Юлиана Суренова - Книга 1_Потерянные души

Его размышления прервал робкий скрип приоткрывавшейся двери. В залу, словно тень, скользнул человек, с головой укутанный в плащ проповедника. Улыбка тронула губы Влада. Он поднялся навстре-чу одному из своих самых ценных шпионов, махнул рукой, приветс-твуя и приказывая двигаться следом, в кабинет, где они могли ос-таться наедине и спокойно поговорить.

– Какие новости, Стантин? – собственноручно закрыв двери, спро-сил хозяин, с интересом глядя на гостя, который, убедившись, что они одни, снял тяжелый плащ проповедника, под которым оказалась зеленая хламида.

Монах беспечно развалился в кресле. Он занимал довольно вы-сокое положение в своей среде, а потому мог себе позволить не ис-пытывать робости и не демонстрировать смиренного почтения. И, все же, он шпионил для предводителя проповедников и был верен ему, насколько это можно было ожидать от человека, способного, ради собс-твенной выгоды, продать родного отца.

– Тебе известно, что пресвитер болен и, подозреваю я, смер-тельно? – сощурив глаза, спросил он.

– Вот даже как, – проповедник насторожился. – И когда…?

– Ты меня не так понял, – усмехнулся Стантин. – Я имел в виду только то, что сказал, а не то, что ты подумал.

– Значит, он болен не потому, что кто-то хочет приблизить его конец?

– Нет. Если, конечно, под этим "кто-то" ты не имеешь в виду самого пресвитера.

– Самоубийство? Он что, сошел с ума?

– Сдается мне, что более точного диагноза не поставил бы са-мый лучший врачеватель.

– Нет более страшного греха…

– Это так. Но ведь его могут и помочь. И вообще, чем дальше, тем больше мне кажется, что это безумие – нечто весьма заразное. Думаю, ты делаешь очень правильно, отправляясь… Куда ты там едешь.

– Уже знаешь? – вскользь бросил проповедник, на что монах лишь благодушно улыбнулся:

– Так затем я и веду эту игру, чтобы все знать.

– Не боишься, что знание навлечет беду на твою голову? – хмуро спросил Влад.

– Это еще как кости лягут, – хмыкнул тот. – Дураку, конечно, луч-ше так в неведении и умереть, а вот умному… – он развел руками, словно показывая, что для умного и знающего открыты все пути, а жизнь и смерть – что ж, на то воля божья, не человеческая. – Глав-ное, во всем знать меру и осторожность.

– Странно, что я узнаю обо всем этом от тебя. Я должен был бы заметить…

– Ты мне перестал доверять? Не удивительно, принимая во внимание время, в котором мире мы живем, – с губ монаха сорвался смешок. – Сейчас можно быть уверенным лишь в том, кто твой враг. Друзей же меняют как сношенные башмаки.

– И когда же ты предашь меня? – Влад сверлил собеседника взгля-дом, но лицо монаха оставалось абсолютно спокойным, более того, казалось, что подозрения забавляют шпиона.

– Брось, мы же не друзья. Несмотря на всю развязность моего поведения, я прекрасно знаю, кто хозяин, а кто слуга. Я сделал ставку на тебя и меня этот выбор устраивает.

– Но почему, почему не Сол?

– Считай, что мне больше нравится железная рука, чем лисий хвост, – слова Стантина вызвали улыбку на устах Влада.

"Эх, какой замечательный проповедник мог получиться из этого парня! – в какой уж раз за время их знакомства эта мысль приходила ему в голову. Впрочем, в данном случае, он уже давно для себя решил, что лучше довольствоваться тем, что имеешь:

Стантин был ему полезен как шпион в монашеской среде. Но кто знает, как бы тот повел себя, сложись все иначе. Проповедник вполне допускал, что тогда монах повел бы обратную игру.

– Однако, – продолжал тот. – Буду с тобой до конца откровенен. На мое решение повлияло, что в свое время мне дали ясно по-нять: у Сола мне ничего не светит, ни за верную службу, ни за подобные услуги. У него давно все должности распределены и за них даже заплачено, причем такие деньги, какие мне даже не снились.

– И, подумав, ты решил, что выгоднее служить мне?

– Да, – просто ответил тот.

– Раз мы выяснили наши отношения, – не спуская взгляда холодных колючих глаз с Стантина, проповедник откинулся на спинку крес-ла. – Давай вернемся к новости.

Ты ведь не пришел бы ко мне, не ра-зузнав подробностей?

– Разумеется, – ухмыльнулся его собеседник.

– Так что же за игру затеял пресвитер и какую роль во всем этом собирается играть Сол? Я не верю, что это обычное безумие, когда все слишком смахивает на заговор.

И время для него выбрано идеально… Вот только я никак не пойму, к чему все и зачем прес-витеру эти перешептывания за его спиной о безумии и скорой смер-ти?

– Ты не можешь поверить, что все действительно так, как представляется с первого взгляда?

– Я отказываюсь в это верить.

– Но почему? Да и что тебе до пресвитера? Разве ты не желаешь ему скорой смерти, стремясь занять его место?

– Самоубийство – грех. Это понимает даже безумец. Значит, ему придется все обстряпать либо как тяжелую болезнь, либо – убийство.

– Кажется, Сол что-то там говорил о покушении.

– А, ну тогда все ясно. Вот мы и добрались до сути. Они хотят отделаться от неугодных, раскрыв заговор среди высшего духовенс-тва. И первой их целью стану я… – эта мысль нисколько не удивила Влада. Скорее, он даже ожидал от секретаря конклава чего-то подоб-ного.

– Не слишком ли ты торопишься с выводами? Ведь по всему это – затея пресвитера, а не Сола. Чем ты мешаешь старику?

– Не думаю, что ему нужно больше власти, чем он уже имеет. Но всему происходящему могут быть и другие объяснения.

– Какие же?

– Вот это я и хотел бы узнать от тебя.

– Узнать о том, чего может и не быть вовсе? – Стантин с удивле-нием взглянул на Влада. – А если ты ошибаешься и это вовсе не игра, направленная против тебя?

– Что ж, попробуй разубедить меня. Но не словами, а фактами… Пока же я уверен в обратном.

– Сол любит сложные расклады, – осторожно начал Стантин. Весе-лость слетела с его лица, словно была лишь маской, за которой скрывалась настороженность. – Хотя обычно старается действовать не-затейливо и прямолинейно. Думаю, он предпочел бы просто отравить тебя.

– Спасибо за предупреждение, – мрачно буркнул проповедник. – Я буду иметь в виду…

Это все, чем ты можешь возразить? Тогда пос-лушай меня. Я очень ясно представляю себе ситуацию: пресвитер скоропостижно умирает. Собирается конклав. И если расклад не в пользу Сола, он обвиняет своего конкурента…меня в убийстве. Я более чем уверен, что ему без труда удастся убедить остальных в своей правоте, когда у него будет достаточно времени, чтобы все подготовить наилучшим образом, – на лицо Влада набежала тень. Он все более и более убеждался в своей правоте.

– Но при чем здесь пресвитер?

– А ты уверен, что эти разговоры об его болезни распус-кает не Сол, что старик вообще в курсе?