О. Шеремет - Время верить

— Это иллюзия?

А что ты сделаешь если я скажу 'нет'?

— Да. Не бойся. Смотри ещё…

Я чувствовал себя неловко. Она с таким восторгом разглядывала эти ярмарочные фокусы — восстановленные образы дроу, спешившие по своим давно забытым делам. Как будто подарил ребёнку стекляшку, а он радуется, думая, что это алмаз. Но что я ещё могу тебе подарить, зеленоглазая?

— Дарм'рисс… Это храм?

— Главный храм.

В зале, тоже восстановленном моей магией, возвышалось три жертвенных алтаря и обелиск с рунами Ллос и Олдха.

— Здесь проводились ритуалы? — она каким-то образом уже очутилась у обелиска, бросив мою руку.

— Да, что ты…

Она не обратила внимания, легкомысленно, играя, погладила обелиск, потом замерла, прижимая ладони к гладкому камню.

— Уйди оттуда, сейчас же!

Магия хлынула из обелиска, из алтарей — в форме пламени, огибая меня. Пламя накинулось на девчонку, жадно хватая за одежду, за косу.

Что это, Ллос тебя побери?!

Я выкрикнул первое пришедшее не ум заклинание, но силы Хаоса не обратили внимание на такое ничтожество.

Но почему она молчит? Я же вижу — вижу там её фигурку, сквозь сполохи багрового огня!

— Успокойся, — шепнул на ухо знакомый голос — голос Шэли'и'ксан. — Ей это не причинит вреда.

— Это… ты сделала? — я не отводил взгляда от землянки. Мои мускулы были готовы лопнуть от напряжения, а на уме вертелись тысячи заклятий — бесполезных против живой Силы. Храм Хаоса становится таковым, только когда он разрушен… Не это ли искала землянка? Но зачем?..

— Это не я. И не Ллос. И даже не Олдх… Никто из богов не виноват. Не бойся, мальчик мой, сегодня она не умрёт, и у Кима не будет повода снять с тебя скальп и добавить в свою коллекцию.

Лёгкое движение воздуха возвестило о том, что Шэли ушла. В тот же миг ушло пламя, оставив Лаэли на полу — невредимой. Я подошёл к бестолковой магичке. Она сидела на коленях, обняв голову руками и время от времени очумело потряхивая ей.

— Ты остаёшься здесь?

Жива, ну-ну.

Она попыталась встать, и с третьей попытки ей это удалось.

— Извини, Кенррет. Я… я… — она закашлялась, без сил облокотившись на обелиск.

Не знаю, что это было, но оно вымотало её вконец.

— Ты — бестолочь.

ЛАЭЛИ.

Дроу бросил мне в лицо этот глубокомысленный вывод (судя по виду, он с большим удовольствием бросил камешек потяжелее), развернулся и стремительно рванул к выходу их храма.

Кажется, я сейчас шлёпнусь в обморок. Всё прошло, как надо, но это оказалось чересчур: слишком много цветов и звуков, и чужих чувств. Не справиться… Нет! Не дождётесь, вот.

Только что я буду делать, если взбешённый эльф ускакал домой? А, вот тогда можно будет и в обморок падать без ущерба для репутации.

Утешившись такими мыслями, я выползла из здания и увидела Кенррета. Он стоял на ступенях и бросил на меня явно обеспокоенный взгляд.

— В Город Мира. Сейчас же.

— Oui, maitre(4), — пробормотала я. Ещё бы я возражала.

Дом Кенррет встретил нас слепыми глазницами окон — я с помощь дроу вскарабкалась к окну Майстры.

— Или и ложись. Тихо. Немедленно!

И сереброволосая голова Дарм'рисса провалилась вниз, за подоконник.

— Спасибо.

И всё же. Кто кого обыгрывает теперь? Какой счёт? Что ты мне ещё приготовил, мой соперник, мой спаситель, мой… друг?

П р и м е ч а н и я:

(1) Irhan Ilhar usstanen zhan — дров. Отец, мама, я дома!

(2) сэппуку — традиционно японское название харакири

(3) полуночь — обозначение севера (полдень — юг, закат — запад, восход — восток)

(4) Oui, maitre — фр. Да, господин

Глава 13

ЛАЭЛИ

Паника от предстоящей встречи с Владыкой тёмных эльфов отступила, дав место ужасу при виде двух отвратительных мохнатых пауков, которых продемонстрировала Майстра.

— Их мы посадим тебе на платье. Правда, красота? Я самых пушистых выбирала.

— Н-нет… ни-ни за что и никогда, — заикалась я. — И… аааааа, не приближайтесь ко мне!!!

Майстра обиженно пожала плечами, погладила одно отвратительное восьмилапое чудовище.

— Но это традиция.

— Нет-нет, пожалуйста! — умоляла я, не сводя глаз с ярко-синих членистоногих. С детства боюсь их до обморока.

— Что за шум а драки нет? — полюбопытствовал мой однокурсник, входя в зал. Буквально на миг он бросил взгляд в мою сторону и задержал дыхание — но лишь на миг. Затем золотое пламя в его глаза пропало, уступив место обычному лукавому блеску.

— Нравится? — его сестра забыла про пауков, оправила мой вечерний наряд. — Я подумала, ей пойдёт сине-зелёный.

— М… да. Теперь я могу надеяться, что ты не распугаешь всех званых гостей, — ответил он, не отводя от меня взгляда. — А пауков не надо.

— Как знаешь, братец.

— Сам их будешь запугивать, я тебе не конкурентка, — огрызнулась я, отлипая от стены, к которой меня припёрли майстровы питомцы.

Дроу кивнул, не слушая меня, углубившись в свои мысли.

— Пора. Ты всё помнишь?

— Нет.

Кенррет не слишком добро оскалился.

— Только попробуй что-нибудь испортить, и всю жизнь будешь внешним видом оправдывать свою фамилию.

Продолжая обмен любезностями, мы поднялись на площадку на крыше поместья. Там нас поджидал небольшой крылатый змей — традиционный экипаж. С огромным удовольствием прошлась бы пешком, но, по этикету, на приём к Владыке все мало-мальски значимые лица должны прибывать таким варварским способом.

Кенррет взял в руки поводья, а я, погладив на всякий случай летучего змеёныша, устроилась маленьком кресле не спине клыкастого транспорта, расправила полупрозрачную невесомую ткань платья.

Ощущения полёта… вверх-вниз, вверх-вниз, в такт взмахам крыльев.

— Лаэли?

— Я.

— Распусти волосы.

— Зачем? Об этом в этикете ничего не сказано.

— Неужели так сложно сделать, что я прошу? — поинтересовался лихой наездник, не поворачиваясь и не меняя тона голоса.

Высокая зала была освещена яркими магическими огнями, заливающими отполированные до зеркального блеска стены. Внутри пола и стен, чёрных, как кожа дроу, парили серебряные, золотые и лиловые огни, разгорались и гасли, составляя причудливые созвездия-соцветия. Сиреневые аметистовые и жёлтые топазовые колонны о пола до потолка — причудливые, имитирующие сталактиты и сталагмиты. И кругом… дроу.

Девушки-дроу, красотки в минимальных платьях, с лицами, не обезображенными интеллектом.

Женщины-дроу, всё отличие которых от молодых составляли более скромные наряды и признаки мозговой деятельности в глазах.