Ирина Цыганок - Несбывшееся пророчество

Утром глазам осажденных предстал полуразобранный частокол, кучи мусора и разбитые телеги на месте арканской стоянки. Отход неприятеля больше походил на бегство. Даже часть осадных машин оказалась брошенной. Драконий отряд отправился проследить, чтобы чужое войско не задержалось на их территории. К обеду осмелевшие вранцы высыпали за стены: как-никак интересно взглянуть на покинутый врагами лагерь, да и поживиться чем-нибудь, пусть хоть дровами.

Посыльный нашел Мирру бесцельно мерящей пространство княжеской гостиной. Вежливо прокашлялся, привлекая внимание.

– Что вам? – Последнее время правительница постоянно пребывала «не в духе».

– К вам лекарь из Нового пригорода. Говорит, по важному делу. По какому, сообщить отказывается, сказал: это только для вас!

Мирра встрепенулась: может, пришло послание от колдуна или весточка от Эрссера?

– Проведите!

Но доктор уже ждал за дверью.

Правительница жестом отпустила гонца.

– Что у вас ко мне? – с замирающим сердцем обратилась она к лекарю.

Тот поклонился, потом приблизился и почти шепотом изложил свое дело. По ходу рассказа лицо Мирры несколько раз менялось: от разочарования в самом начале к мрачной радости, а когда горожанин довел речь до конца, на лице закрепилось выражение глубокой задумчивости.

– Вы все верно сделали. Я в вашей ситуации наверняка совершила бы какой-нибудь поспешный и оттого опрометчивый поступок. А вы, я вижу, человек выдержанный…

Последняя фраза прозвучала как вопрос.

– Медицина требует взвешенных решений, – учтиво склонил голову лекарь.

– Было бы неплохо, чтобы это еще какое-то время оставалось тайной. Дело в том, что мне предстоит дальняя поездка, и до возвращения я не хотела бы ничего решать. Что, если мы пока оставим все как есть? Сможете вы продержаться дней тридцать? Конечно, деньги на расходы и награда вам обеспечены. Так что, доктор?.. Вы не назвали свое имя…

– Касгор Столл к вашим услугам,миледи. Тридцать так тридцать.

– А соседи ничего не заподозрят?

– С чего бы? – Лекарь пожал плечами.

– Ну, хорошо, я на вас рассчитываю! Я сейчас чиркну пару слов, пойдете к казначею… Нет! – Мирра оборвала себя и бросила на стол только что поднятое перо. – Лорд-казначей обязательно захочет узнать, зачем вам деньги, и никакими сказками его не проведешь! Вот что! – Правительница метнулась в соседнюю спальню, выгребла из гардероба коробочки с драгоценностями. – Возьмете все это, – она ссыпала коробки на стол и принялась доставать и передавать лекарю сверкающие вещицы, – не волнуйтесь, это мои личные побрякушки еще со времен… Вам сколько лет?

– Двадцать девять.

– О, вас тогда еще и на свете не было! Берите. Отнесете скупщику, здесь тысячи на три сардов, не меньше. А если все же еще потребуется… – Мирра снова ринулась к столу, схватила-таки перо и принялась строчить на чистом листе. Закончила, подписала и для надежности еще и сургуча для печати накапала. – Теперь хорошо! – сообщила немного озадаченному ее стремительными перемещениями медику. – Это на крайний случай. Если что случится, ступайте с письмом к господину Вольду. Он – капитан драконьего отряда и поможет без лишних расспросов.

– Понятно, миледи, – лекарь поклонился в третий раз, – я постараюсь исполнить поручение.

Мирра поклонилась в ответ. Она всегда относилась к врачам с особым почтением. Парень удалился, на всякий случай придерживая рукой набитый драгоценностями карман.

Едва за посетителем закрылась дверь, правительница вернулась к своим метаниям по комнате.

Пока неопытный дракон не попал в его ловушку, Верлейн и не подозревал, как соскучился по достойному обществу. Стыдно сказать, пару раз даже пожалел, что избавился от Дейла. Тот, правда, достойным собеседником никогда не был, но коли дни напролет вынужден проводить с тупыми воинами, не знающими ни одного слова на священном, начнешь мечтать о беседе со школяром с магического факультета. А дракончик оказался смышлен и забавен и готов послушать о старых временах. В какой-то момент задушевные разговоры с ним перестали быть частью плана, а стали просто приятными разговорами. Он даже показал мальчишке свое собственное сочинение – «Рассуждения о природе воды, воздуха, об их обращении и об использовании заклинаний для перехода из одной среды в другую» и с гордостью смотрел, как тот с явным интересом вчитывается в написанные мелким почерком страницы.

– Вот это очень полезное заклинание, – указал Верлейн на выведенные столбцом фразы на одном из разворотов. – Сам его усовершенствовал. Теперь можно хоть сутки пробыть под водой и дышать словно на поверхности. Когда я был в ваших годах, с его помощью даже закрутил роман с одной наядой. Какая была красотка! Если бы не нужда экономить ману, я бы вам продемонстрировал.

– Замечательное заклятие! – искренне восхитился дракон.

– Да уж. – Маг скромно улыбнулся. – Если будет случай… впрочем, – Верлейн невольно помрачнел, – вряд ли вы пожелаете встретиться со стариком после возвращения к своей матушке. Я ведь позвал вас не только на трактаты полюбоваться. Война подходит к концу. Непобедимый Эдарген погиб, правительница торжествует победу. Вскоре вам предстоит отправиться к Оль-Героху. Мы с вашей матушкой прибудем туда же, и каждый получит то, чего желал.

– Скажите, чем вам так дорог этот Оль-Герох? Аргол был вашим другом?

– Нет. – Маг брезгливо поморщился. «А почему бы и не сказать?» – задумался вдруг. – Башня Агад-Зер хранит одно из величайших сокровищ нашего Мира. Для меня величайших, во всяком случае.

– Что же это? – В глазах дракона зажглось любопытство. И надо же, Верлейн испытал удовольствие, оттого что может вот так поведать свою историю благодарному слушателю. И тот не примет ее за сказку, и если не одобрит, то хотя бы оценит замысел мага.

– От начала времен в Мире было построено тридцать две великих башни. Каждая из них служила порталом для перемещения из одного места в другое. Три первые – нерукотворное создание Творца, остальные возвели эльфы и маги. Тринадцать, и среди них одна из ТРЕХ, были разрушены катаклизмом на Черном континенте. Часть из тех, что остались на Эттарисе, тоже ныне в руинах. Построенных магами осталось всего три: Тхлайская, на острове Хенн и Башня Совета в Итилоре. Эльфы к своим порталам никого не подпускают. И остаются еще две нерукотворные башни: одна – на Южном плато, другая – та самая, в Оль-Герохе. В эльфийских хрониках, а они самые верные, говорится, что корни Агад-Зера прорастают в другой Мир. Мир Творца!

– Отчего же никто не воспользовался этими порталами? – В голосе дракона прозвучало сомнение.