Алан Фостер - Чародей с гитарой

– Дело обстоит не то чтобы, как вы думаете, ваше низкопоклонство, – настаивал выдр. – Я учил юношу тому, как живем мы в Линчбени, но перед нами возникла непредвиденная проблема. Так. И я тут виноват не более, чем он сам. – Большой палец выдра указал в сторону Джон-Тома.

Клотагорб поглядел на рослого юношу.

– Он говорит правду, мой мальчик? Он не подвел меня и хорошо заботился о тебе? Или он и впрямь такой лжец каким кажется?

– Ну надо ж такое сказать, – негромко возмутился Мадж.

– Трудно утверждать, сэр, что за положение, в которое мы попали, можно было возложить ответственность на кого бы то ни было. – Джон-Том просто чувствовал, как черные глаза выдра буравят ему спину. – С одной стороны, несомненно, я… все мы действительно сделались жертвами весьма невероятного стечения неудачных обстоятельств. С другой же…

– Нет, приятель, – поспешно вставил Мадж, – теперь нет нужды заново перебирать все эти глупости. – Он повернулся к волшебнику. – Ваше Высочайшество, я для парнишки этого сделал все что мог. А чего? Честно скажу – никому из чужестранцев за такое короткое время не удавалось столь подробно познакомиться с нашими обычаями, как этому парню.

Джон-Том подтвердил его слова самым нейтральным тоном:

– Ничего не могу возразить против этого, сэр.

Осмотрев Джон-Тома, Клотагорб заключил:

– По крайней мере, этот увалень одел тебя так, как надо. – Взгляд его остановился на боевом посохе, потом на дуаре. Наконец взгляд чародея обратился к третьему члену маленькой группы.

– А кем же вы им приходитесь, юная леди?

Девушка горделиво шагнула вперед.

– Я – Талея из графства Вавер, из Яркеник, что поспевают ночами, третья у матери, первая с рыжими волосами и зелеными глазами… И я не боюсь мужчины, женщины или зверя… И даже волшебника.

– Хм, – Клотагорб отвернулся от нее и словно бы сгорбился, опускаясь на невысокую скамеечку. Привалившись панцирем к столу, он устало поскреб пальцами лоб и, едва ли не извиняясь, улыбнулся гостям.

– Простите за тон, друзья мои. В особенности ты, Джон-Том. В последние дни мне не до вежливости… Я теперь так легко все забываю. Раз я стал причиной твоих неудобств, мальчик, ты вправе рассчитывать на мое внимание, а не на короткие расспросы о том, чем ты был занят. Моя брюзгливость объясняется лишь тревогой о твоем благополучии. Но, видишь ли, дела идут все хуже, нет даже намеков на улучшение.

– Это тот кризис, о котором вы рассказывали? – сочувственно удивился Джон-Том. Чародей кивнул в ответ.

– И мои сны из-за этого превратились в чан, полный дегтя. Мне снятся лишь тьма и смерть. И еще – океан тлена, который грозит поглотить все миры.

– А-а-а, да неча обо всем эдом беспокоиться, – встрял Пог, висящий на ближайшем стропиле. – Ты ж, босс, себя эдими пустяками заморишь. А все-до смеются, когда ты к ним панцирем поворачиваешься. Знаешь, какими тебя словами обзывают? Хошь, скажу? Так из них «выживший из ума старикан» – еще самое мягкое будет.

– Знаю я все эти местные россказни. – Клотагорб чуть улыбнулся. – Чтобы оскорбления задевали, надо иметь некоторое уважение к тем, кто их наносит, я уже говорил тебе это, Пог. Что мне до мнения черни, пусть я даже и пытаюсь спасти этот сброд? Какой из тебя получится сапсан, если будешь прислушиваться ко всякому вздору? Ястребы и соколы – гордый народ. Учись быть независимым – умственно и социально.

– Ага, рассказывай дальше, – буркнул в ответ мыш. Невзирая на все его собственные проблемы, загадочная угроза мирам еще смущала Джон-Тома.

– Значит, ничего нового о природе этого зла вам пока не удалось выяснить? Или об источнике его… Или о том, когда все случится?

Волшебник скорбно качнул головой.

– Все по-прежнему туманно и неосязаемо, мой мальчик. Я еще не приблизился к пониманию сути того, с чем скоро придется сражаться.

Джон-Том попробовал утешить расстроенного чародея.

– А у меня есть сюрприз для вас, сэр Клотагорб. Правда, меня самого он тоже удивил.

– Что еще за загадки, мой мальчик?

– Возможно, я все-таки смогу быть вам полезным.

Клотагорб с любопытством поглядел на молодого человека.

– Ага, да, точно он грит, ваша гениальность, – быстро выпалил Мадж. – Я ему все и подсказал… – Выдр умолк и, немного подумав, отказался от столь явной лжи. – Нет. Конечно же, нет. Заслуга здесь не моя – это он сам все сделал.

– Что он сделал? – переспросил заволновавшийся чародей.

– Мы вот с ним все пытались, значит, ремесло ему подыскать подходящее, ваше руководительство. Молодой он, вот, значит, и не много еще умеет… Просто не на чем было остановиться. Ну, разве что на силе, росте да прыти. Сперва я думал, что из него солдат выйдет хороший. А он в ответ грит: «Хочу в адвокаты или музыканты».

Джон-Том согласно кивнул.

– Значит, ваше лордство может понять, что я подумал о первом предложении. А вот о другом так выходит: голос у него, значит, громкий, тока с мелодией плоховато – если вы понимаете, о чем я. Но вот музыкант из него – дело другое, сэрра. Такое рвение… И еще кое-что. И вот мы наткнулись… действительно набрели случайно на эту великолепную дуару, которая у него щас на шее болтается. И когда он принялся бренчать по струнам, начались странные вещи! Просто не поверите, если скажу. Кругом свет, пурпур, все сотрясается… Ну а звук… – Выдр мелодраматично поднес лапы к ушам. – Парень умеет выжать такие звуки из этой коробки с музыкой! Это он сам говорит, что музыка, тока я такой игры не слышал еще в своей недолгой и полной событий кратковременной жизни.

– Сэр, я не знаю, как все случилось и почему, – Джон-Том провел пальцами по дуаре. – Она вибрирует, когда я на ней играю: словно хочет, чтобы я поскорее привык к ней. А что касается магии… – он пожал плечами. – Боюсь, я в ней не слишком искусен. Едва ли я в какой-то мере способен контролировать то, что является по моему зову.

– Это он скромничает, сэр, – проговорила Талея. – Он самый настоящий чаропевец. Мы долго шли по лесу и устали. Тогда он завел песню о какой-то непонятной повозке. – Она искоса глянула на Джон-Тома. – Не могу даже представить себе, о чем он пел, но получилась л’бореанская ездовая змея. Он ее не просил.

– Ни в малейшей степени, – согласился Джон-Том.

– Тем не менее она материализовалась и великолепным образом отвезла нас сюда.

– И это еще не все, сэрра, – проговорил Мадж. – Потом вот едем мы ночью по лесу, а он бренчит себе на струнах… Так вот, сэрра, гничиев собралось – я стока во всей стране не видал. Ставлю голову об заклад – гничиев вокруг было, как блох на косом лисе после четырехдневной пьянки. Я даже ничего похожего не видал.