Питер Бретт - Заступник

— Я не говорю, что надо плевать ему в глаза. Только не понимаю, почему Питер старается произвести на него впечатление и не займется нашими оберегами.

— Я же сказал, что схожу к нему.

— Так иди! — вскричала Кэли. — Время уже за полдень. И возьми с собой Роджера. Может, займешься, наконец, чем-то действительно полезным.

Джесум сдержал гнев и присел на корточки рядом с сыном.

— Хочешь посмотреть мост, Роджер?

— Мы пойдем на рыбалку? — спросил мальчик, который любил ловить рыбу с моста вместе с отцом.

Джесум рассмеялся и взял малыша на руки.

— Не сегодня. Мама хочет, чтобы мы поговорили с Питером. — Он усадил Роджера на плечи. — Держись крепче, — велел Джесум, и сын вцепился в голову отца, устремившегося за дверь.

До моста не слишком далеко. Ривербридж мал даже для деревни: несколько домишек и лавок, бараки для военных, которые собирают налоги, да постоялый двор родителей Роджера. Он махнул рукой стражникам, когда они проходили мимо поста у заставы, и те помахали в ответ.

Мост пересекает реку Раздельную в ее самом узком месте. Построенный многие годы тому назад, он имеет два быка, расстояние между которыми составляет триста футов, и достаточно широк, чтобы могла проехать телега, запряженная парой лошадей. Группа милнийских инженеров регулярно проверяет канаты и опоры. В обоих направлениях, насколько хватает глаз, простирается дорога Вестников.

Мастер Питер стоял в дальнем конце и кричал кому-то внизу, давая указания. Роджер проследил за его взглядом и увидел помощников, висящих на стропах и рисующих обереги на нижней части моста.

— Питер! — позвал Джесум, когда они достигли середины моста.

— Привет, — откликнулся Караульный.

Джесум спустил Роджера вниз и поздоровался с Питером за руку.

— Мост в полном порядке, — заметил Джесум.

Питер заменил большинство своих простеньких оберегов новыми, с замысловатой каллиграфией, полированными и лакированными.

Питер улыбнулся.

— Герцог с ума сойдет от радости, когда увидит мои охранные знаки.

Джесум рассмеялся.

— Кэли сейчас убирает и моет постоялый двор, — сказал он.

— Доставь удовольствие герцогу, и ты обеспечишь себе будущее, — задумчиво проговорил Питер. — Если польстишь нужному человеку, то сможешь в скором времени вести дела не в этой тихой заводи, а где-нибудь в Анджире.

— Эта «тихая заводь» — мой родной дом, — нахмурился Джесум. — В Ривербридже родился мой дед, и я бы хотел, чтобы здесь жили мои внуки.

Питер кивнул.

— Не хотел тебя обидеть, — сказал он. — Просто я скучаю по Анджиру.

— Так возвращайся. Дорога открыта, а Караульному провести одну ночь в пути не представляет никакой опасности. Для этого тебе герцог не нужен.

Питер покачал головой.

— В Анджире полно Караульных, — объяснил он. — Я там затеряюсь, как листок в лесу. Зато если мне удастся попасть в милость к герцогу, передо мной откроются многие двери.

— Сегодня я более всего беспокоюсь о моей двери, — заметил Джесум. — Обереги стираются, и Кэли думает, что они не продержатся еще одну ночь. Не мог бы ты взглянуть на них?

Питер сделал глубокий выдох.

— Я же сказал тебе вчера… — начал он, однако Джесум перебил его:

— Знаю, что ты говорил мне, Питер, только охранные знаки очень уж ослабели. Не хочу, чтобы мой мальчишка находился за ними, в то время как ты украшаешь охранные знаки на мосту. Неужто тебе трудно немного поправить наши до наступления ночи?

Питер сплюнул.

— Ты и сам мог бы этим заняться, Джесум. Пройдись по всей линии. Я дам тебе краску.

— Даже Роджер рисует лучше, чем я, однако дело не только в этом. Соверши я хоть одну ошибку, которой смогут воспользоваться корелинги, и Кэли меня убьет.

Питер нахмурился. Он уже собирался ответить, когда с дороги послышался крик.

— Привет, Ривербридж!

— Джерал! — закричал Джесум.

У мальчика рот наполнился слюной. Джерал всегда угощал его конфетами.

Рядом с ним ехал еще один незнакомый человек, однако пестрый шутовской костюм успокоил малыша. Он вспомнил, как пел, плясал и ходил на руках предыдущий Жонглер, и начал подпрыгивать от радостного волнения. Более всего на свете Роджер любил шутов.

— Маленький Роджер подрос еще на шесть дюймов! — воскликнул Джерал.

Он остановил лошадь, спрыгнул на землю и поднял Роджера. Вестник высок ростом и огромен, как бочка для дождевой воды. У него круглое лицо и седая борода. Когда-то Роджер боялся этого человека, одетого в кольчугу и со шрамом от когтей демона на губе. А теперь совсем не боится. Джерал щекочет мальчика, и тот весело смеется.

— В каком кармане? — спрашивает Джерал, держа малыша на вытянутой руке.

Роджер немедленно показывает. Великан всегда держит конфеты в одном и том же месте.

Большой Вестник улыбается, доставая ризонский сахар, завернутый в скрученную кукурузную оболочку. Роджер визжит от радости, прыгает на траву и разворачивает сладость.

— Что привело тебя в Ривербридж на сей раз? — спрашивает Вестника Джесум.

Выходит вперед Жонглер, откидывая назад пестрый плащ. Он высокий, у него длинные золотистые волосы и бурая борода. Подбородок абсолютно квадратный, а кожа бронзовая от загара. Поверх шутовского костюма он носит плащ, украшенный зелеными листьями на коричневом фоне.

— Арик Сладкоголосый, — представляется незнакомец, — господин Жонглер и герольд его высочества герцога Райнбека Третьего, Хранителя Лесной Крепости, Носителя Деревянной Короны и Повелителя Анджира. Я прибыл, дабы осмотреть село до приезда его высочества.

— Герольд герцога — Жонглер? — обращается Питер к Джералу, поднимая вверх бровь.

— Сойдет для сельской местности, — отвечает Джерал, подмигивая. — Люди не так склонны вешать человека, напоминающего им о налогах, если он забавляет ребятишек.

Арик окидывает его сердитым взглядом, но Джерал лишь смеется в ответ.

— Будь добр, приведи хозяина постоялого двора, чтобы он забрал наших лошадей, — говорит Арик Джесуму.

— Я хозяин, — отвечает отец Роджера, протягивая руку. — А это мой сын, Роджер, — кивает он в сторону мальчика.

Арик не обращает внимания ни на протянутую руку, ни на малыша. Он достает прямо из воздуха серебряную луну и бросает ее перед собой. Джесум ловит монету и с любопытством смотрит на нее.

— Возьми лошадей, — говорит Арик.

Джесум хмурится, однако кладет монету в карман и идет к животным. Джерал отказывается от помощи и сам ведет своего коня за поводья.

— Все-таки взгляни на мои обереги, Питер, — говорит Джесум. — Ты пожалеешь, если я сообщу Кэли о твоем отказе. Она прибежит сюда и закатит тебе истерику.