Питер Дэвид - Сэр Невпопад и Золотой Город

Я никогда не видал ничего подобного Трагической Утрате. Никогда. Такой пустоты… такого, чтобы вообще не было ничего. Даже теперь, когда я пишу эти строки, отделенный от тех дней временем и опытом, я ощущаю, как холодная рука стискивает мне хребет. Тогда же, когда я впервые неожиданно встретился со своим новым окружением, эффект был катастрофический.

Мой оглушенный рассудок даже не сразу заметил, как что-то происходит. У меня потемнело в глазах, а мир подернулся плотным белым туманом. Мне показалось, что Шейри зовет меня откуда-то издалека.

Я поднял на нее взгляд, стараясь на ней сосредоточиться. В грудь стучала невыносимая боль, и я понял, что перестал дышать. Я заставил себя сделать носом глубокий вдох и выдохнуть через рот. Горячий шершавый воздух вдыхался и выдыхался с мучительным трудом.

Меня била крупная дрожь, словно я страдал от холода, а не от жары. Сначала я решил, что заболел от быстрого перехода от мокрого состояния к сухому, но скоро понял, что это не так. Дрожь была вызвана не физическими ощущениями — она зарождалась у меня в сознании. Я трясся не от холода, а от страха. Вот как. Чистый, дурно воняющий страх забил мне нос, горло, мысли, парализовал меня.

— Вставай, Невпопад, — сурово произнесла Шейри.

Я замотал головой так яростно, что она чуть не слетела у меня с плеч.

Но Шейри повторила еще требовательнее:

— Вставай!

Я повиновался, но с большой неохотой, удерживая себя в равновесии при помощи посоха. Правая моя нога и в самых лучших обстоятельствах вела себя плоховато, а теперь и левая ослабела. Меня била такая сильная дрожь, что нога чуть не подогнулась подо мной и я едва не повалился на землю.

— Да что с тобой такое?

Шейри стояла прямо передо мной, глядя мне в лицо. Я посмотрел через ее плечо на бесконечный пустой пейзаж впереди нас, вокруг нас, позади нас. Никогда я не чувствовал себя таким голым, уязвимым, и тогда я действительно упал. Я тяжело повалился на колени и принялся яростно трясти головой, словно простое отрицание существования пустыни могло заставить ее исчезнуть.

Шейри села передо мной на корточки, взяла мое лицо в ладони и повернула к себе. Я видел, что она недовольна мной и даже разгневана, но тут плетельщица заметила неприкрытый ужас в моих глазах и не стала ни злиться еще больше, ни бросать меня в одиночестве, предоставляя мне справиться самому — а я, признаться, на ее месте так бы и сделал. Вместо этого лицо ее стало мягче, выражая почти сочувствие.

— Невпопад… что случилось?

Челюсть у меня дрожала, и мне пришлось приложить усилие, чтобы заставить себя говорить.

— Пустыня… за… заколдовала меня… за… пугала…

Удивительно, но из моих бессвязных слов Шейри все же смогла понять, что я пытаюсь сказать ей.

— Это не пустыня, — твердо сказала она. — В пустыне нет ничего таинственного. Это просто место. А ужас идет из твоей души. Оглянись, Невпопад. Тут только песок, да несколько барханов, да равнина. Здесь ничего такого.

— Ничего… Этого "ничего" я и боюсь.

— Что?

От замешательства она свела брови. Потом осторожно потянула меня, чтобы я встал. Ее рука легла мне на плечо, и хоть я и не почувствовал себя спокойнее, зато не стал бояться сильнее.

— Пойдем… пойдем со мной, Невпопад. Шаг за шагом. Ставь посох. Переноси ногу…

Ее голос звучал немного напевно, словно она разговаривала с ребенком. Тогда, однако, я едва ли мог обижаться на такое снисходительное отношение. Я слушался Шейри, сосредоточившись на ходьбе так же сильно, как, наверное, сосредоточен ребенок, начинающий ходить.

— Ну, — продолжала она, — почему же это "ничего" тебя так пугает?

Я очень хорошо понимал, что она делает. Она пыталась отвлечь меня болтовней. Моя противоречивая в своей основе натура заставляла меня не поддаваться на ее очевидные уловки, но я все же стал прислушиваться к тому, что Шейри говорила… Наверное, потому, что сам хотел понять, в чем же дело.

— Тут… так много "ничего"… так много…

— Да, совсем не то, что дома, — согласилась Шейри. — Там лес, деревья…

— Опасность… кругом опасность. — Дрожь в коленях передавалась и голосу. Какая молодец Шейри, что могла разобрать, о чем я говорю. — Мы тут… ничем не прикрыты… открыты со всех сторон…

— Если тебя пугает опасность, подумай вот о чем: дома опасность может прятаться на деревьях, под кустами, в пещере, в любой момент собираясь прыгнуть на тебя. А здесь, — и Шейри повела рукой, — не будет никаких неожиданностей. Ты заметишь опасность за много миль.

— А когда она подберется, — подхватил я мрачно, — спрятаться от нее будет негде. А потом… дело не только в этом…

— В чем же? — спросила Шейри.

Все, что я ощущал, что пытался выразить, вертелось у меня в мыслях, и правда соскочила с языка прежде, чем я понял ее.

— Это… это царство Смерти, — выпалил я.

Знаю, звучит глупо, особенно из моих уст. Такое банальное высказывание. Однако тогда я ощутил, что Смерть — реальная сущность, которая бродит по жестоким пескам, выслеживает тех, кто был достаточно глуп, чтобы забрести в ее владения. Я даже оглянулся через плечо, опасаясь, что Смерть может оказаться прямо за моей спиной.

Шейри недоверчиво на меня посмотрела.

— Что?

Я остановился и повернулся к ней. Мне опять стало трудно дышать, и пришлось собрать все силы, чтобы выдавить:

— Здесь… нельзя жить. Здесь… только умирать. Расставаться с жизнью. Можно умереть и в лесу… и в море. Но там есть другие живые существа. Здесь же — никого… Ничего. Здесь и живет Смерть. Здесь ее владения… мы в них вторглись. Мы… мы умрем здесь… — Я задохнулся, почувствовав себя слабым и беспомощным. — Умрем… Нас заберет смерть, потому что никто не должен здесь жить. Ничто…

— Ладно, ладно, я поняла, — вдруг нетерпеливо ответила Шейри. — Никто не должен здесь жить — ты все объяснил. Владения Смерти. Может, ты и прав. — Она равнодушно пожала плечами. — Может быть… Может, смерть ждет нас, и ждать ей осталось недолго.

Я не мог поверить, что она так об этом говорит.

— Тебе все равно? — осмелился я спросить.

— Да.

— Тебе все равно, что ты умрешь?

— Да.

— Чушь, — заявил я. Страх уступал место злости. — Это только одни слова. Все люди боятся смерти.

— Ну, это их проблемы. Но не мои.

Идти было нелегко, хотя я больше не дрожал. Песок под ногами разъезжался, и по подвижной поверхности идти было очень тяжело.

— Я тебе не верю, — заявил я.

— Отлично. — Шейри пожала плечами. — Не верь.

— Ты говоришь, что тебе все равно — будешь ты жить или умрешь.

— Я этого не говорила, — отвечала Шейри. Она была ниже меня ростом, но так уверенно двигалась по песку, что было трудно каждый раз догонять ее, чтобы услышать, о чем она говорит. — Если выбирать — жить или умереть, — я выберу первое. Но и последнего я не боюсь.