Альвина Волкова - Стальная 3 (СИ)

  -- Вот паршивец, - хохотнул глирт.

   "Чисс", - улыбнулась Нина. Слабый румянец проступил на ее скулах. Она протянула мальчику вторую руку, и когда он взял ее, притянула к себе. Ее сердце билось прямо у Франчиаса под ухом, а Нина заговорила тихим воркующим голосом, от которого ис-сир едва не потерял связь с реальностью.

   "Ох, Фран, говори это как можно чаще. Даже когда тебе будет казаться, что уже все сказано, говори. Мне это очень нужно."

  -- Конечно, любимая, - пробормотал Франчиас, - Только вернись.

   Но услышал смущенное детское:

   "Иш, а кто такой Фран?"

   "Упс", - закашлялась Нина.

   Сердце возлюбленной пустилось в галоп.

   "Иш? - отстранился ребенок, - Ты покраснела. Тебе плохо? А тебе идет. Ты та-акая красивая."

  -- Парень сбавь обороты, - фыркнул Франчиас, закусывая нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Нельзя было допустить, чтобы кто-нибудь увидел его в таком состоянии. По ощущениям, Лохматик уже успел покинуть этаж, что нельзя было сказать о прислуге и... шпионах. Хм, куда же без них!

   "Так, хватит на меня смотреть своими золотыми глазищами, - пытаясь скрыть смущение, Нина начала смотреть по сторонам, - Да, где этот Вей шляется?!".

   "Иш, - Франчиас почувствовал, что мальчишка решился сказать, что-то очень важное и напрягся, - не смотри, что я мал - я вырасту. Я стану сильнее. Вот увидишь. И тогда..."

   Нина посмотрела на ребенка и во взгляде ее читалась нежность. Мальчик задержал дыхание, как перед прыжком в воду и, наконец, признался.

   "Я люблю тебя, Иш. Я очень люблю тебя. Когда я вырасту, ты станешь моей парой?"

  -- Та-ак!! - вслух возмутился ис-сир, - Это моя женщина! Это мои слова!! Что ты себе позволяешь, паршивец?!

   Но, по правде говоря, Франчиаса душил смех. Ну, пацан!! Ну, дает!! Вот с кого надо было пример брать! Никаких тебе вокруг да около - прямым текстом. Ис-сир даже зауважал парня. Ведь короткохвостый еще, а уже в женихи набивается. Эх, надавать бы ему подзатыльников, в воспитательных целях, так сказать, чтобы на чужих возлюбленных лапу не тянул, а то он там себе возомнил незнамо что, а ты здесь от ревности сгорай, и хвост свой кусай от безысходности.

   А между тем Нина вспыхнула, захихикала, как девчонка и тепло улыбнувшись, кивнула.

   "Стану. Обязательно. Вот только подрасти."

   И на этом все закончилось. Франчиас моргнул раз, другой, но снова видел только створку двери, на которой красовались борозды от его когтей. Он по новой прокрутил в голове все увиденное, - все, от начала до конца, но когда на него дошло каким образом он смог увидеть Нину в прошлом, то согнулся пополам в приступе беззвучного смеха. По-идиотски счастливая улыбка расплылась по лицу ис-сира. Дожил, приревновал любимую к самому себе. Вот о чем говорила идда, называя Нину Изменяющей. Не будь Франчиас шахниром ничего бы не почувствовал - изменилось и изменилось. Но он шахнир, и потоки времени ему подвластны - вот и показали ему часть того прошлого, которое изменилось благодаря действиям Нины.

   Франчиас прислонился лбом к двери. Нина жива и невредима - это очень хорошая новость. Но главное, теперь, чтобы не случилось там, в прошлом, можно ожидать ее возвращения без опасения, что она никогда не вернется - ис-сир узнал печать. Ведь у него точно такая же, а этому существу Франчиас доверял почти как самому себе.

   "Я не понял, мы идем? - заглянул в комнату Лохматик, - Я уже успел добежать до ворот... обернулся - тебя нет. Ты что здесь делал?"

  -- Да, - ответил мужчина, продолжая улыбаться.

   "Вижу, настроение у тебя улучшилось", - настороженно блеснули черные глаза.

  -- Она вернется, Матя. Теперь я точно уверен - она вернется. Нам нужно только дождаться.

   "Как скажешь", - не стал спорить Лохматик, хотя и не понял, откуда у глирта взялась такая уверенность.

***

  -- Как ты? - коснулась его щеки.

  -- Нормально, - перехватил мою руку.

  -- Нормально - это не ответ, - покачала головой, досадуя, что не могу вытрясти из него всю правду.

  -- Нина, - притворно нахмурился блондин.

  -- Макс, - эхом отозвалась я.

  -- Я в норме. Ничего неожиданного не произошло.

  -- Но твоя кровь?! - воскликнула я, - Макс, ты слабеешь. Не отрицай. Вей сказал, что так происходит, когда божество лишается всех привязок к этому миру. Это так?

   Максенс скривив губы в кислой улыбке, небрежно качнул головой. Этот жест чаще всего означает, что с тобой не хотят секретничать, и чтобы ты не предпринял, каждый останется при своем.

  -- Не совсем, но близко. Мы сейчас заперты в прошлом, и я в полной мере не могу насыщаться из источников, чтобы случайно не исказить временной поток. Тебе не о чем переживать, я справлюсь. Лучше объясни, зачем тебе понадобилось принимать предложение Вейранара?

   Я сделала удивленное лицо.

  -- Я хочу стать сильнее.

  -- Звездочка моя, ты и так сильна, - выражение лица Максенса было трудно понять, оно с одной стороны выражало нежность и тревогу, с другой легкую досаду.

  -- Макс, если бы ты хотел меня остановить, то остановил бы, - нахмурилась я, - Только не говори, что ты и этого не предвидел!?

   Сложив руки на груди, я скептически изогнула бровь.

  -- Возможно, - замялся Макс, - Но ты сама понимаешь, что я не могу принимать решение за тебя. Я не хочу.

  -- И не надо. Макс я не маленькая девочка. Я знаю, что делаю.

  -- Нина, ты и понятия не имеешь, на что согласилась.

  -- В этом ты прав, - сделала брови домиком, - Но я доверяю ему. Как и тебе.

  -- Хорошо. Я понял. Но, если ты действительно решила стать его ученицей - готовься к трудностям... и боли.

  -- В этой жизни ничего не дается легко, Макс, - из груди вырвался тяжелый вздох, - Только не для меня.

  -- Знаю, - в глазах божества читалось искреннее сопереживание, - И поэтому хочу услышать: ты действительно готова пойти этим путем?

  -- Спасибо тебе за заботу. Но для себя я уже все решила. Я справлюсь.

  -- Я рад это слышать, - Макс обнял меня, но я отстранилась.

  -- Я рассказала Арисе о нас, - вытянув губы трубочкой, сместила их на бок, - О наших с тобой отношениях.

  -- И что? - ничуть не удивился бог, - Что она тебе сказала?

  -- Что другого она и не ожидала, - хмыкнула я, вспомнив, какое было при этом выражение лица у Арисы, - И, что она совсем не удивилась бы, заяви я ей, что мы до сих пор любовники... или даже родственники.

  -- Родственники? - приподнял брови блондин.

  -- Ариса считает, что то, что ты сделал с моей судьбой, с моей жизнью, не просто божественная прихоть. И я с ней согласна. Я много думала. Сопоставляла факты. И знаешь на что все это похоже?