Дэвид Эддингс - Обитель чародеев

— Завтрак, ваше величество, — решительно объявил слуга, раздвигая занавески и завязывая их узлом.

Гарион вздохнул. Совершенно ясно, что решение подольше поваляться в постели расходилось с мнением дворцового окружения. Он неохотно ответил:

— Спасибо.

— Не желаете ли еще чего-нибудь, ваше величество? — заботливо спросил слуга, подавая ему одежду.

— Э… нет… пока ничего, спасибо, — ответил Гарион, вставая с кровати и спускаясь по трем ступенькам вниз. Слуга помог ему одеться, затем поклонился и вышел. Гарион подошел к столу, сел, снял салфетку с подноса и жадно набросился на завтрак.

Покончив с едой, он расположился в большом, обитом голубой материей кресле, стоявшем у окна, и принялся рассматривать заснеженные скалы, возвышавшиеся над городом. Шторм, бушевавший у побережья несколько дней подряд, стих, и на ярко-синем утреннем небе засияло зимнее солнце. Новоиспеченный райвенский король долго глядел из окна, погруженный в раздумья.

Одна тревожная мысль преследовала его… нечто такое, что он слышал или видел прежде… Ах да, этот эпизод, связанный с принцессой Се'Недрой. Маленькая девушка выбежала из зала райвенского короля, как только меч ослепительно вспыхнул, однозначно возвестив о восшествии на престол нового короля. Разумеется, это произошло неспроста. Интересно, каким образом связаны эти два события? В отношении некоторых людей самое умное — дать им успокоиться, но к Се'Недре такой подход был абсолютно неприемлем, её нетерпеливый характер не позволит ей долго ждать. Потом будет только хуже. Он вздохнул и начал одеваться.

Направляясь решительной походкой по коридору, он перехватывал испуганные взгляды и торопливые поклоны и понял, что с безвестностью покончено раз и навсегда. Кто-то (Гарион так и не смог разглядеть лица этого человека) зашел даже настолько далеко, что двинулся за ним по пятам, вероятно надеясь оказать дополнительные услуги. Кто бы это ни был, неизвестный держался на отдаленном расстоянии, и Гарион лишь изредка замечал мелькающую позади тень в сером плаще, движущуюся совершенно бесшумно. Это Гариону не понравилось, но он подавил в себе естественное желание повернуться и сказать преследователю, чтобы тот убирался.

Принцессе Се'Недре было отведено несколько комнат, поблизости от апартаментов тети Пол. Подойдя к двери, Гарион собрался с духом, вошел в приемную и уже поднял руку, чтобы постучать, как на пороге возникла служанка Се'Недры.

— Ваше величество?

— Спросите, пожалуйста, не мог бы я поговорить с её высочеством? — спросил Гарион.

— Сию минуту, ваше величество, — ответила девушка, скрываясь в соседней комнате.

Послышался приглушенный шепот, и затем в комнату влетела Се'Недра, одетая в простое платье и бледная как полотно.

— Ваше величество, — приветствовала она его ледяным голосом и сделала такой реверанс, который красноречивее всяких слов выражал её настроение в данную минуту.

— Тебя что-то тревожит? — по-простому спросил Гарион. — Говори прямо.

— Как будет угодно вашему величеству, — ответила она.

— А без этого нельзя?

— Я не представляю, о чем ваше величество говорит?

— Ты не считаешь, что мы достаточно хорошо знаем друг друга, чтобы быть честными?

— Конечно. Как я полагаю, теперь мне надо приучить себя к мысли немедленно повиноваться вашему величеству.

— Что это значит?

— Не притворяйтесь, что не знаете! — вспыхнула она.

— Се'Недра, я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.

Она подозрительно посмотрела на него, потом взгляд её смягчился.

— Может, и правда не имеешь, — пробормотала она — Ты когда-либо читал Вомимбрские соглашения?

— Ты сама научила меня читать только восемь месяцев назад, — напомнил он. — Тебе известна каждая книга, которую я прочел. Ты же сама мне их давала.

— Значит, это правда, да? — спросила она. — Подожди. Я быстро. — Она вышла в соседнюю комнату и вернулась со свернутым пергаментом. — Я сама прочту тебе. Тут много всяких трудных слов.

— Я не столь уж глуп, — возразил Гарион.

Но она уже принялась читать:

— «…а когда наступит такое время и возвратится райвенский король, ему станут принадлежать все владения и земли, и мы все присягаем ему на верность как Владыке царств Запада. И возьмет он себе в жены принцессу Толнедры, и…»

— Постой, — остановил её Гарион сдавленным голосом.

— Тебе здесь что-то непонятно? По-моему, дело яснее ясного.

— Так что там в последнем параграфе говорится?

— «И возьмет он себе в жены принцессу Толнедры, и…»

— А в Толнедре есть еще принцессы?

— Насколько мне известно — нет.

— Выходит… — он изумленно уставился на нее.

— Вот именно. — В её голосе послышались металлические нотки.

— Вот почему ты убежала из зала вчера?

— Я не убежала.

— Ты не хочешь выходить за меня замуж. — Это прозвучало почти как обвинение.

— Я так не говорила.

— Значит, хочешь выйти за меня замуж?

— Я не говорила этого тоже… впрочем, это не столь важно. У нас нет никакого выбора… ни у тебя, ни у меня.

— И это тебя беспокоит?

— Разумеется, нет, — ответила она высокомерно. — Я всегда знала, что мне выберут мужа.

— Так в чем же дело?

— Я принцесса империи, Гарион.

— Ну и что?

— Я не привыкла быть ниже других.

— Ниже других? Ниже кого?

— В документе утверждается, что ты — Повелитель Запада.

— Ну и что?

— Это значит, ваше величество, что вы по положению выше, чем я.

— Тебя огорчает это?!

Она бросила на него испепеляющий взгляд.

— С разрешения вашего величества, я удаляюсь. — И, не дожидаясь ответа, принцесса выскочила из комнаты.

Гарион задумчиво посмотрел ей вслед. Дело зашло слишком далеко. Он хотел было направиться к тете Пол и выразить ей свое возмущение, но, подумав, решил, что вряд ли найдет у неё сочувствие. В особенности если учесть, что она делала все, чтобы он не свернул с намеченного ею пути. Необходимо с кем-то поговорить… с тем, кто был бы дьявольски хитер и неразборчив в средствах, чтобы найти выход из создавшегося положения. Он вышел из гостиной Се'Недры и пошел искать Силка.

Слуга Силка, который убирал постель хозяина, заикаясь и кланяясь, сообщил, что не знает, где тот может находиться.

Поскольку комнаты Бэйрека, в которых он проживал с женой и детьми, находились в двух шагах, Гарион быстро направился к нему, стараясь не оглядываться на человека в сером, шествовавшего за ним.

— Бэйрек, — сказал он, стуча в дверь. — Это я, Гарион. Можно войти?