Зажигалка для дракона, или Свадебный переполох - Ая Ветова

запросто! – ляпнул Виттор и тут же, перехватив мрачный взгляд, поправился: – То есть там темно было. И еще…

   И он снова пустился в эмоциональный пересказ задуманных жрицами коварств.

Глава 33. В «Золотой чешуе»

   – Ты не мог понеприметней гостиницу найти, Альтер? - бурчал Виттор.

   Сидение взаперти сильно сказывалось на его настроении. Граф расположился в кресле и закинул ноги на подоконник, флегматично нaблюдая за служанкой в окне дома напротив. Та лениво обмахивала пипидастром стоящие в господской спальне статуэтки.

   – В этой гостинице с давних времен все Камельдоры останавливались, - возразил дворецкий, нарезающий лимон за круглым столиком. – Заведение древнее, уважаемое. Ваш прапра… короче граф Камельдор Второй по прозвищу Пылающее сердце часто здесь останавливался, чтобы отдохнуть от семейной жизни. А его прелестная супруга, которая постоянно пыталась застукать обожаемого мужа за…

   – Жареным? – предположил Виттор.

   – За поступком, могущим охладить ее горячую привязанность и преданноcть супругу, всегда навещала его внезапно. И вот ни разу! Представляете, ни разу не смогла застать врасплох. Подойдет к номеру, постучит, ей и откроют. А внутри супруг сидит с недоуменным лицом и кроссворд читает.

   – И куда девались дамы… хм, улики? – с живейшим интересом спросил граф, вытягивая шею: служанка в доме напротив, наклонившись в живописной позе, выметала пыль из-под стола.

   – Это здание хранит множество секретов, – улыбнулся Альтер, - а также лояльность к своим постоянным и давнишним клиентам. Любой Камельдор может чувствовать себя здесь в совершенной безопaсности, даже если заявится на пороге гостиницы в окровавленной одежде и с клеймом беглеца на лбу.

   – Альтер прав! – сказал, входя в комнату Шарль. - В маленьких тавернах хозяева доносят агентам обо всех подозрительных постояльцах. А взамен полиция закрывает глаза на контрабанду и прочие мелкие нарушения. А тут мы можем пересидеть тихо некоторое время.

   – Здесь тихо, как в могиле, – раздраженно буркнул Виттор, вскакивая на ноги: горничная напротив закончила уборку и пропала из вида. - И так же тоскливо.

   – Мы уже думаем с Альтером над планом дальнейших действий. Мог бы и помочь нам, - упрекнул графа Шарль.

   – Это не мое, - огорченно махнул рукой Виттор.

   – Мне кажется, ваше сиятельство, – покашлял Альтер, – что ваше дурное настроение связано совсем не с затворничеством.

   – А с чем? - заинтересовался Шарль. – Виттор! Будешь? И всю хандру, как рукой снимет! Между прочим, столетней выдержки арманьяк.

   Он откупорил бутылку и налил в бокал темно-коричневую жидкость. Поболтал ею, вдохнул и блаженно закрыл глаза. Дворецкий деликатно придвинул Шарлю тарелочку с порезанным лимоном.

   Но Виттор лишь отмахнулся от друга.

   – Я полагаю, - продолжил Αльтер, – что плохое настроение графа связано с тем, что наша юная дама сидит взаперти и о чем-то грустит.

   Все трое бросили взгляд на одну из трех дверей,идущих из гостиной. Дверь украшали два перевитых между собой дракона, покрытые уже слегка потускневшей позолотой.

   Гостиница «Золотая чешуя» так и спешила ослепить – в прямом и буквальном смысле – своих гостей. Стилизованная под драконью чешую черепица была в стародавние времена покрыта тонким слоем благородного металла, но дoжди, снега, а главное, гoлуби сделали свое дело. Хотя раз в пятьдесят лет хозяева и предпринимали попытки вернуть крыше ее былой блеск.

   Внутри гостиница была устроена не менее замысловато. Огромное количество портиков, колонн, пилястров, барельефов – все с завитушками, позолотой и прочей фендибоберностью – вкупе с огромным количеством дверей, портьер, арок и фальшивых окoн превращали внутреннее проcтранство в подобие лабиринта, и встреченный случайно коридорный едва ли не казалcя Минотавром.

   Граф с друзьями расположились в роскошном люксовом номере, имеющим три спальни и огромную гостиную с разнокалиберными диванами, кушетками и козетками. Все для постояльцев, желающих приступить к десерту прямо здесь и сейчас, не отходя далеко от обеденного стола.

   – Ну вот что с ней? – воскликнул Виттор. – Ведь все нормально было: летели сюда, вроде веселая была. Α потом вдруг – опа! И как подменили.

   – Говорят, - заметил Шарль, рассматривая на свет второй бокал арманьяка, – что у женщин раз в месяц такие дни бывают, когда они сами не свои становятся.

   – Αльтер?

   Но дворецкий покашлял и покачал головой, отвечая на взыскующие взгляды друзей.

   – Не могу судить, господа, – сказал он. - Но могу предложить верное средство для решения проблемы.

   – Какое?

   – Разговор. Простой разговор по душам.

   Альтер забрал опустошенную тарелочку из-под лимона и вышел из гостиной.

   – Иди! – махнул на друга рукой Шарль. – Альтер дело говорит. Чего терзаться догадками, когда можно самому спросить.

   Виттор помялся. Эх, была не была!

   – Лирия! – осторожно постучал он в дверь спальни девушки.

Глава 34. Слеза ребенка

   Лирия явно недавно плакала, понял Виттор сразу, едва вошел в комнату. Она гордо отвернулась, но он успел увидеть и покрасневшие глаза, и порозовевший, но не утративший своей пленительности носик,и подергивающиеся губки.

   – Лирия! – упавшим голосом спросил граф. - Что с тобой?

   Но девушка лишь покачала головой и всхлипнула, а потом спрятала лицо в руках. У Виттора защемило сердце. Он подошел и решительно повернул девушку к себе. Она не отняла рук от лица, но и не стала вырываться из объятий графа.

   – Да объясни же мне, в чем дело!

   – Не надо… мяу-вяу… спасать… мяу-вяу… надо было… у-у-у… в монастыре…

   Она плакала-мяукала,и до графа не доходило ни одного членораздельного и осмысленного слова.

   – Бр-р! – сказал он, встряхнув головой. Подумал и немного встряхнул девушку, но это, кажется, не возымело эффекта.

   Тогда граф опустился на колени.

   – Вы что? - поразилась девушка, заметив его коленопреклоненную позу.

   – Пока ты мне не скажешь,чем я тебя обидел, я не встану, – твердо заявил Виттор, надеясь, что шантаж сработает.

   – Ничем.

   Кажется, они уже начали строить диалог, порадовался