопытные взгляды, Крушила проследовал за проводником к северной части террасы и поднялся на две невысокие ступени.

При его появлении со скамьи встала женщина. Крушила решил, что ей примерно столько же лет, сколько его матери, только женщина была ниже мамы и гораздо полнее. Серебрившиеся ранней сединой волосы доходили до пояса. Белая хлопковая туника, украшенная красной с золотом вышивкой, длинная шерстяная зеленая юбка. Вся одежда довольно поношенная. Женщина едва доставала макушкой до подбородка Крушилы, но смело смотрела ему в глаза снизу вверх. Глаза у нее были зелеными, а нос длинным. Незнакомка не улыбалась. Судя по ее лицу, она вообще улыбалась редко.

— Привет, Воин, — сказала женщина, протягивая руку. — Я Ясновидица.

Позади нее стоял, весело улыбаясь, худой мужчина среднего роста с седеющей бородой. Облачением ему служил длинный жилет из коричневой кожи.

Крушила пожал протянутую руку и с поклоном произнес:

— Это большая честь для меня.

— Чушь! — решительно заявила женщина. — Ты один из Избранных. Я тоже. Мы равны, и в том, что мы познакомились никому никакой чести нет!

Прежде чем Крушила успел придумать ответ, тощий человек протянул ему руку и сказал:

— Можешь называть меня Всезнайкой.

Крушила отпустил ладонь Ясновидицы и поднял глаза на незнакомца. Ростом тот заметно превосходил Ясновидицу, но ровно столько же уступал Крушиле. Его светло-каштановые волосы были заплетены на затылке в тугую косу, а лицо казалось загорелым — впрочем, не слишком сильно. Крушила не мог определить его возраст — судя по всему, как и рост, он находился где-то между возрастом Крушилы и возрастом Ясновидицы. Глаза у Всезнайки были светло-карие и напоминали глаза того щенка, которого пару лет назад привез в Безумный Дуб один барочник. В отличие от Ясновидицы этот человек улыбался, хотя улыбка его показалась Крушиле выжидательной и слегка натянутой.