Ирина Сербжинская - Тёмный день

— Погоди, погоди! — остановил его парень. — Тебя как зовут-то?

— Меня зовут Дюф, да, — с непонятной гордостью поведал гном. — Овражникам редко дают имена, но мне дали, да. Я умен! Среди нашего народа считаюсь мудрецом, да.

— Ах, вот как…

— Они все были без имен, — Дюф повел рукой в сторону соплеменников. — Ведь имя нужно заслужить. И они заслужили да!

Овражные гномы приосанились.

— Вот это Бюф, это Пюф, это…

— Хватит, хватит! — поспешно остановил овражника Дарин, чувствуя, как голова у него пошла кругом. — На этом остановимся, пожалуй. Все равно вы все на одно лицо, я и различить-то вас не могу…

Он окинул взглядом перепачканные физиономии гномов.

— Слушай, Дюф… или как там тебя… давай, переходи к делу. Время — деньги, как у нас говорится!

Дюф кивнул.

— Мы, мастер Дарин, пришли в Лутаку недавно. Пришли и сразу обратились за помощью к здешним овражным гномам, да. Рассказали им все. Они долго думали, размышляли да. Держали совет! Потом рассказали нам о тебе.

— Обо мне?! — удивился тот. — Откуда они меня знают?

— Знают, мастер Дарин, знают, да! О, овражные гномы многое видят, многое знают, — сказал он важно. — А вот овражных гномов никто не видит, никто не замечает.

— Ясно, ага. И что же они про меня знают?

— Все, мастер Дарин. Они давно к вам приглядываются. Они говорят — вы не такой, как все. Они говорят, вы никогда не швыряли камнями в овражных гномов, не науськивали на них собак, не били шутки ради.

— Гм…

— Мы не держим зла на людей за это, да, — поспешил заверить Дюф. Остальные гномы согласно кивнули. — Так уж заведено в мире: никто не любит гномов-мусорщиков, все их презирают. Даже наши родичи гномы-рудокопы не желают с нами знаться, да. Говорят, мы не родня им! А на самом деле…

Дарин понял, что если он сию минуту не остановит Дюфа, то ему придутся выслушать долгую подробную историю взаимоотношений овражных гномов и их родичей.

— Дюф! Это потом расскажешь. Переходи к страшному секрету.

— Про секрет, да, — кивнул тот. — Сейчас расскажем, мастер Дарин, но сначала знайте вот что: мы, овражные гномы, — он указал на остальных. — Мы не из Лутаки.

Дарин вздохнул.

— М-да… ну, это я уже слышал, — он хмыкнул. — Я вот тоже не из Лутаки. И что? Что в этом особенного?

— Что особенного, да, — почтительно откликнулся старший гном.

— А откуда же вы?

Дюф мгновение помедлил. Остальные овражники перестали шептаться и уставились на него.

— Мы из Волшебных земель, — гордо ответил он. — Из Волшебных земель, да.

— Прекрасно, — скептически проговорил Дарин. — Это и есть ваш страшный сек… что?! Из Волшебных земель?!

Гномы разом кивнули.

Дарин немного подумал, рассматривая их грязные физиономии.

— Врете, наверное? — недоверчиво спросил он. — Я местную географию плохо знаю, но про Волшебные земли слышал. Чародейское зеркало кое-что болтало. Говорило, что Волшебные земли где-то очень далеко отсюда: за горами, за каменистыми пустынями, за огненными пустошами. Из людей никто и никогда там не бывал, туда даже купцы не ездят! Как же вы до Лутаки-то добрались?

— Добрались, мастер Дарин, добрались, да, — кивнул Дюф.

Дарин с сомнением посмотрел на крошечных гномов.

— Да бросьте! — протянул он. — Это невозможно.

— Возможно, мастер Дарин, — твердо сказал старший гном. — Возможно, да!

Парень покачал головой.

— Заливаете, небось… ну, да ладно. Хотите считать, что вы из Волшебных земель — на здоровье. А в Лутаку вас зачем понесло?

Овражники сгрудились в кучку и тревожно зашептались. Дюф принялся комкать шляпу и в одну минуту превратил ее в бесформенный комок.

— Мы… мы следовали за своим господином, — проговорил он, оглянувшись по сторонам и понизив голос. — Это и есть наш страшный секрет, да. Никто не знает наш секреты, кроме нас. А теперь — и ты. Ты никому не скажешь? — забеспокоился он, просительно заглядывая в глаза Дарину.

— Не скажу. Да что тут секретного? — он пожал плечами. — А что за господин?

— Наш господин, да! — в голосе гнома слышалось благоговение. — Мы — его верные слуги. Самые верные, да. Преданные!

— Угу, — промычал Дарин, снова покосившись в сторону забора. Общение с овражниками мало-помало начало утомлять, и он принялся раздумывать, как бы побыстрей закончить бесконечный разговор. — А сейчас он где?

— В Лутаке, мастер Дарин. В Лутаке, да.

— На Ярмарке, что ли?

Гномы притихли и погрустнели.

— Нет, мастер Дарин, — печально отозвался Дюф. — Наш господин не на Ярмарке. Наш господин в тюрьме.

С городской площади донесся мелодичный перезвон курантов. Дарин спохватился: оказывается, он болтал с овражными гномами уже добрых полчаса! Пора и часть знать.

— Вот что, ребята, — решительно сказал он. — Я немного тороплюсь, так что… где, вы говорите, ваш господин?

— В тюрьме, мастер Дарин, — откликнулся Дюф, снова комкая ни в чем не повинную шляпу. — В тюрьме Морского Управления, да. Вот почему овражные гномы Лутаки посоветовали нам найти тебя!

Дарин про себя отпустил в адрес овражных гномов Лутаки парочку крепких «волшебных» заклинаний.

— За что ж он туда попал?!

Гномы замялись.

— Мы должны всюду за ним следовать, да, — растерянно пролепетал Дюф, расправляя шляпу и тут же скатывая ее в трубочку. — Мы его преданные слуги. А наш господин…

Дарин нетерпеливо мотнул головой, отбрасывая упавшие на глаза волосы.

— Ну, так следуйте, в чем дело-то? — с досадой сказал он. — Я тут при чем? Вы что, в тюрьму за своим господином хотите, что ли?

При этом простом вопросе гномы пришли в сильнейшее беспокойство и затеяли разговор на своем языке: ни дать, ни взять, стайка воробьев расшумелась на кусте.

Дарин нетерпеливо ждал.

— Мастер Дарин, — взволнованно произнес Дюф, безжалостно ощипывая со шляпы пучки моркови. — Наши родичи из Лутаки, когда узнали, что господин в тюрьме, долго думали и совещались, да. А потом сказали найти тебя. Попросить, чтобы ты помог выручить нашего господина из тюрьмы.

Дарин вытаращил глаза.

— Что-о-о-о?!

— Они сказали, что ты — можешь, да.

— Вы что, с ума сошли, что ли?!

— Потому что, если нашего господина не вызволить из тюрьмы прямо сегодня, завтра в полдень корабль увезет его на остров, на бирюзовые рудники! Овражники Лутаки разузнали это, да. Но если это произойдет, то тогда все пропало!

— Что пропало-то?

— Все, пропало, все, да, — в отчаянии воскликнул Дюф.

Остальные гномы встревоженно загалдели.