Сестры Ингерд - Ром Полина

Слегка поглаживая нижнюю, которую Рольф нервно облизал, спросила:

– Может быть, кто-нибудь уже научит юную баронессу целоваться? Например, муж. Или мне поискать других учителей?

Я не старалась казаться роковой женщиной. Я просто расслабилась и позволила мужу руководить. И в полной мере оценила его деликатность и аккуратность, его желание и страсть, которую он сдерживал так умело, боясь причинить лишнюю боль…

Он лежал рядом, стараясь выровнять дыхание, закрыв глаза и мягко водя кончиками пальцев по моему лицу:

– Спи… Потом будет гораздо лучше. А пока спи, моя нежная и храбрая девочка.

***

Ранний завтрак нам подали в комнату. Словоохотливая Ханна, накрывая стол, болтала:

-- … каждую седмицу перед выходными! Этот обычай еще самолично графский папенька завел. Сперва народ не больно-то внимание обратил, а потом ему госпожа графиня подсказала на этот день господскую пошлину немножко снизить. Это я еще совсем девчонкой была, и то помню! Завсегда перед воскресением Господним на торжище у нас истинное столпотворение. Оно ж всем выгодно: поменьше заплатить, побольше заработать. А даже и покупатели к этому дню со всех городков и сел окрестных съезжаются, потому как выбор больше и торговцы охотнее уступают. Вот ежели после завтрака надумаете сходить туда, аккурат в самую кутерьму и попадете.

Завтракали мы переглядываясь и улыбаясь -- эта ночь сблизила нас. Меня сильно заинтересовали слова мужа, сказанные к концу завтрака:

-- Я в любом случае планировал задержаться здесь не меньше, чем на двое суток. Коням нужен роздых, да и едем мы с вами в практически пустой дом. Там действительно голые стены, Ольга. Поэтому сегодня нам нужно закупить все припасы, которые могут понадобиться до конца весны. Единственное, что есть сейчас целое в моем замке – это конюшня и сенник. Когда мои люди отправлялись домой, я дал с собой некоторую сумму командиру стрелковой дюжины Конору. Он обещал закупить корма для коней: осенью они дешевле. Все остальное нам нужно будет приобрести здесь, -- он вопросительно уставился на меня, как бы спрашивая, справлюсь ли я.

Я, недовольно всплеснув руками, с возмущением сказала:

-- Рольф, а нельзя было сообщить об этом раньше?!

-- А какая разница? – искренне удивился он.

-- А такая разница, что я бы составила нормальный список того, что нам необходимо. А сейчас я запросто что-нибудь забуду и пропущу!

-- О, я не знал, что ты умеешь читать, Ольга.

-- Читать, считать и писать… Нас учили в монастыре, – поспешно объяснила свою излишнюю грамотность я и, не удержавшись, голосом кота Матроскина из мультика добавила: -- «А я еще и вышивать умею.».

Муж посмотрел на меня с удивлением, пожал плечами и ответил:

-- Разумеется, умеешь. Вышивать умеют все женщины, – уверенно добавил он.

Я только вздохнула в ответ. Совершенно невозможно рассказать ему то, что я умею и знаю на самом деле. Но перед походом на местный рынок я опробовала для себя местные бумагу, перо и чернила. И потратила полчаса времени: мне нужно было оставить хотя бы примерный план массовых закупок. Писать пером, которое нужно макать в чернильницу, было неудобно и непривычно. Я почти забыла уроки художественной школы. Буквы получались неловкие, зато крупные и разборчивые. Ничего, привыкну. Тем более что бумага была отличная: плотная, полуглянцевая, очень гладкая.

До сих пор все мои массовые закупки ограничивались походом в супермаркет, где загружались две большущие сумки в расчёте на пару недель: для меня и моего бывшего. «Надо же, в этом мире я первый раз вспомнила о нем, и то – по делу. И мне совершенно наплевать на всю эту историю. А ведь тогда, в машине, когда Анжелка была за рулем… Казалось, что жизнь кончена! Смешно…».

