Пола Вольски - Жена чародея

Внезапно Верран показалось крайне важным убедить отца в правоте и непогрешимости Грижни, но Дрис Веррас не собирался выслушивать ее доводы.

— Дитя мое, я вижу, что ты столь же образцовая жена, как и образцовая дочь. — Он улыбнулся ей с отеческим сочувствием. — Твоя преданность мужу заслуживает похвалы, но истина заключается в том, что вся ситуация в связи с твоим браком стала невыносимой. И нечего тебе лицемерить в разговоре с родным отцом.

— Выходит, тебя совсем не интересует, что произошло на самом деле?

— Да знаю я, что произошло на самом деле. Союз патриотов самым тщательным образом изложил все факты.

— Не упоминай мне об этих отвратительных лжецах!

— В свете последних событий могу ли я им не верить? Террз Фал-Грижни представляет собой одну из величайших опасностей, с которыми наш город сталкивался на протяжении всей своей истории! Он чародей, обладающий исключительными способностями и возможностями и преисполненный решимости обратить свой дар во зло, подчинив его целям самовозвеличивания.

— Ты бы не осмелился, отец, сказать это ему в глаза.

— Да уж конечно не осмелился бы, — неожиданно согласился Дрис Веррас. — Есть куда менее болезненные способы самоубийства.

— Неужели ты пришел сюда с единственной целью оскорбить моего мужа у него за спиной?

— Да, дочь моя. Я пришел сюда положить конец твоему несчастью. Пришел освободить тебя из темницы.

— О чем ты говоришь?

— Ты оставишь дворец Грижни. Ты вернешься под отчий кров, и вся семья с радостью примет тебя. Но это произойдет еще не сегодня. А пока суд да дело, уместно проявлять предельную скрытность. Поэтому я решил, что ты должна на какое-то время покинуть Ланти-Юм. Твоя родня по материнской линии в Гард-Ламмисе, вне всякого сомнения, с превеликой охотой…

— Так это ты принял решение о том, что я должна покинуть дворец Грижни? — перебила отца Верран. Она раскраснелась, у нее отчаянно колотилось сердце, она чувствовала, что утрачивает контроль над собой. — Так это ты принял решение разлучить меня мужем и выгнать из собственного дома? Неужели ты и впрямь думаешь, будто я способна всерьез отнестись к твоему предложению?

— Дитя мое, я гораздо старше и не в пример умнее тебя, и я знаю, что для тебя лучше, а что хуже.

— Именно это ты и твердил, выдавая меня замуж вопреки моим просьбам!

— Да, я тогда ошибался.

— Нет, как выяснилось, как раз тогда ты не ошибался. Ты, отец, ошибаешься сейчас.

— Дитя мое! Успокойся и выслушай меня внимательно! Конечно, у тебя есть причины для гнева. С тобой обошлись с предельной, хотя и непреднамеренной жестокостью. Тебя выдали замуж за подлого и порочного тирана, и твое нынешнее ожесточение вполне понятно. Но теперь истина выплыла наружу и пришла пора положить конец твоим страданиям. И будь уверена, девице из рода Веррасов не о чем беспокоиться: родные уберегут ее от любых несчастий.

— Все это крайне трогательно, отец, — сказала Верран, и вновь подчеркнутая невозмутимость дочери неприятно удивила Верраса. Не будь она столь образцовой дочерью, он наверняка решил бы, что у нее в голосе слышатся нотки сарказма. — Трогательно и в высшей степени для меня неожиданно. Но мы с лордом Грижни жена и муж. Я стала его женой по твоему настоянию, однако теперь эти узы не могут быть порваны, даже если бы я сама того захотела. Даже покинув лорда Грижни по твоему настоянию и удалившись в Гард-Ламмис, я бы все равно осталась его женой.

— А вот это далеко не так, как ты себе представляешь, — возразил Дрис Веррас, и стремительность его ответа позволила дочери предположить, что именно этот довод тщательно продуман заранее. — С учетом крайне необычных обстоятельств, а именно твоей молодости, твоего нежелания вступать в этот брак, противоестественных пороков лорда Грижни и невыразимых страданий, которые ты претерпела, оказавшись во власти у такого человека, — с учетом всего этого развод представляется вполне возможным. Строго говоря, я могу доверительно сообщить тебе, что герцогу это понравилось бы. Я уже советовался по этому поводу с его высочеством и могу почти наверняка пообещать тебе, что в должный час за разводом дело не станет, и тогда ты сможешь вновь выйти замуж. И на этот раз, не исключено, выбор нового супруга будет осуществлен с учетом твоих пожеланий. Подумай об этом, дитя мое. — Дрис Веррас блаженно улыбнулся. — Второй брак, а значит, новый свадебный наряд, новые подарки, балы и праздники в твою честь, благословение самого герцога, муж, и по возрасту, и по общественному положению тебе подобающий, — мы можем даже обсудить кандидатуру молодого Уэйт-Базефа, если ты будешь на этом настаивать. Думаешь, многим женщинам дается шанс начать все заново? Нет, поверь, это редкая привилегия.

— Действительно редкая, — ответила Верран. — Но, отец, не упускаешь ли ты из виду одной детали? Ты прекрасно знаешь, что я жду ребенка от лорда Грижни. Или, на твой взгляд, это ровным счетом ничего не значит?

— Конечно, значит, и очень многое, — веско возразил Дрис Веррас. — Мы ведь говорим о моем внуке, о плоти от плоти моей. Меня в равной степени волнуют судьба моей дочери и моего внука. И это лишний раз заставляет меня потребовать, чтобы ты покинула этот дом если не ради собственного благополучия, то хотя бы ради ребенка. Послушай, дочь, ты же не собираешься воспитывать сына в этом ужасном месте? Ты же не отдашь невинное дитя на произвол Террза Фал-Грижни? Иначе из мальчика получится такой же злодей и мерзавец, как сам Грижни. Материнский долг требует от тебя немедленного отъезда.

— Ты, отец, много рассуждаешь о долге. О моем дочернем долге. О моем материнском долге. О твоем отеческом долге. Ты произносишь все эти слова с такой легкостью! — Верран по-прежнему говорила с напускным спокойствием. Лишь судорожно сцепленные на коленях руки выдавали ее волнение. — Я удивлена, что ты не напомнил мне о моем долге перед старинным родом Веррасов.

— А разве ты нуждаешься в подобном напоминании?

— Едва ли. Исполнению именно этого долга препятствует мой брак с лордом Грижни. И, как я предполагаю, ты сейчас сообщишь мне, что в интересах нашей семьи я должна как можно скорее расторгнуть этот брак.

— Ах вот как! Значит, ты и сама понимаешь это? Что ж, дочь моя, ты научилась разбираться в мирских делах. За последние несколько недель лорд Грижни на редкость себя дискредитировал. Его в равной мере ненавидят и герцог, и простой народ. Что касается черни, то она выкрикивает проклятия ему денно и нощно. Союз патриотов добивается его ареста с последующей казнью. События приняли такой оборот, что узы родства с Фал-Грижни позорят род Веррасов. Пятно пало на наше имя, в глазах народа мы предстаем не только родственниками, но и союзниками Фал-Грижни. И крайне маловероятно, что такая ситуация изменится в ближайшем будущем. А поэтому репутацию дома Веррасов можно спасти, лишь пожертвовав этой чрезвычайно сомнительной для нас связью. И заняться этим необходимо немедленно. Ты понимаешь меня, дочь моя?