Сергей Уксус - Путь к жизни

— Не мучайся, — Рис, правильно понявший затруднения брата, насмешливо фыркнул. — Среди придворных таких не больше двух наберётся. Да и те большую часть поклонов игнорируют. А тут… Н-да. Вот теперь по первому эпизоду всё. Теперь по второму. Наши храмовые, хм, друзья жаждут притащить этого немёртвого сюда. В столицу. И сделать это так, чтобы нежить по дороге убила как можно меньше всяких нахалов. И просят им в этом помочь…

— И как вам путешествие, господин Лиртво? — судя по весёлому голосу, настроение Кераха, успевшего размяться и сейчас наблюдающего, как караван становится на ночёвку, было преотличнейшим. — Не разочаровались ещё в кочевой жизни?

— Скучновато немного, господин Керах, — Мясник спрыгнул со своего воза и отошёл в сторону, к купцу.

— И холодновато, — усмехнулся тот, поглядев на покрасневший нос собеседника.

— Всего лишь естественная реакция организма, — парировал целитель. — И потом, разве ж это холод? Вот у нас…

— У них! — с нажимом поправил торговец и повторил: — У них. Или на севере. Или за хребтом. Чем скорее привыкнете, господин Лиртво, тем дольше проживёте, — весёлость из его голоса исчезла. — Даже по эту сторону найдутся те, кто пожелает заполучить вас в единоличное, так сказать, пользование. И не все они станут обращать внимание на ваше мнение.

— Э-э-э… — Лиртво встревоженно огляделся: поставленные на полозья гружёные телеги въезжали в ворота постоялого двора и расползались по сторонам, становясь вдоль частокола. Возчики, не обращая внимания на окружающих, распрягали коней и уводили их к большому сараю, пассажиры же, негромко переговариваясь, устремлялись к двухэтажному дому с двускатной крышей, сложенному из толстых потемневших от времени брёвен.

— Ну, о наших-то можете не беспокоиться, — усмехнулся Керах. — В таких вот караванах болтуны не задерживаются, а вот местные… За пару лишних монет любому расскажут. Или почти любому. Или просто так, бесплатно. От скуки, — наблюдая за сменой выражений на лице мага, купец мысленно качал головой: нет, парень однозначно не шпион. Совершенно не умеет себя держать.

— Но господин Антир, — слегка успокоившийся Мясник решил выяснить, кому он может понадобиться, — а зачем?! Я же ничего…

— Многое, — перебил торговец. — Вам только кажется, что вы ничего не знаете. К примеру, для разного рода разведок вы просто кладезь сведений о Захребетье. Для Светлых, которые здесь занимаются целительством — о принятых там приёмах лечения. И так далее. Кстати о лечении! Господин Лиртво, а вы знаете, что кроме наших караванщиков, вы на территории королевств и герцогств не можете никого лечить?

— Как это?

— А вот так! Вы не состоите в гильдии! А чтобы в неё вступить, вам придётся назвать своего учителя и предъявить его письмо с рекомендацией. Без этого любая деревенская знахарка может на вас пожаловаться. И уж будьте уверены, на эту жалобу обратят самое пристальное внимание.

Целитель погрустнел: в описании Кераха положение выглядело совершенно безвыходным. Или почти безвыходным — либо оставайся при караване, либо переселяйся в какую-нибудь глушь. Либо забудь о магии. Нет, первое, конечно, не было таким уж страшным, но это сейчас, а потом? Молодость ведь не длится вечно. Рано или поздно придётся осесть где-нибудь и… И что? Что потом? Подумав ещё немного, Мясник так и спросил, на что почти сразу же получил ответ, как оказалось, лежащий на поверхности:

— Можно попробовать поискать покровителя…

— Ну где они там?! — один из скрывающих лицо недовольно поёрзал в своём кресле. — Мы уже полчаса ждём!

— Четверть часа, брат Гумзат, — поправил голос из полумрака. — Мы ждём всего лишь четверть часа.

— Завидую вашему чувству времени, брат Торквист, — Гумзат снова заёрзал, — но есть же правила приличия?! Неужели этот… не сообразил прибыть раньше? Или с ним что-то случилось?

— Ничего не случилось, досточтимые, — негласный хозяин и организатор этой встречи, досточтимый Кирво, только что вошедший в комнату, услышал последние слова и поторопился успокоить коллег. — Просто я подумал, что если уж мы собрались, можем обсудить и другие вопросы. И потому попросил вас прийти немного раньше.

Это объяснение некоторые из присутствующих встретили ворчанием: действительно, заговорщикам стоило значительных трудов собираться вот так, незаметно для остальных иерархов, но ведь можно же было и предупредить? Немного повозмущавшись, жрецы всё же перешли к делам. Прежде всего следовало решить судьбу непримкнувших. Убить? Но как объяснить потом такой, по выражению одного из присутствующих, «падёж скота»?… Обвинить в ереси? А не даст ли это повода нижестоящим братьям усомниться в праведности и других досточтимых? Не сейчас, так потом?… Оставить на своих местах? А не устроят ли обиженные свой собственный заговор, тем более что возможности ждать, когда место повыше освободится естественным, так сказать, образом, в силу преклонного возраста у упомянутых просто нет?…

Увы, несмотря на то, что проблема была старой и обсуждалась уже неоднократно, к единому мнению прийти так и не удалось. И в этот раз вялый поначалу спор довольно быстро чуть не перерос в скандал. К счастью, как раз в тот момент, когда двое из присутствующих уже готовы были плюнуть на всё и покинуть собрание, в дверь тихо постучали. Кирво, поперхнувшись очередным ругательством, вскочил на ноги и чуть ли не выбежал из комнаты, едва успев придать раскрасневшемуся лицу выражение, более приличествующее занимаемой должности. Гости замолчали: вышедший брат не догадался прикрыть за собой дверь, и теперь каждое слово могло достичь чужих ушей. Впрочем, вынужденная пауза в переговорах пошла на пользу — не имея возможности высказаться, верховные жрецы наконец-то вспомнили, кто они есть. Тем более что брат Торквист пробормотал:

— Похоже, это тот, кого мы ждём.

— Хотите сказать, что уже прошло три четверти часа? — усомнился кто-то.

Торквист покачал головой, но потом спохватился и ответил вслух:

— Меньше, досточтимые, меньше. Хотя и не намного.

— Лучше, чтобы это был он, — пробормотал Ронзо, самый старый из присутствующих. Его возраст приближался к полутора сотням. — Может, что и посоветует.

— Кто?! Этот сопляк?! — вскинулся Гумзат. Обычно сдержанный и рассудительный, сегодня он явно был чем-то выведен из себя.

Из полумрака послышалось чьё-то хмыканье: говоря о возрасте гостя, очень легко было ошибиться — сведений о том, когда и где он родился, раздобыть так и не удалось, а внешность… Внешность могла и обмануть, и жрецы знали это по себе.