Анатолий Нейтак - Камень и Ветра 2. Ветра в зените

Но внезапно мечтательность Тамисии исчезла. Вскочив, она с грацией, унаследованной от родичей по Воздуху, бросилась к внешним воротам. Вихрем, бурей, молнией проносилась она по коридорам и переходам. Но как ни быстра была она, а всё же громкий стук в ворота раздался прежде, чем она успела достичь внешнего кольца стен и крикнуть воротной страже:

– Открыть! Настежь!

Магия Тамисии ненадолго усмирила буран, превратив его в обычный густой снегопад. В наступившей тишине все обитатели Гнезда Ветров, находившиеся достаточно близко, могли видеть и слышать преудивительную сцену. Великая волшебница, победившая смерть, страж Перевала Орлов, хранительница Замкового камня, обладающая ещё десятком громких титулов, – госпожа Тамисия низко поклонилась довольно обычной с виду смертной женщине, вошедшей в ворота крепости. Поклонившись же, приветствовала её так:

– Счастлива видеть вас, Наставница.

Вошедшая в ворота подошла к Тамисии. И наблюдатели не сдержали изумлённого вздоха, заметив в глубине глаз, обращённых к их госпоже, жалость.

– Видеть – возможно. Но слова мои счастья тебе не добавят.

Помолчав, таинственная женщина, явившаяся неведомо как и откуда, добавила на языке, который в этом мире кроме неё могло понять только одно существо:

– Просыпайся, Джинни. Просыпайся. Пора!

Чон оказался настоящим кладезем сведений. Но, что ещё важнее, он оказался достаточно деликатен, чтобы "не замечать" некоторых странностей в поведении Ари. А она с великим удоволь-ствием, слегка переигрывая, изображала удивляющуюся всему подряд девчонку из глухой провин-ции. Клаус это вполне одобрял: на фоне искреннего интереса к тому, чему он и сам с удовольствием удивлялся, было куда легче скрыть не менее искренний, но куда более странный интерес к общеизвестным вещам. Пока что им с Ари удавалось более-менее успешно водить Чона за нос. Он с самого начала считал их не такими, как все – ну и пусть.

Тут всё дело в пропорции.

Тандем в этом деле оказался прямо-таки спасением. С помощью незримой связи можно было тайно для Чона сообщать Ари то, что все обитатели этого мира узнавали самое позднее лет в тринадцать, ну и указывать, о чём можно говорить свободно, а каких тем и каких предметов лучше избегать. Конечно, с кем-то другим этого было бы недостаточно, но Ари, княжья дочь, выросшая в довольно-таки враждебном окружении, с рождения была вынуждена упражняться в лицедействе. И ей вполне удавалось держаться в заданном образе не только телом, но и мыслью.

А Чон водил их по орбитальному поселению, из зон невесомости в зоны с искусственным тяготением – обычным и пониженным, создаваемым с помощью всё тех же редукторов кинестатики, а потом – обратно в невесомость. Он знакомил Клауса и Ари со своими знакомыми, рассказывал о поточных производственных линиях, оранжереях и гидропонных секциях, узлах связи, центрах контроля, системах безопасности и жизнеобеспечения, секторах развлечений, огромном спортивном комплексе… о чём-то лишь рассказывал, кое-что показывал, а кое-куда и водил.

Особенно понравился Ари и Клаусу аттракцион под названием Сферобассейн. То есть самая настоящая сфера, вернее, громадная капля воды в одной из зон невесомости, достаточно большая, чтобы в ней могли плавать, периодически выныривая, десять человек зараз.

А ещё были лунные танцы.

И состязания художников, создающих эфемерные картины из разноцветного дыма при помощи кинезиса.

И музей поселения, содержащий сотни диковинных вещей.

И…

– Кажется, я выдохлась, – созналась Ари.

– И я тоже, – вздохнул Чон. И внезапно душераздирающе зевнул. – Впрочем, не удивительно: если рассказать кому, сколько длилась эта экскурсия, мне просто не поверят!

– А не надо было поить нас этим вашим "летучим тоником"! – сказал Клаус… и тоже зевнул. – Поднимает настроение, снимает усталость, заряжает энергией. Вот уж точно: и поднимает, и снимает, и заряжает! А когда заряд кончается, опускает и наваливает.

Ари зевнула.

– Пора бай-бай, – подытожила она.

– Давайте за мной. Я отведу вас в Спальник.

– Хорошо бы…

В Спальнике, оказавшемся, с поправкой на местную специфику и уменьшенную силу тяжести, похожим на обычную гостиницу, Клаус выбрал для себя и Ари один на двоих "объём" (внизу это по традиции называлось бы "номером"), после чего они договорились с Чоном о встрече и заснули – быстро и одновременно, как выключенные. …пробуждение оказалось не из приятных.

"К бесам эти "летучие тоники"! – проскрипело в голове малознакомым и малоприятным голосом. – К бесам, в топи, в стылый прах и ночную мглу! От честного вина даже похмелье несравненно приятнее".

Клаус разлепил глаза, инстинктивным усилием намертво заблокировал сенс – так, как делал это сразу после первого возвращения из Седого Взморья. Таким же автоматическим движением (благословенна будь, пониженная сила тяжести!) встал и прошаркал к терминалу Сети, ждущему своего часа в уголке. Прошаркал – ибо левитировать в таком состоянии смог бы только спасения жизни ради, да и то…

Терминал заработал. Стандартный интерфейс, имеющий отливающее металлом лицо синтета, негромко поинтересовался:

– Что вас интересует?

– Поиск по ключевым, – слабым, но как можно более чётким, чтобы не пришлось повторять, голосом сказал Клаус. – Летучий тоник, похмелье, лекарство.

Видимо, похожие запросы делались нередко, так как синтет почти без запинки сообщил:

– Список составлен. Хотите получить прямо сейчас?

– Хочу. – Силы остались на рельсообразную прямолинейность и ни на что более. – Три первых пункта списка, в количестве, достаточном для двух человек.

– Третий пункт из списка не предоставляется бесплатно.

Клаус зашипел, как вода на углях, но продиктовал номер своего кредитного счёта и пароль. С озлобленным юмором (мысленно он уже был способен на юмор) Клаус вспомнил, что треклятый тоник был вполне бесплатным.

Что сказала бы по этому поводу Наставница? Наверно, что-нибудь такое:

"Яд – дёшев. Противоядие – дорого".

Или многомудрую банальность: "За бесплатное всё равно платят, только иной монетой".

Или же…

– Клаус!

Развернувшись, он изобразил страдальческую улыбку:

– Что угодно вашему высочеству?

Наградой ему была улыбка-отражение, такая же вымученная, как его собственная.

– Полцарства за рассол!

– При чём тут рассол?

– Надо же чем-то лечиться после… выпитого.

– А. Не извольте беспокоиться. Заказ сделан и оплачен, лекарство в пути.

– Слава богам!

Не успел отзвучать этот облегчённый возглас, как от терминала за спиной Клауса донеслось:

– Вы славите богов лишь потому, что ещё не слышали новость года.