Кристи Голден - Джайна Праудмур: Приливы Войны

У нее не было времени думать об его уходе. Ронин, верный своему слову, материализовался возле башни Джаны спустя каких-то полчаса после их разговора. И, разумеется, он пришел не один.

С ним было около десятка магов. Четверых из них Джайна знала как пусть и не членов Совета, но видных деятелей Кирин-Тора. Остальные маги были ей незнакомы, но она моментально узнала Верису Ветрокрылую. Было ясно, что она не собирается позволять мужу встречать опасность, не стоя бок о бок с ним. Джайна послала ей приветливую улыбку и повернулась к остальным.

Четырьмя первыми магами рядом с Ронином были: Тари Когг, один из выдающихся гномов-магов Даларана; Амара Лисон, женщина из расы Джайны с длинными черными волосами и изможденным лицом, противоречившим ее доброму сердцу; Тодер Ветроликий, чьи солидные физические данные и грубые черты лица заставляли думать, будто он был воином, а не одним из искуснейших заклинателей, которых Джайна когда-либо встречала; и, к ее удивлению, Тален Ткач Песен из Похитителей Солнца, стройный, с резкими чертами лица и волосами цвета лунного света.

- Я знаю многих из вас и с нетерпением жду знакомство с остальными, - тепло поприветствовала Джайна. - И я от всего сердца благодарю вас за то, что откликнулись на мой призыв о помощи. Маг Ткач Песен, особенно я благодарна вашему личному присутствию. Этот выбор, должно быть, был трудным для вас и верховного мага Этаса.

- Не столь трудным, как Вы считаете, - ответил Ткач Песен хриплым, приятным голосом. - Это был выбор моего господина Этаса, который все и решил.

- Даже после женитьбы на эльфийке я не устаю поражаться их логике, - вставил Ронин. Вериса послала ему притворно-яростный взгляд. Ронин подмигнул жене, а затем повернулся к Джайне. - Итак, мы здесь. Мне хотелось бы поговорить с Вами наедине, леди Праудмур, но мои коллеги ждут инструкций.

- Так давайте не будем обманывать их ожидания, - сказала Джайна, обращаясь уже к своим. - Джайна, Кинди, Страдалица. Ознакомите наших гостей с планом города и представите их капитанам Ваймсу и Ровноступу.

Страдалица просто кивнула.

Тервош ответил: Почту за честь. Мы весьма признательны Вам за вашу помощь.

Кинди выглядела слегка ошеломленной, и ей, кажется, в кои-то веки было нечего сказать. Джайна наблюдала за тем, как группа уходит, а затем вернулась к Ронину.

- Догадываешься, кто раздражает многих из них? - спросил Ронин без всяких предисловий.

- Я? - Джайна выглядела смущенной.

- Знаю, знаю, обычно это мой уровень компетенции, - сказал рыжеволосый маг с самоуничижительной улыбкой. – Некоторые любят таить обиды. Я не собираюсь заходить настолько далеко, чтобы утверждать, что ты стала нашим врагом во время Третьей Войны, но твой выбор настроил против тебя очень многих.

- Что же мне делать?

- Не более того, что ты уже сделала. Некоторые в Даларане считают, что ты отреклась от них. Когда ты решила разойтись с Кирин-Тором, то своей рукой вычеркнула себя из его рядов.

- Во мне там не нуждались, - ответила Джайна. - У меня… была другая миссия. Я ушла туда, где, как мне казалось, удастся послужить лучшим образом. Я понятия не имела, что другие маги чувствовали себя оскорбленными этим выбором.

- Это застарелое ворчание, не более того, - заверил ее Ронин. - Некоторые просто хотят быть оскорбленными. И главная причина – ты не осталась среди них, а ведь многие были уверены, что именно ты могла бы стать будущим Совета, а не языкастый рыжеголовый тип. - Глядя на ее потрясенное выражение лица, он добавил: - Ну же, Джайна, я слышал, ты часто повторяешь, что преуменьшение таланта – такая же ошибка, как и их преувеличение. Я хорош. Чертовски хорош. И многие в Кирин-Торе. Некоторые из них сейчас находятся здесь. Но ты… - Он с восхищением покачал головой. - Ты бесспорно отличный дипломат. Азерот во многом обязан тебе. Но даже я считаю, что ты зарываешь свои таланты в землю, находясь здесь, в Тераморе.

- Терамор – нация. Которую я основала, чтобы она сияла, подобно маяку надежды для мира во всем мире. О котором я клялась заботиться и защищать. Я была бы лишь одним из многих магов в Кирин-Торе. Здесь же… - Джайна указала на все происходящее вокруг них. - Я не могу уйти сейчас и, скорее всего, не смогу никогда, Ронин. Ты знаешь, почему. Терамор нуждается во мне. И я не могу поверить в твои роскозни – будто я буду лучше служить как один из многих магов в Кирин-Торе, нежели как дипломат.

Он кивнул, как ей показалось, немного грустно.

- Ты для Терамора, - молвил он, - больше чем я или кто-либо для Кирин-Тора. Этот мир находится в плохом, просто ужасном состоянии, Джайна. Его так и не удалось восстановить. Сперва война с Малигосом и синими драконами. Затем борьба с – прости меня - Королем-личом, стоившая стольких жизней. А затем Азерот едва было не раскололся вдребезги и пополам. При всем уважении к твоим усилиям, мне кажется, что Орда или Альянс уже и не знают, чем им заняться в мирное время, даже если оно когда-нибудь настанет.

Джайна знала, что Ронин не придает большого значения к своим замечаниям и критике. Просто он, как и она, сокрушается, что жители Азерота вынуждены переживать так много бедствий и катастроф. И все же высказанное им было принято ей близко к сердцу. Тратила ли она свое время в Тераморе? Разве не она сама говорила Го’элю не так давно, что словно общается с глухими? Она припомнила те слова: Кажется, мне нужно пробиться через грязь, чтобы меня просто услышали, не говоря уж о том, чтобы послушали… Сложно быть дипломатом и работать на реальный результат, когда другая сторона не принимает никаких доводов. Чувствую себя вороной, каркающей в поле. Как бы это все не было впустую.

Калесгос говорил ей то же самое. Почему ты не в Даларане, спросил он ее. Почему ты остановилась здесь, между болотом и океаном, между Ордой и Альянсом?

Кто-то должен был это сделать, ответила она. Она считала, что сможет добиться успеха будучи дипломатом.

Если ты веришь в это - а я не говорю, что ты ошибаешься - почему тебе так сложно убедить себя в этом?

Что, если все было неправильно – и ее поступки, и ее место в мире?

Джайна усилием воли прекратила все эти размышления. Сейчас не время для пустых сожалений. Теперь пришла пора действовать, чтобы защитить свой народ от битвы, которая была буквально на носу.

- Сперва я должна убедиться в безопасности моих людей, - сказал она. - Даже я не могу говорить о мире, в то время как они находятся в опасности. Пойдем.

Глава 14

 Алое заходящее солнце расплывалось за горизонт. Тролль и таурен, мех и кожа которых, казалось, окрасились в кровавый оттенок, молча держали свой путь к развалинам крепости Северной Стражи. Здесь не было каких-либо следов Альянса, даже трупов. Гаррош Адский Крик теперь располагался в башне, которую когда-то занимал адмирал, и именно он теперь был объектом поиска троллей и тауренов.