Слабо понимая, что и как продают на рынке, я все же составила небольшой список, куда включила муку, разные виды круп, самые простые овощи и сало. Немного подумала и добавила в список свечи, мясо, уж какое попадется, кухонные ножи, немного посуды и яйца. Возможно, этот список и не поражал логичностью и охватом, но это то, что я смогла вспомнить.

Именно так и мы и сделали -- после завтрака отправились на местный рынок. Нам требовался свадебный подарок для графа, и после долгих обсуждений мы договорились остановиться на сумме от трех до четырех золотых. Рольф по дороге жалобно вздыхал и смешно охал, собираясь расставаться с деньгами, но потом, став серьезным, пояснил:

-- Дело даже не в том, Ольга, что я прямой вассал графа. Дело в том, что граф на войне вел себя на редкость порядочно. Никогда не брал лишнего при дележе добычи и не старался спихнуть опасные дела на кого-то. Он мудрый командир, и большая часть народу, ушедшая с ним, уцелела. Он даже выделил специальные телеги для того, чтобы вывезти раненых. Раз уж у графа свадьба, придется раскошеливаться.

Я на все эти славословия только плечами пожала: слава Богу, мне граф никакой не командир. Ничего не могла с собой поделать, но муж Ангелы восторга у меня не вызывал. Мне, если честно, даже жалко его не было. Он своей дурью легко мог сгубить мою жизнь, даже не задумываясь. Поэтому я без особого интереса отнеслась к тому, что именно мы выберем в подарок графу.

Глава 32

Местное торжище поражало своим размахом. Я насчитала двенадцать длиннющих деревянных рядов, где стояли голосящие торговцы. Чуть в стороне продавали свинину и говядину. Только вот как бы это сказать… ее продавали в живом виде! Там орали куры, визжали настоящие живые свиньи и дышали морозным паром страшные и какие-то лохматые коровы.

Я нервно сглотнула, не слишком представляя, нужно ли нам в хозяйстве это вот!? Может быть, муж ждет от меня, что я буду доить корову? Нет, теоретически я, конечно, знала, что яйца несут курицы. Но до сих пор вживую мне, сугубо городскому ребенку, видеть их не приходилось. Точнее, однажды и видела декоративных кур. Соседи Олега Родионовича разводили две какие-то то редкие породы. И кудлатый, с мохнатыми ногами петух, сбежавший на улицу, наделал переполоха. Его вылавливали сетью три здоровых охранника, а сосед Олега Родионовича семенил за ними и тонким нервным голосом требовал:

— Аккуратнее, вы, дуболомы! Птица нежная, у него и так стресс!

Воспоминание мелькнуло и пропало, оставив понимание, что специалистом по курам от этого я не стала. Наконец я созналась себе, что как хозяйка я пока полный ноль. Повернувшись к мужу, честно призналась:

-- Рольф, я понятия не имею, что нужно покупать!

-- Ты не представляешь, Ольга, как интересно было наблюдать за тобой, когда ты морщила лоб и писала эти ужасные каракули! – он смеялся, и от его глаз разбегались лучики морщинок, делая его смех не таким уж ироничным, а скорее ласковым. – Ничего страшного в этом нет. Я бы сильно удивился, если бы дочь барона, воспитанная в монастыре, сейчас составила дельный список и легко управилась с закупками. Я предлагаю сперва выбрать подарок, а потом просто идти по рядам и прицениваться к товарам. Если ты захочешь, ты всему научишься.

Подарок мы отправились выбирать к концу самого первого ряда: там торговали привозными стеклянными изделиями. Надо сказать, что цена у этих безделушек была такая, что я жалобно охнула. Они были красивы, грех жаловаться, но даже обыкновенные стеклянные стопочки без украшения и рисунка стоили по шесть серебряных монет. За большую напольную вазу, которую мы оба одобрили, запросили три с половиной золотых. Рольф вздохнул и расплатился: это действительно был богатый подарок. Вазу очень аккуратно положили в огромный, набитый соломой ящик на кусок холста. Холст обернули вокруг сокровища. В короб досыпали соломы и только после этого драгоценный груз унесли на телегу.