Елена Асеева - Сквозь Пекло

— Да, сейчас, зимой…,- пояснил наследник. — Мне необходимо попасть на ту гору и найти царство гомозулей.

До этого молчавший Изяслав отхлебывавший чай из чаши, ошарашено глянул на наследника и как-то дюже робко молвил:

— Ваша милость, зима ж на дворе. Там в Арапайских горах сейчас снега намело, по грудь, холод страшный, лавины сходят… Кто ж зимой в горы ходит?

— Уж, кто туда ходит, я и не знаю, — заметил Святозар, и, взяв со стола утиральник утер, покрывшийся россыпью пота лоб. — Но мне обязательно надо туда попасть. Холод это ничего, оденемся потеплей, лавины не страшны я их остановлю, снег расчищу. А, идти нужно сейчас, весну ждать некогда.

— Да, что ж, коли надо идти, пойдем, — раздумчиво протянул Мал и обхватил ладонями чашу так плотно, точно вельми взмерз и днесь решил обогреться. — Сейчас можно идти, пока весна не пришла, снег не стал таить, лавин там не много. Я там той зимой с Еропием был, там пройти можно, трудно, но можно. А, идти, как я знаю. Смогу вас, ваша милость, довести.

— Вот и хорошо, — обрадовано вздохнув, добавил Святозар. — Тогда, как и когда мы пойдем?

— Что ж, ваша милость, — немного помедлив ответил Мал и качнул головой отчего встрепенулись на ней его белокурые волосья. — Поедим до деревни Крайняя, что в Арапайских предгорьях лежит. Оставим там коней, наденем лыжи и пойдем в горы, дней за шесть дойдем до Лунной долины, а уж там рукой подать до братьев. Да, можно отправиться в путь дня через два так, как надо будет подготовиться, да все, положенное для дальней дороги собрать.

— Вот, что Мал, — бодро молвил Святозар и несильно хлопнул ладонями по столу, будто утверждая свое решение. — Называй меня, просто, наследник…. И, я, тебе, да воеводе, слышишь меня, Велемудр, — обратился к воеводе наследник, тот кивнул головой в ответ. — Даю ровно сутки, чтобы вы положенное собрали и в дорогу приготовились, потому что я очень тороплюсь.

— Ну, раз, вы, ваша…Ах, наследник торопитесь, — пожимая плечами, заметил Мал. — Так тому, и быть за сутки управимся. А, что Изяславу, идти с нами или нет?

— Это он пусть сам решает, — протянул Святозар, и перевел взгляд с Мала на его брата.

Изяслав какое-то время хранил молчание, неторопливо попивая чай, а засим, судя по всему допив напиток, поставил чашу на стол, негромко кашлянул и отозвался:

— Я, конечно, в Лунной долине, не бывал, но горы знаю. Наверно мне тоже стоит с вами пойти, оно как мало ли, что может случиться с Малом. Да в горах засегда хорошо иметь двух проводников, а не одного… Да, и пойдем на долго, надо с собой кущу взять, кто ж ее понесет?

— Куща это, что, Изяслав? — поинтересовался, до этого молчащий и внимательно слушающий разговор наследника и Мала, Дубыня.

— Куща это вроде холщевого шатра, только пониже, да поуже, разбираемая и сымаемая по нужде нарочно для гор изготовляется, — без задержу ответил Изяслав.

— Нет, кущу брать не надо, — отрицательно покачал головой Святозар. — Я, смогу создать кущу, на месте привала, только покажете мне перед уходом, как она выглядит, чтобы я запомнил. А вот еды надо взять побольше, потому как еду я создавать не могу, чтобы ее создавать надо быть подобным Богу и обладать светлой и темной магией.

— Там в горах живут олени, кабаны, зайцы, а выше горные козлы, да бараны так, что с голода не умрем, — усмехаясь, отметил Мал.

В гридницу вошел Гудим, крякнул негромко, обращая на себя внимание Велемудра, и когда тот повернул голову и посмотрел на слугу, пояснил:

— Воевода, баня готова, можно идти париться и обмываться.

— Хорошо. — Велемудр мотнул головой Гудиму, поднялся с лавки и добавил, обращаясь к мужикам, — вы, Мал и Изяслав, побудьте тут… Я гостей до бани провожу, да вернусь, и мы тут все с вами и обсудим, чего, значит, в поход надо взять.

Мужики враз кивнули и тоже встали с лавки, прощаясь с наследником, наставниками и другами, оные поднялись, и, расправляя уставшие от дороги да сиденья на лавках руки и спины, пошли к вон из гридницы.

Святозар вошел в широкий предбанник первым, сел на лавку подле стола и принялся не торопливо раздеваться. Храбр, Дубыня, Стоян, Часлав и Звенислав уже давно зашли в парилку и, грелись, а наследник, хоть и поводил озябшими плечами в предбаннике, все никак не решался снять с себя ярко-красный чулок. Зная по опыту, что стоит лишь чулок снять как на него сразу навалится боль, вызванная тревогой за свой путь и тоской по близким, которых оставил в далеком и родном Славграде. Дверь парилки резко открылась, оттуда вышел Храбр, и сердито глянув на наследника, сказал:

— Святозар, ты здесь долго чулок гладить будешь, может пора уже снять его и зайти? — А потом уже более мягко добавил, — давай, сынок, сымай его, по-быстрому обмоешься и выйдешь.

Наследник туго вздохнул, резво снял с ноги чулок, положил его на лавку, и, поднявшись оперся на больную ногу. Он сделал один шаг навстречу наставнику и тихо застонав, скривил губы от боли.

Храбр подошел к Святозару, придержал его за стан и осторожно повел в парилку.

— Эй, вы, кони-молодцы, — шумнул он на лежащих на верхнем полке другов, лишь только за ним и наследником закрылась дверь. — А, ну, слезайте вниз, да помогите Святозару, лечь на полку. Видите же он чулок снял, да у него нога разболелась.

Стоян и Часлав тут же поднялись и быстро слезли с верхнего полка, да, придерживая наследника за руки, помогли ему подняться наверх. Святозар лег на полок, выпрямился, и закрыл глаза, а Звенислав пристроившийся в углу возле ног наследника, положил на больное место горячий дубовый веник. Стоян и Часлав же улеглись на втором полке, и, также как Святозар закрыв глаза, наслаждаясь теплым духом парной, затихли.

— А, что, Святозар, — обратился к наследнику Дубыня, наливая в овальный высокий таз воды из бочки. — Может, все же Мал и прав, да те дома и есть вход в царство гомозулей.

— Уж, я теперь и не знаю, Дубыня, — негромко откликнулся наследник, открывая глаза и разворачиваясь на левый бок, чтоб можно было увидеть наставника. — Но Вед показывала мне пещеру, и Нук… — Святозар тихо застонал, вспоминая былое. — Когда я был на нареченье на Синь-камне, я видел виденье про Нука, и он прятался в горах, в той самой пещере… а…а…а.

— Ну, все, все, — беспокойно сказал Храбр, и, поднявшись с полка, заглянул в лицо наследника и рукой утер струящийся с него пот. — Чего ты про этого Нука вспомнил, вот стонать стал…Давай еще сознание потеряй, чтоб мы тут все волновались, да тревожились за тебя.

Дубыня налил в ковш горячей воды и передал его Звениславу со словами:

— Сынок, полей там ему на ногу, я знаю, ему враз легче станет. Храбр, а, ты, садись, чего всем тут свет загородил своим мощным станом, али лезай наверх, чтоб опекать там наверху нашего мальчика.