Елизавета Тьма - Господин Вечности

   Далёкий, как сквозь вату, голос дяди:

   -- До моей цитадели с вашей скоростью -- три-четыре часа пути. Мы должны успеть его туда донести!

   Шутишь, да? Смешная у меня семейка. И самый главный клоун в ней, кажется, я...

   -- Приди в себя, змееволосый! И давай БЫСТРЕЕ!..

   Алый свет медленно сменялся белым. Всё вокруг было будто в густом тумане. В том числе в голове. И что мы вчера опять устроили, что я ни демона не соображаю и не помню? Та-ак... Я раздетый до белья... в трусах с носками, чудное сочетание! И вообще, где я?! Если бы не мягкий рассеянный свет, решил бы, что в гробу. А так -- в медицинской капсуле, что ли?

   Тётя паранойя, заткнись и не рассказывай мне, что последний месяц после дня рождения я валяюсь в коме и всё предшествующее -- просто красочный бред моего воспалённого мозга. Я сказал, заткнись, зубастое чудовище, и не выедай мне мозг! Так что вчера было-то?!

   Толкнув крышку своего "гроба", неожиданно легко откинул её. Сел. Огляделся. Медотсек для особо тяжёлых случаев... незнакомый какой-то. И вообще странный. Просторное, белостенное помещение, под ногами тёплый, мягкий линолеум, потолок здесь высокий. Реанимационных капсул всего пять штук стоит... Терминал... Терминал?! Какой-то... старого образца. Очень старого. И медкамера не похожа ни на одну знакомую установку, а я их навидался за время моей бурной жизни.

   -- Ирдес!..

   Вжав голову в плечи, я попытался забиться под свой недавний гроб, но друзья меня вытащили и тут же вознамерились покалечить, маскируя сей процесс под бурную радость.

   -- Как же ты долго дрых! -- первой выдала внятную фразу Маня.

   -- Мы уж боялись, что ты совсем не очнёшься, -- произнёс Даня со вздохом.

   -- В смысле -- долго? -- не понял я. -- Что мы вчера пили, и кто мне дал по голове?! И кто спёр мою одежду?

   Двойняшки обменялись весёлыми взглядами. Манька достала из кармана мой браслет, вручила мне. Я тут же вынул из пространственного кармана сумку и добыл оттуда майку, "правильно" разодранные джинсы и кроссовки.

   -- Ну наконец-то и ты очнулся.

   Подняв голову, я увидел вошедшего в медотсек Ильена. Я же говорил, не глюки, так что заткнись, паранойя, ты без работы!

   -- Кто-нибудь объяснит мне, что произошло?! -- проворчал я, натягивая майку.

   Спину неприятно потянуло. Странно, крылья ведь убраны. Я замер. Завёл руку за спину и нащупал под лопаткой новый шрам. Шрам от смертельной раны. И всё вспомнил.

   -- Какой упырь меня пырнул ножом? -- с видимым спокойствием поинтересовался я в пространство.

   -- Слуга Дагона, -- ответило пространство голосом брата. -- Я его зарезал тем же ножом.

   Ван вошёл в дверь реанимационной комнаты следом за Ильеном.

   -- Ван! -- обрадовался я. Встал на ноги и подошёл ближе к светлому родственнику. -- У меня первые мысли по пробуждению были -- "что мы вчера пили?"

   -- Ага, и судорожные попытки вспомнить, какой сегодня зачёт и помнишь ли хоть что-нибудь по предмету, -- улыбнулся светлый.

   Только как-то странно он на меня смотрел... с сочувствием? Жалостью?..

   На стене висело зеркало. Обычный, небольшой зеркальный квадрат. И что-то мелькнувшее там заставило меня резко развернуться... Чтобы замереть, неверяще глядя на себя. Подошёл поближе.

   -- Это что за нафиг?! -- голос сел.

   Фиолетовые глаза, за которые я получил своё имя... поменяли цвет на льдисто-синий. И зрачков у меня не было. Они того же льдистого цвета, без проблесков нормальной черноты. И как я ещё видеть способен?! Пытаясь осмыслить происходящее, убрал руками волосы за спину... и выругался. Среди чёрного пепла -- одной прядью выше левого виска, выделялась серость седины.

   -- Ребята, сгиньте отсюда, -- попросил дядя. -- Мне с племянником поговорить нужно.

   Удивительно, но даже Ван не стал возражать. Только подошёл, коротко, крепко сжал плечо, молча обещая, что всё будет если не хорошо, то терпимо, в смысле, "спасибо, хреново, но не дождётесь". И ушёл.

   -- Да, родич, тебе неплохо было бы объясниться... -- почти прошипел я.

   Дядя подошёл и сел на край стола возле терминала. Я молча ждал, внимательно разглядывая родственника и раздумывая, сейчас мне его убить или попозже? А то уж очень знакомо мне это выражение лица. Я такое у всех родичей видел, когда они не знали с какой из хреновых новостей начать. Начни с хорошей для разнообразия!

   -- Эта х... эта странность с глазами у меня на всю оставшуюся жизнь? -- первым делом поинтересовался я.

   -- Нет, это сойдёт через пару дней, -- отозвался Ильен. -- Седина, правда, останется, тут уже ничего не поделаешь, побочный эффект, слишком много ресурсов твоего организма пришлось задействовать. Но это не всё. В общем... тут такое дело... -- дядя попытался проковырять пальцем стол. -- Ты теперь бессмертен.

   -- Чего-о?! -- не понял я. -- Ты где такую траву забористую берёшь, родственник?!

   Ильен тяжко вздохнул. Поднял взгляд.

   -- Ты заметил, что я по-прежнему выгляжу пятнадцатилетним, не смотря на более чем сотню лет? В моих землях меня зовут Господином Вечности. Даах пришлось меня изменить таким образом, чтобы спасти. Я разучился взрослеть и стареть. Меня можно убить, я могу заболеть, но сам, от старости умереть не могу. Ты был ранен слишком серьёзно. И тогда... помнишь, когда я пытался вылечить тебя от аллергии, а вместо этого сделал только хуже? В общем, или бессмертие, или полыхал бы погребальный костёр.

   Смысл сказанных слов доходил до меня с трудом.

   -- Так я что... я навсегда останусь малявкой?! -- ор вышел такой, что дядя пригнулся и дёрнулся прятаться под стол. -- Да ты охренел?! Лучше б я сдох!!!

   -- Ты повзрослеешь до двадцати лет, -- спокойно отозвался Ильен. -- Именно с этого возраста взросление превращается в генетическое старение.

   -- Обрадовал по самые уши, -- зло прошипел я сквозь сжатые зубы. -- А почему ты не повзрослел?

   -- А я -- некромант... -- невесело усмехнулся родич, считая, что этим всё объяснил.

   В общем, я его обматерил. От души. А бессмертие... да куда там, конечно же, бессмертие... "малявковость" на все оставшиеся пару веков! Убил бы идиота!

   А ещё меня беспокоила одна вещь. И достав дагу из личного пространства, я её проверил, от души полоснув всегда острым лезвием по руке.

   -- Ты с ума сошёл?! -- аж подпрыгнул со стола родственник.

   Кровь светилась по-прежнему. Хоть что-то не изменилось. Я даже рад.

   Пока родич бинтовал порез, я потребовал подробных объяснений произошедшим изменениям. Можно ли это исправить? Ильен объяснил. Смутная надежда на то, что я всё-таки повзрослею, стремительно растаяла. Обругав заботливого родственника ещё раз, я потребовал еду, горячий душ и время подумать, каким образом я буду убивать этого "добродетеля".