Питтакус Лор - Я - четвертый

Я смотрю на бумажку с адресом, потом на дом. Делаю глубокий вдох.

— Вот и пришли, — говорю я.

Мы смотрим на двухэтажным дом, отделанный серым виниловым сайдингом. Дорожка ведет к входной некрашеной террасе со сломанными свисающими набок качелями. Трава длинная и неухоженная. Дом выглядит пустующим, но позади него на дорожке стоит машина. Я не знаю, что делать. Я достаю свой телефон. Сейчас 11:12. Я звоню Генри, хотя знаю, что он не ответит. Но это попытка собраться с мыслями и придумать план. Я не загадывал так далеко, и теперь, когда я оказался здесь, моя голова пуста. Мой звонок попадает прямо в голосовую почту.

— Давай я пойду постучу в дверь, — говорит Сэм.

— И что ты скажешь?

— Не знаю, что придет в голову.

Но ему не удается это сделать, потому что в этот момент из двери выходит мужчина. Он огромный, около двух метров ростом и не меньше ста килограммов весом. У него бритая голова и козлиная бородка. На нем рабочие ботинки, синие джинсы и черная фуфайка с закатанными до локтей рукавами. На правой руке татуировка, но я слишком далеко, чтобы ее разглядеть. Он сплевывает во двор, потом оборачивается, запирает входную дверь, спускается с террасы и идет в нашу сторону. Когда он приближается, я застываю. На татуировке изображен инопланетянин с букетом тюльпанов в одной руке, который он протягивает кому-то невидимому. Потом мужчина проходит совсем рядом с нами, не говоря ни слова. Мы с Сэмом оборачиваемся и смотрим ему вслед.

— Ты видел его татуировку? — спрашиваю я.

— Да. И покончено со стереотипом о том, на инопланетянах помешаны только костлявые ботаны. Этот мужик огромный, и вид у него злой.

— Возьми мой телефон, Сэм.

— Что? Зачем? — спрашивает он.

— Тебе надо пойти за ним. Возьми мой телефон. Я пойду в дом. Там явно никого нет, иначе он бы не запер дверь. Может быть, Генри там. Как только смогу, я тебе сразу позвоню.

— Как ты мне позвонишь?

— Я не знаю. Найду способ. Держи.

Он неохотно берет телефон.

— А что если Генри здесь нет?

— Поэтому я и хочу, чтобы ты пошел за этим парнем. Может быть, он идет к Генри.

— А если он вернется?

— Мы разберемся. Но теперь тебе надо идти. Обещаю, при первой же возможности я тебе позвоню.

Сэм оборачивается и смотрит на мужчину. До него уже метров пятьдесят. Потом он снова смотрит на меня.

— Ладно, я это сделаю. Но будь там осторожен.

— Ты тоже будь осторожен. Не выпускай его из виду И не попадайся ему на глаза.

— Ни в коем случае.

Он поворачивается и быстро идет за мужчиной. Я смотрю, как они удаляются, а когда они пропадают из виду, иду к дому. Окна темные и закрыты белыми экранами. Я не могу заглянуть внутрь. Я обхожу дом. Сзади маленькая бетонная площадка ведет к еще одной двери, которая тоже заперта. Я обхожу дом по кругу до конца. Слета оставлены переросшие травы и кустарники. Я пробую открыть окно. Заперто. Они все заперты. Может, разбить одно? Я ищу под ежевикой какой-нибудь камень и в ту самую секунду, когда нахожу и поднимаю умственным усилием, мне в голову приходит идея, настолько сумасшедшая, что может сработать.

Я бросаю камень и иду к задней двери. Она закрыта на обычный замок, без засова. Я делаю глубокий вдох, закрываю глаза, чтобы сконцентрироваться, и берусь за дверную ручку. Я дергаю ее. Мои мысли переходят из головы в сердце и потом в живот: все сосредоточено там. Я крепче сжимаю ручку и в предвкушении задерживаю дыхание, пытаясь мысленно представить, что находится внутри. Потом я чувствую и слышу щелчок в той руке, которая держится за ручку. На моем лице появляется улыбка. Я поворачиваю ручку, и дверь открывается. Не верится, но я могу открывать двери, представляя, что находится внутри.

В кухне на удивление чисто, все поверхности насухо вытерты, в раковине нет грязной посуды. На стойке лежит батон свежего хлеба. Я иду по узкому коридору в гостиную, где на стенах висят спортивные плакаты и транспаранты, а в углу стоит телевизор. Слева дверь, ведущая в спальню. Я сую в нее голову. Там полный беспорядок, скомканные одеяла в углу кровати, куча одежды на шкафу. Вонь грязного, пропитанного потом белья.

В передней части дома рядом с этой дверью лестничный пролет, ведущий на второй этаж. Я начинаю подниматься по ступеням. Третья ступенька скрипит, когда я на нее наступаю.

— Эй? — кричит кто-то сверху.

Я замираю, затаив дыхание.

— Фрэнк, это ты?

Я молчу. Я слышу, как кто-то встает с кресла, слышу скрип шагов по деревянному полу, они приближаются. Наверху появляется мужчина. Лохматые темные волосы, бакенбарды, небритое лицо. Не такой большой, как тот, что ушел раньше, но и совсем не маленький.

— Ты кто такой, черт тебя возьми? — спрашивает он.

— Я ищу своего друга, — говорю я.

Он хмурится, исчезает и возвращается с деревянной бейсбольной битой в руке.

— Как ты сюда попал? — спрашивает он.

— На твоем месте я бы положил биту.

— Как ты сюда попал?

— Я быстрее тебя и гораздо сильнее.

— Черта с два.

— Я ищу своего друга. Он пришел сюда сегодня утром. Я хочу знать, где он.

— Так ты один из них, да?

— Я не знаю, о ком ты говоришь.

— Ты один из них! — кричит он. Он берет биту на манер игрока, обе руки сжимают рукоятку, как перед ударом, костяшки пальцев побелели. У него в глазах настоящий страх. Его челюсти крепко сжаты.

— Ты один из них! Почему вы наконец не оставите нас в покое?!

— Я не один из них. Я пришел за своим другом. Скажи мне, где он.

— Твой друг один из них!

— Нет.

— Так ты знаешь, о ком я говорю? — Да.

Он спускается на ступеньку ниже.

— Предупреждаю тебя, — говорю я. — Брось биту и скажи мне, где он.

Мои руки дрожат от неопределенности ситуации, а также от того, что у него в руках бита, а у меня нет ничего, кроме моих способностей. Меня нервирует страх в его глазах. Он спускается еще на ступеньку. Теперь нас разделяют всего шесть ступенек.

— Я оторву тебе башку. Это будет послание твоим друзьям.

— Они мне не друзья. И я уверяю тебя, ты окажешь им услугу, если причинишь мне вред.

— Сейчас увидим, — говорит он.

Он бежит вниз по лестнице. Мне ничего не остается, как среагировать. Он с размаху бьет битой. Я уклоняюсь, и она с треском ударяется о стену, оставляя в деревянной панели большую расщепленную дыру. Я нападаю на него и поднимаю в воздух, одной рукой держа за горло, а другой за подмышку, и несу обратно вверх по лестнице. Он молотит ногами, попадая мне по ногам и в пах. Бита падает у него из рук, со стуком скачет вниз по ступеням, и я слышу за спиной звон разбитого окна.