Андрей Погудин - Безумие стали

– Чтобы сарматы не искали, находится оно под этой плитой, – сказал старшина. – Лодлин, Кешт, Седжой, расширьте нору!

Названные воины принялись рыть землю мечами. Куски жирного чернозема пластами скатывались в проем, тающий снег сбегал каплями по блестящим лезвиям. Кешт снял с коня боевой молот и начал дробить плиту. Удары гулко разносились по капищу, эхо гуляло в кругу сосен и казалось, что деревья вздрагивают в немом бессилии перед людьми, потревожившими покой древней святыни. Вернулись кирасиры, отправленные Талем за убитым степняком. Его тело кулем лежало поперек джангарской лошадки, в спине дикаря торчала обгорелая стрела, капли крови срывались с кончиков пальцев в снег.

– Меткий выстрел! – похвалил Долт. – И трусливая смерть…

Ульрих сглотнул и отвернулся. В ожидании кирасиров он съел лепешку с медом, теперь она ощутимо просилась наружу. Рот заполнила горечь. Если он действительно собрался стать воином, то не должен бояться мертвецов и не должен бояться убивать. Виконт вновь посмотрел на обмякшее тело, стараясь дышать глубже и не показывать дружинникам свой страх. Желудок немного успокоился.

– Готово, сэр, – сказал усатый Кешт и вытер со лба пот.

– Отлично, сбросьте в дыру факел.

Шипящая пакля застреляла искрами. Долт склонился над выщербленным провалом, Ульрих заглянул через плечо. Огонь высветил стены квадратной камеры глубиной не больше двух ярдов. На полу лежала пожелтевшая хвоя и толстый слой пыли, тлеющей в пламени факела. Посредине возвышался каменный саркофаг. Из дыры потянуло горьковатым дымком, Долт чихнул и посмотрел на Ульриха.

– Ну и что это такое, по-твоему? Чей-то склеп?

– Не знаю, но сарматы устроили всё представление, чтобы только попасть сюда. Давай я спущусь и посмотрю.

– Нет. Вдруг там кто-нибудь затаился?

– Ты же сам видишь, кроме гробницы там ничего нет, но надо понять, почему степняки рвались в неё. Тем более, в лаз не протиснется никто, кроме меня.

– Умеешь ты уговаривать, но ведь проем можно и дальше раскопать, – начал Долт, но, взглянув на разгневанное лицо юноши, пробормотал: – Ладно, Уль, твоя взяла. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал. Милорд с меня голову снимет, если что…

– Не переживай, я буду осторожен. Гридо, помоги мне.

Ульрих сунул трость за пояс. Весь вид слуги выражал неодобрение данной затеи, но он остерегся возражать при дружинниках, ладони крепко переплелись, и юноша медленно опустился в темный лаз. Подняв факел, он осветил гробницу. Стены покрывали ряды непонятных символов, какие-то знаки, похожие на фигурки зверей, людей и птиц. От барельефа веяло древностью. Сюда бы троя, подумал Ульрих. Он бы точно разобрался. В углу валялся кинжал с костяной рукоятью. Юноша повертел его в руках и нахмурился – сталь за давностью времен должна рассыпаться, а клинок только тронула ржа. Кто-то бывал здесь, но зачем?

– Ну, что там? – раздался сверху голос Долта.

– Тут никого нет, но гробницу явно посещали когда-то. Подожди, я попробую открыть саркофаг.

– Давай поосторожнее там…

– Я мертвецов не боюсь! – сказал Уль, стараясь сам поверить в эти слова.

Он навалился на каменную крышку, пыхтя от натуги. Та дрогнула и немного поддалась. Юноша засунул в образовавшуюся щель трость и потянул за неё, как за рычаг. В позвоночнике хрустнуло, острая боль пронзила тело. Ульрих привалился к стене, стараясь унять злые когти, рвущие спину. В лаз заглядывал Долт, за ним маячило обеспокоенное лицо Гридо.

– Как ты там? – спросил старшина.

– Нормально. Сейчас передохну и продолжу.

Что ж, если собрался быть воином, то про жалость к себе нужно забыть. Он подвигал лопатками, боль немного утихла. Глубоко вздохнув, Ульрих вновь налег на трость. Заскрежетал камень, сорванная крышка сдвинулась и упала с грохотом на пол, взметнув клубы пыли. Юноша закашлялся, в глаз что-то попало. Вытерев слезы рукавом, он подошел к саркофагу и заглянул внутрь, подняв факел. Ульрих ожидал увидеть скелета в истлевших одеждах, лежащего в окружении оружия и украшений – как и должен выглядеть упокоенный герой или почивший правитель. Вместо этого ему открылся еще один лаз и ступени, ведущие в темноту.

– Здесь какой-то проход! – крикнул Ульрих.

– Куда он ведет? – спросил Долт.

– Откуда мне знать? Но это легко проверить.

– Нет! Выбирайся оттуда, одного я тебя не отпущу.

Если бы Таль не сказал этого, Ульрих сам попросился наружу. Спина разболелась пуще прежнего, и всей гордости хватало только на то, чтобы не застонать. Вытянув его, Гридо сразу понял состояние виконта по искаженному мукой лицу. Он подвел Звездочку и помог забраться юноше в седло. Как не хотел Уль остаться и посмотреть, куда ведут темные ступени, но тело в очередной раз подвело его. Начни слуга при всех мять сведенные мышцы, и кирасиры бы увидели, как на самом деле немощен сын эрла.

– Я устал и вернусь в замок, – сказал Ульрих старшине. – Но мы не поедем в Таггард, пока не узнаем, что там, под землей.

– Я прикажу расширить лаз, и мы спустимся вниз, – сказал Долт с видимым облегчением. – Поезжайте, ты достаточно сделал сегодня.

Ульрих пришпорил Звездочку, стараясь держаться в седле прямо. Светало, виднокрай на востоке полыхал золотом. Громада замка вырастала на излучине Хлои неприступной цитаделью. Его построили пять веков назад янды, спустя четыре столетия в эти земли пришли войска Робурга Завоевателя и выгнали хозяев за Рагвудский лес. Сэр Гром Тронвольд сражался тогда в первых рядах валезийской конницы, и когда осажденные янды совершили ответную вылазку, разметал неприятели по степи, за что и получил титул эрла и замок в придачу. Сколько секретов хранит эта земля и каменные стены? У мертвых не спросишь, но, по крайней мере, тайну капища мы скоро разгадаем, утешал себя Ульрих.

Трой ждал у ворот. Юноша поведал ему о находке, Иштван в ответ сказал, что леди Кларисса так и не ложилась и уже несколько раз спрашивала про сына. Это может подождать, решил Ульрих. Боль колола спину сотнями иголок, ногу сводило от напряжения. Слуга помог молодому господину подняться в покой и достал баночку с мазью. Юноша со стоном растянулся на кровати. Коварный недуг бесил его, зависимость от Гридо нервировала еще больше. Когда они прибудут в столицу, нужно обязательно разыскать троя Олгена. Возможно, тот теперь излечит его, ведь в Королевской курии собрана самая большая библиотека Валезии, а за пять лет можно прочесть столько книг, что посрамишь любого мудреца. Сам Ульрих читал только «Молитвы Триединым» и то по настоянию Иштвана или при посещении курии. Но ведь он хочет стать рыцарем, а не последователем Троицы, воителю лишние знания ни к чему. Меч, лук и верный конь – вот истинные друзья воина.