Лоуренс Уотт-Эванс - Лорд-Чародей

Крушила был не единственным, кто развлекал публику в трактирах или других общественных заведениях. В Бочонке не было павильона, вместо него по периметру центральной площади размещались частные лавочки, где и собирались поразвлечься местные жители. Некоторые зарабатывали себе на жизнь только тем, что увеселяли публику. Певцы и сказители пускали кружку, а иногда и шляпу, по кругу, как перед началом представления, так и после его окончания. Тот, кто бросал монету большего, чем обычно достоинства, мог заказать особый рассказ или мелодию.

Крушила купил себе несколько рассказов и песен о Лорде-Чародее, но, к его величайшему сожалению, все они имели отношение лишь к прошлым правителям. Вместо того чтобы узнать о делах правящего Лорда-Чародея, он, наверное, в сотый раз услыхал, как тот или иной правитель Барокана предотвратил наводнение, призвал к ответу убийц и вернул домой целыми и невредимыми пропавших детишек или заблудившуюся скотину. И конечно, он выслушал старинные баллады о том, как Избранные прикончили Темных Лордов из Голн-Влейя и Паучьего Болота. Впрочем, местные версии немного отличались от тех, что он слышал в Безумном Дубе.

Из рассказов местных жителей он почерпнул гораздо больше полезных сведений, чем из баллад профессиональных сказителей. В Бочонке, как и в Устье Долины, побывал Заправила, а некоторые утверждали, что встречали Ведуна. Три человека говорили, что во время путешествий видели Говорунью.

— Какие они? — спросил Крушила, стоя у стойки трактира с кружкой эля в руке.

Местные жители недоуменно переглянулись, а какой-то парень, чуть старше Крушилы, переспросил:

— Что значит «какие»?

— Я всего лишь хочу узнать, высокие они или коротышки, толстяки или худые, веселые или печальные, шумные или тихие.

— Ведун — вполне приятный человек, — сказал один из мужчин, — примерно моего роста, но только худее. В компании он держится отлично; меняет рассказ на рассказ, а когда приходит его черед, покупает для всех пиво.

Говоривший был среднего роста и довольно тучен, а значит, Ведун выглядел весьма ординарно.

— Он собирает сплетни, как старая баба, — вмешался другой посетитель. — Всегда хочет узнать, что случилось после его последнего прихода.

— Верно. Он запоминает все, что вы ему сказали последний раз. Помнит о дружке вашей сестры и больном колене вашей тещи. Встретив вас снова, он интересуется, вышла ли ваша сестра замуж за бывшего приятеля и как поживает колено тещи, — сказал, осуждающе покачивая головой, третий мужчина. — Вместо того чтобы совершенствоваться в познаниях высокого, забивает себе голову глупыми сплетнями.

— Сдается мне, что Избранных уже никогда не призовут к действию, — вмешался толстяк. — А если у него есть дар к обучению, то почему бы не использовать это, чтобы казаться приятным собеседником?

— Приятным? — удивился Крушила. — А почему?

— Все любят хороших слушателей.

— Мне не кажется, что он распространяет слухи. Ведун выслушивает все новости, но когда очередь доходит до него, он заводит рассказ о чародеях, благополучно скончавшихся лет сто назад.

— А как Говорунья? — спросил Крушила.

Собеседники Молодого Воина вдруг умолкли и обратили взоры на тех троих, что говорили о своих путешествиях. В трактире повисла неловкая тишина, и первым ее нарушил человек, говоривший о колене тещи.

— Если честно, по-моему, она сумасшедшая.

— Точно, — поддержал его второй. — Сидит в углу, склонив голову набок, и пялится в пустоту. А потом вздрагивает так, словно чего-то испугалась. И когда говорит, сама перебивает себя всякой чушью.

— Говорунья — просто безумная старуха, ей давным-давно следовало бы передать свою магию другому, — согласился толстяк.

— Неужели она такая старая? — спросил Крушила, слегка удивившись, поскольку Старый Воин утверждал обратное.

Трое путешественников вопросительно посмотрели друг на друга.

— Зубы у нее еще сохранились, — сказал один.

— Когда мы видели Говорунью, ее волосы еще не поседели.

— Выходит, не так уж она и стара?

— Я бы затруднился определить ее возраст, — признался толстяк.

— Может быть, она выглядит старше из-за своего безумия, — сказал мужчина, который первым назвал ее сумасшедшей.

— Я знаю, что Избранные охраняют нас от вставшего на преступный путь Лорда-Чародея, и мы их за это очень уважаем. Но видеть в ней нашу заступницу, по правде говоря, довольно трудно.

— Зато Ведун и Заправила — отличные парни, и я не завидую тому Лорду-Чародею, который обратится ко злу.

— Покажи-ка нам еще разок, как ты работаешь с мечом! Я видел твои трюки, и я ни за что не пожелал бы иметь тебя в качестве врага!

— Купи мне еды, и я покажу тебе, какой быстрой может быть сталь, — сказал Крушила. — На пустой желудок у меня получается хуже.

— Справедливо, — кивнул толстяк и поманил хозяина заведения.

— Вы знаете, кого бы я хотел повстречать? — начал один из мужчин.

— Знаем. Красавицу. Мы все этого хотим.

— Самая прекрасная женщина в мире, — улыбнулся Крушила. — Кто не пожелал бы с ней повидаться? Хотя бы для того, чтобы узнать мерки, по которым можно оценивать других.

— Может, ты согласился стать Избранным только потому, что у тебя появились бы шансы с ней познакомиться?

— Нет, — покачал головой Крушила. — Я был таким дураком, что начал обучение, даже не подумав о подобной возможности. Но если бы и подумал, это вряд ли отрицательно повлияло бы на мое решение. Вы, случаем, не знаете, где ее можно найти? — уже без улыбки спросил он.

— Нет.

— И я не знаю.

Крушила ничуть не удивился. Старый Воин сказал, что она живет в Зимовье у подножия Восточных Утесов, там, где в Барокан спускается тропа с Верхнеземья. Но он не знал, можно ли доверять старику. Крушила питал робкую надежду, что местные жители знают больше, и, если Красавица живет поблизости, то визит к ней может оказаться полезным и приятным. Во всяком случае, он сможет узнать местонахождение остальных Избранных. Словом, это была хорошая идея.

Крушила хотел продолжить беседу, но прежде чем он успел что-то сказать, рядом с ними появился трактирщик, и собеседники молодого человека выудили из карманов несколько монет, чтобы расплатиться за блюдо ветчины с овощами.

Пока производился расчет, Крушила попытался суммировать все, что смог узнать. Вожак, или Заправила, как он любил себя называть, был, видимо, крутым парнем и надежным союзником, вполне достойным находиться в числе Избранных, но ничто не говорило о том, что он хорошо знает Лорда-Чародея. От Говоруньи, если у нее и впрямь съехала крыша, не будет никакой пользы.