Люциан Ферр - Чужая жизнь

– Для вас все что угодно, о свет очей моих, – сейчас все внимание Чурсена было приковано к кошелю, и он как-то упустил из виду необычный облик собеседника, но его это не волновало. – Сам Шарах направил ваши стопы в мой скромный трактир, о солнцеликий! У меня как раз есть достаточно свободных комнат. И я готов выполнить любой ваш каприз, о мудрейший из всех мудрецов! И нет в этом мире ничего…

– Я понял, – не дал ему договорить незнакомец. – Тогда готовь комнаты, потому что я сейчас вернусь с товарищами. А это тебе за скорость.

Кошель вдруг исчез в недрах плаща, а вместо него в руке появилась золотая монета. Несколько мгновений незнакомец смотрел на нее, а потом кинул трактирщику и вышел. Чурсен отточенным с детства движением поймал монету и сразу понял, что она настоящая – определять это на ощупь его научил отец. Теперь все мрачные мысли откатились на задний план – жажда золота взяла свое.

– Харим!!! – разнесся крик по пустому залу. – Где ты сын ослицы и хромого шакала?!

И трактирщик забегал по залу от нетерпения, ожидая, пока раб явится на зов. Через несколько секунд он не вытерпел и бросился разыскивать его сам. Надо было спешить, потому что незнакомец обещал скоро вернуться.

***

Едва миновав ворота, Крад сразу же отправил несколько человек в Высокий город на поиски места, где отряд мог бы остановиться весь. А мы медленно отправились вслед за ними. Медленно, чтобы горожане могли максимально полно насладиться зрелищем. И чтобы слухи по городу разбежались как можно быстрее. В общем, мы еле ползли по улицам до тех пор, пока не вернулся один из поисковиков с хорошей новостью: он нашел подходящий трактир. Только после этого Крад дал команду прибавить ходу и уже через десять минут я с огромным удовольствием сбросил с себя сапоги и рухнул на кровать. Теперь я понимал, чего мне так не хватало все эти дни. А не хватало мне лишь мягкой постели. И все.

«Хрен вы меня отсюда вытяните в ближайшие часы, – блаженно думал я, потягиваясь на кровати. – Я здесь обосновался всерьез и надолго».

К сожалению, Крад моих планов не разделял. И только я начал радоваться свалившемуся счастью, как он пришел со своей ложкой дегтя.

– Основатель, мне надо обсудить с вами наши следующие действия, – заговорил он о деле, едва войдя в комнату.

Я поморщился. Упоминание о том, что мы здесь не для развлечения мгновенно сбило с меня все благостное настроение.

«Надеюсь, проблем с возвращением титула не будет, – про себя принялся бурчать я. – А то меня что-то уже не радует роль, которую мне здесь приписали».

Впрочем, ворчал я, образно говоря, просто для души. Мне так было гораздо легче принимать любые проблемы и справляться с ними. Сам не знаю почему.

– Я внимательно слушаю, – между тем вслух ответил я.

– Сейчас я отправлюсь во дворец, чтобы договориться с верховным судьей о том, когда он сможет вас принять, – принялся говорить бывший наемник, устраиваясь в единственном имевшемся в комнате кресле. – Не думаю, что он станет с этим слишком тянуть. Во-первых, дело важное и не терпящее отлагательств. А во-вторых, он тоже человек и ему наверняка будет крайне любопытно посмотреть на человека, которого охраняют столь тщательно. Так что я бы попросил вас быть готовым к моему возвращению. Вполне возможно, что судья захочет увидеть вас немедленно. Крад замолчал, словно что-то перебирая в памяти, а потом сказал:

– Что ж, это все, что я хотел вам сказать. И теперь я, пожалуй, пойду, – он собрался подняться из кресла и уйти, но не успел.

– Нет уж, еще немного задержись, – мой ответ остановил его на середине подъема из кресла, и он был вынужден сесть обратно. – Раз уж мы заговорили о суде и о том, что я должен отстоять свое право на землю, то хотелось бы узнать каким образом мне предстоит это сделать. Ведь как ты, должно быть, помнишь у меня некоторые проблемы с памятью. По-твоему это не станет препятствием на пути к цели?

– Нет, – секунду поразмыслив, ответил Крад. – Дело очень старое, и сказать, что герцог кив'Мара не вы, никто не может. Кроме того, наш противник не может предъявить никаких доказательств вашей смерти.

– Но ведь и обратного мы доказать не можем, – резонно заметил я.

– Это так, – согласился храмовник. – И обычно в таких случаях спор решается либо королем лично, либо, если одна из сторон настоит, посредством поединка. Я бы посоветовал вам настоять на нем. Сомневаюсь, что он сможет выставить достойного соперника. Тем более против вас. Ведь вы прекрасно показали себя в бою со мной. А я без ложной скромности могу считать себя четвертым клинком ордена.

– Правда, – заинтересовался я. – А кто первые три?

– Третий клинок – это храмовник Арлис. Вы вспомните его, когда к вам вернется память, потому что когда-то точно были знакомы, – стал рассказывать Крад. – Вторым клинком является настоятель. На заре ордена он лично обучал будущих храмовников бою. И пока еще никому не удалось его превзойти.

– А первый кто? – скорее для проформы спросил я, потому что, по-моему, ответ был очевиден.

– А первым клинком традиционно считается Основатель, то есть вы, – сказал храмовник, полностью оправдывая мои ожидания. – Собственно, раньше я считал, что это всего лишь дань уважения былым заслугам. Но скрестив с вами оружие понял, что сильно ошибался. Даже будучи ослабленным заточением, вы все равно вышли против меня и сдержали мой натиск. Не скажу, что я бился в полную силу, но и того хватило бы, чтобы справиться со многими храмовниками. И стиль у вас очень необычный. С подобным я сталкивался только раз, в далекой молодости, когда судьба поставила меня под знамена старого герцога кив'Архол. Впрочем, не важно.

– Нет, почему же, – не согласился я. – Расскажи, мне интересно.

– Ладно, – сдался он и продолжил рассказ. – Тогда я участвовал в карательной экспедиции против орков. И командовал той экспедицией какой-то граф, дальний родственник самого герцога, имени я уже не помню. В общем, я был в резерве; в какой-то момент основные силы увлеклись погоней и оказались непозволительно далеко от нас. Именно в этот момент ударил отряд орков. Не меньше трех сотен. Они тогда налетели на нас и стали забрасывать стрелами. Граф едва успел прикрыть нас магическим щитом, иначе бы в миг перебили. Через некоторое время дикари сообразили, что так нас не достать, и бросились врукопашную. Собственно твари, на которых они ездили, идти на щит отказывались, и оркам пришлось спешиться. Да и нам тоже, потому что выехать за пределы щита мы не могли, а передвинуть его было невозможно. Поэтому мы также спешились, построились и стали смотреть пройдут ли орки. Но, к сожалению, против живых существ щит был бессилен, и нам пришлось драться. Ребята тогда со мной были что надо, но дикарей против нас стояло гораздо больше, в какой-то момент они прорвали строй и добрались до графа. Вот тогда-то я и увидел впервые этот стиль. Правда, у графа по сравнению с вашим он был убогим. Но тоже весьма действенным. Хотя орков все равно было слишком много.