О. Шеремет - Время верить

Я говорил всё громче, чувствуя в горле удушающий ком злости и отчаяния. Не оборачивался, продолжал говорить и крепко сжимать тёплую ладонь, ведя девушку тропами, давно забытыми остальными.

— Мы живём как под лезвием меча! Двести лет назад, когда на престол взошёл Владыка Изантир, мы получили передышку, чтобы объявить о себе. Это не было победой, Лаэли, а просьбой о помощи! Которую…

— Никто не услышал, — тихо, словно вздохнув, закончила девчонка.

Мы вышли на каменный карниз, с которого открывался вид на Иштар-лад, колыбель дроу, Старый город — но моя голова была занята другими мыслями, а глаза смотрели сквозь остроконечные традиционные шпили зданий.

Девушка подошла сзади; она взяла меня за руки и уткнулась лбом между лопаток. Я сжал её ладони, прижал к себе. Как мне больно, девочка, как больно…

— Всё будет хорошо, — она приподнялась на цыпочки, и от её дыхания на затылке шевельнулись волоски. — Дарм'рисс, если все дроу такие отчаянные, как ты, у вас всё получится. Я знаю.

Я улыбнулась уверенности последних слов. Смешная. Но всё же её нелепые слова, даже просто — прикосновение, просто — присутствие рядом — успокаивали меня.

— Во имя Люцифера, дроу! Если ты не сможешь поставить этот мир с ног на уши, то кто?

Мы рассмеялись. Я отошёл в сторону и царственно обвёл рукой Старый город.

— Это Иштар-лад. Вечно живой мёртвый город. Первая столица Митерха. Видишь, там, посередине, гигантскую статую Ллос — женщины с паучьим туловищем? Это главная площадь. Когда-то у подножия этой статуи стояла Маленькая Королева Тэсс и ждала приговора… а в огромной толпе дроу был Иззмир Кенррет, который не знал… не знал, кто он такой.

Я замолчал — кажется, говорю много лишнего. Нет, просто — много.

Лаэли, затаив дыхание, рассматривала великий город, чья кровавая аура не испарилась даже спустя более девятисот лет после превращения его в необитаемые руины. Впрочем, многие здание, высеченные в сталактитах, уцелели — целиком или частично. И волшебные огни мертвенного лилового, голубоватого цветов продолжали освещать фантастические архитектурные изгибы, арки и шпили. Тишина. Только журчит где-то река Афна, жизненная артерия города, покинутого своими обитателями. Эти улицы Иштар-лада, по которым когда-то опасные воины, жестокие жрицы — они уснули навеки…

— Ты бредишь этим. Этим прошлым, — Лаэли покачала головой. — Думаешь, родись ты до времени падения Ллос, тебе было бы проще узнать, кто ты?

— Не знаю, девочка. Я ведь не бог… пока.

ЛАЭЛИ.

На губах дроу наконец-то промелькнула тень былой самоуверенной усмешки, и я вздохнула — всё-таки не очень уютно, когда дроу становится таким разговорчивым. Страшно — он ли это или какой-то демон вселился? Я хочу, хочу чтобы он мог быть откровенным со мной — ему же тяжело, у него в душе всё плавится и горит, но… ноя боюсь всё испортить расспросами.

Дарм'рисс нерешительно, с опаской, словно попросил взять под защиту мою ладонь, и я без сомнений взяла его за руку — руку существа, доверять которому считается непростительной глупостью.

Ну и пусть! Я даже согласна остаться в дураках, если ему это поможет.

Для него самое главное — это его королевство. Да, я понимаю, Кенррет хочет возродить его, сделать таким же могущественным, как когда-то, хотя и без Ллос. Интересно, на что он пойдёт ради своей цели? На всё?

ДАРМ'РИСС

С кем ещё я стоял так же на этом карнизе? Да, ещё с тремя. Ещё трое тех, кому можно открыть сердце — и ни одного сейчас нет рядом. Сначала это были трое мальчишек с недюжинными магическими способностями, которые заступались друг за друга в школьных потасовках. Потом пришёл смутный, тоскливый, непонятный период взросления. Они пережили его вместе, поддерживая, порой крепко вразумляя друг друга — не всегда только словами.

Потом поняли, что пути разойдутся. Я бросил взгляд на серебряное кольцо с тремя чёрными шерлами и рунами 'Д', 'Э', 'К' — Дарм'рисс, Элкзт, Каланмис. Они принесли клятву Шели'и'ксан, что всегда будут друзьями. Колечко, колечко, что сейчас поделывают друзья? Элкзт по прозвище Высота — охотник на демонов, Каланмис — книжник. Бродят по мирам, встречаясь только по вызову кольца, чтобы успеть вытащить друга из костлявых лап Смерти.

А потом появился чокнутый светлый эльф — Алхаст. Светлый и тёмный, чуть не убив друг друга при первой встрече, стали потом кровными братьями — хотя не стремились афишировать это.

Как бы то ни было…

А, к демонам эти размышления!

Лаэли покачала головой. Надеюсь, я говорил не вслух? Если да, то что она обо мне подумала?

Стоп. Девчонка тебя совсем не интересует. Ни капли. Совсем. И вообще, ты её терпеть не можешь! Нет, не так. Ты к ней равнодушен, вот. Как бревно.

'Дубовое', - услужливо подсказал внутренний голос.

— Да хоть осиновое! — огрызнулся я, заставив спутницу ещё раз усомниться в моей нормальности. Хотя что там — я и сам давно в этом не уверен.

— Дарм'рисс, а вниз мы пойдём? В город?

— Если я захочу закончить жизнь под обвалившимся сводом, — я пожал плечами.

— Я буду ангелом, честное слово!

— Серьёзная угроза. Ладно, пойдём.

С каменного карниза, бывшего когда-то наблюдательным пунктом для воинов, в город вела скрытая тропка. Я пошёл первым, прислушиваясь к посторонним звукам — кот знает, кого ещё привлечёт немеркнущее сияние огней?

Ты здесь часто бываешь? — в мои мысли деликатно постучалась сокурсница.

Достаточно, чтобы знать город.

Напряжённая тишина мёртвых руин не давал девчонке расслабиться. Останки воинов, магов и жриц тоже не добавляли оптимизма. Ничего-ничего, пусть тренирует нервы.

Это мой город. Мой.

Он красивый. Город Мира рядом с ним, как захолустная деревенька. Прости, Кенррет…

Я и сам это знал, но замечание обидно укололо сердце… или что там у меня есть.

Ничего. У нас сейчас не было уверенности, что столица простоит дольше ста лет, поэтому строили её наспех и…

— И можешь говорить вслух.

Лаэли едва заметно кивнула. Несмотря на всю храбрость, она старалась держаться поближе, ощущая волю Ллос. И всё-таки, зачем такому оранжерейному кактусу понадобился храм Паучихи?

Я слегка коснулся её мыслей — девчонка дёрнулась и испуганно распахнула глаза.

— Смотри, — я кивнул на дорогу.

Навстречу нам шли два воина, одетые в старинную форму с паучьими эмблемами.

— Это иллюзия?

А что ты сделаешь если я скажу 'нет'?

— Да. Не бойся. Смотри ещё…

Я чувствовал себя неловко. Она с таким восторгом разглядывала эти ярмарочные фокусы — восстановленные образы дроу, спешившие по своим давно забытым делам. Как будто подарил ребёнку стекляшку, а он радуется, думая, что это алмаз. Но что я ещё могу тебе подарить, зеленоглазая?