Евгения Гордеева - Лоцман и Берегиня

— Никогда раньше не видел «кошек — мышек» таких размеров! — прокомментировал действие Май.

— Интересно, а что он дальше с ним будет делать?

Жалости к «мышке» я не испытывала.

— Придушит и в снег зароет, на будущее, — предположил Андрей.

— До смерти придушит?

— Ну, он же — хищник.

— А если не до смерти, мы будем его откапывать?

— Зачем? Пусть так зимует!

— А черти могут в снегу спать?

Нашу занимательную беседу прервал хриплый крик Урюпы.

— Остановите… своего… монстра!

— Мы его не дрессировали! — отозвался Андрей.

— Это кто монстр? — возмутилась я. — От монстра слышу!

Зря он это сказал! Похоже, Лютый обиделся на «монстра». Он прыгнул на Урюпу, ударом лапы впечатал в снег, а потом подхватил зубами обмякшее тело и потащил в чащу.

— Он что, его убил?

Мне стало немного не по себе.

— Да нет, только вырубил, — попытался успокоить меня Май.

— Ты в этом уверен?

— Не очень…

— Ну, и ладно, — решила я успокоить себя сама, — в конце концов, не известно, что бы они с нами сделали. Как думаешь?

— Думаю, что ничего хорошего! Так что, спасибо Лютому!

— Ага. Ну, что, обратно пойдём?

— Пойдём… Варь, давай, ты лыжи сменишь. Вон Урюпины остались.

Из сугробов и впрямь, торчали большие лыжи. На маленьких я измучалась. Май принёс мне смену, и я сразу оценила разницу. Маленькие мы взяли с собой. Перед Полиной отчитаться надо будет, а то традиция может сложиться нехорошая, после каждого приключения вводить её в убыток. Я развернулась было в обратную сторону, но тут Май предложил.

— Может, зайдём к Числобогу? Здесь не далеко. Почти пришли.

— Сколько?

— Километра два, не больше.

— Давай, и погреемся немного.

Через десять минут мы стояли у высокого терема серийной застройки и вежливо стучали в дверь. Дверь нам ни кто не открывал. Потом, минут пять я методично пинала дверь, а Май изучал строение.

— Прямо Морозко, ей-богу! — восхитился Андрей.

— Может, нет никого, — я стала заглядывать в окна.

— Здесь он, — уверил меня Май.

— Где здесь? В доме?

— Да.

— Негостеприимный какой-то.

— Простите великодушно! — донеслось сверху.

Мы задрали головы. Из окна, кажется третьего этажа, свешивался мужчина в круглых окулярах, которые криво пристроились на его носу. Лохматую седую голову венчала меховая шапочка.

— Здравствуйте! — мы поздоровались с хозяином.

— Здравствуйте, здравствуйте! Там открыто, заходите.

Я подёргала дверь, но она не поддалась.

— Что-то не получается!

— Ах, да! — почему-то обрадовался хозяин. — Поверните рычаг, видите там?

— Вижу!

— Сначала налево три раза, потом два раза направо, и ещё два раза налево. Заходите!

— Прямо, как в сейф…

Мы вошли в дом. После ослепительного белого снега прихожая казалось тёмной. Потом глаза кое-как привыкли, и в полумраке проявилось захламлённое помещение. Где-то наверху появился источник света, и я разглядела жилище отшельника. Из мебели присутствовали стол, стул и низенькая лежанка. И приборы, устройства, разные инструменты загромождали комнату. Все старинные, как в музее.

— Идите сюда, наверх! — позвал нас хозяин.

Мы поднялись на третий этаж. Большая комната была также заполнена учёным инструментарием. Из всего этого старинного великолепия резко выделялся современный любительский телескоп.

— Астролябия! — раздался восхищённый голос Андрея, узревшего в недрах комнаты искомый прибор.

— С чем ко мне пожаловали Лоцман и Берегиня? — весело поинтересовался мужчина.

— А откуда…

— Ребята! Ну, я хоть и не главный, но всё-таки бог! О! Я забыл представиться. Числобог! — Он резко кивнул головой, и мохнатая шапка сместилась с макушки на лоб. А очки опять попытались принять вертикальное положение.

— Варвара!

— Андрей!

Числобог навёл порядок на голове и жестом предложил нам сесть. Отыскались три, довольно приличных табурета.

— Итак!? — бодро произнёс хозяин и выжидательно посмотрел на нас.

Мы переглянулись, не зная с чего начать. Я кивнула Андрею, предоставляя ему слово. Май откашлялся и начал.

— Вчера нами на Заставе был задержан некто Урюпа. Лембой. При нём мы обнаружили «живой ключ».

— «Живой ключ»! — восхитился Числобог. — Ну и ну! Дальше!

— Урюпу отправили в тюрьму. Что он собирался открыть этим ключом, мы не выяснили.

— Он клялся, что его цель — сокровищница, — вставила я.

— Да, — подтвердил Андрей, — но леший, Николай Николаевич, сказал, что ключ этот слишком сильный для сокровищницы… А сегодня утром этот гад, извините, оказался на свободе! Взял Варю в заложники и заставил вести его сюда, к Вам в Безмирье.

— Он один с вами справился? — не поверил Числобог.

— Не один! — Май печально вздохнул, — не знаю, какая сволочь помогла ему бежать… И ещё с ним был огромный чёрный пёс. Вот им то он и угрожал! Зверюга! И имя такое сволочное — Злод!

— Злод? — Числобог спал с лица. — Ребята, это не пёс!

— А кто? — нам передалась взволнованность хозяина.

— Чёрт! Один из приближённых Чернобога! Очень низкопоставленный чёрт!

— Низкопоставленный?

— Ну, да! У них там всё наоборот! Чем ниже, тем значимее!

— А-а-а! — протянули мы.

Я уже давно замечала, что мы с Андреем стали часто говорить хором. Слово в слово!

— Ну, и как вы от них избавились? — пожелал узнать продолжение хозяин.

— Варь, расскажи, а то я почти ничего не видел сначала.

— Мы очень долго шли, — продолжила я нашу историю, — и мне стали мерещиться бродячие берёзы.

— Чего? — теперь хором разговаривали мужчины, и даже выражение лиц у них было идентичным.

— Меня привлекло движение слева, — пояснила я, мужчины понятливо кивнули, — как — будто белое с чёрными полосками двигается. Я подумала — берёзы… Не смейтесь! Посмотрела направо, убедилась, что там всё стоит на месте, и пришла к логическому заключению…

— Ну?

— Слева от нас двигается параллельным курсом бабр! — я торжествующе обвела мужчин взглядом, — Май, хоть и был участником событий, но этого видеть не мог, так как шёл, не оглядываясь, впереди. Тогда я позвала бабра: «Лютый!» Он меня услышал!

Из угла комнаты раздался тихий свист.

— Здесь есть кто-то ещё? — встревожились мы с Маем.

Чернобог хлопнул себя по лбу (очки тут же изменили горизонтали) и вскочил, поправляя на ходу непослушные окуляры.

— Я же чайник поставил!

Куда он поставил чайник, нам видно не было. Скорее всего, где-то в недрах комнаты имелась плита или, на худой конец, керосинка. Хозяин расчистил угол стола от бумаг, с ловкостью фокусника откуда-то извлёк кружки, ложки, плошки с едой и принёс пузатый медный чайник.