Сестры Ингерд - Ром Полина

Уже в спальне, предварительно удалив горничную, привычно повернувшись друг к другу спинами и готовясь ко сну, муж с некоторым сожалением вздохнул и сказал:

-- Я так надеялся этого избежать…

-- Избежать чужой свадьбы? Вы не любите пиры, барон?

Барон вздохнул, еще некоторое время шуршал одеждой у меня за спиной, а потом ответил:

-- Ольга, мы женаты уже почти две недели. Несколько неуместно обращаться ко мне на «вы» и звать меня бароном. У меня есть имя.

-- Прости, Рольф… Я все время забываю…

-- Привыкайте, баронесса Нордман, – с улыбкой в голосе ответил мой муж.

Я слегка фыркнула в ответ на эту усмешку и все же уточнила:

-- Почему ты не хочешь на пир, Рольф?

-- Потому что придется задержаться. Но даже этого мало. Свадьба, точнее, свадебный пир -- очень значимое событие. Нам придется изрядно потратиться на подарок.

Больше всего в его речи мне понравилось слово «нам». Это что, он уже считает меня частью своей семьи? Он будет со мной советоваться? Беседовать о расходах и прочих важных вещах? На всякий случай я решила деликатно уточнить этот вопрос:

-- И что ты собираешься подарить им?

-- Завтра с утра Иоган заплатит мне твою виру. Как ты думаешь, сколько денег мы сможем выделить на подарок?

От неожиданности я даже повернулась к нему лицом и спросила:

-- Скажи, Рольф, а кому вообще принадлежат эти деньги?

Он задумался, и взгляд его стал рассеянным. Потом с недовольной гримасой, пожав плечами, ответил:

-- Бог знает, Ольга. Случай редкий. А я не настолько хорошо знаю законы.

-- Ты сильно устал, Рольф?

-- Еще не падаю с ног, но для надежности лучше бы лечь, – ответил муж с улыбкой.

Он стоял передо мной в тонкой полотняной нижней рубахе и таких же полотняных узких кальсонах, доходящих до середины икр. На пляжах, да и в городе летом, я видела кучу людей: и мужчин, и женщин, одетых гораздо более легко. Топы и короткие шорты – абсолютно обычная одежда в моей прошлой жизни. Но почему-то меня посетила мысль, что по меркам этого мира я вижу нечто довольно интимное. Смутившись и отведя глаза в сторону, я сказала:

-- Ну что ж, давай ляжем и поговорим в постели.

Глава 31

Разговаривали мы обо всем достаточно долго. На столе ярко горели свечи, да и камин, потрескивая дровами, добавлял тепла и уюта. Я расспрашивала о землях. Маленький городок Нордман, сейчас полуразоренный. Было больше восьмисот человек, осталось… Кто ж знает, сколько осталось?

– Пойми, Ольга, два года назад город был взят полностью. Соседние баронства крупнее, они устояли. А мое… Приедем, все увидим сами. И не беспокойся так: я пошутил насчет служанки.

– В смысле: пошутил?!

– Как бы ни было худо, но уж прислуга для черной работы у тебя будет.

Плюсом к городу четыре деревни и два села. Заодно узнала разницу между селом и деревней. Оказывается, если есть церковь, то это село. Все остальное – деревни, даже если там народу живет больше.

В какой-то момент мне стало неудобно смотреть на Рольфа: затекла шея, которую я постоянно поворачивала к нему. И я села на кровати по-турецки.

-- Пожалуй, так будет удобнее, – он уселся напротив меня в той же позе.

-- Так вот, Рольф, я не знаю, в каком состоянии ваши земли и насколько бедно будем мы с вами жить. Но считаю очень важным обсуждать в семье все крупные траты.

Он удивленно вскинул бровь и спросил:

-- Вы собираетесь управлять моими землями, госпожа баронесса?

-- Какие глупости вы говорите! – и только потом заметила на его губах ироничную усмешку. – Никакими землями я управлять не умею, и вы это прекрасно знаете. Так что нечего меня подначивать! - с возмущением заявила я. – Но мне хотелось бы, Рольф, сделать все возможное, чтобы наше жилье стало уютным и удобным. Для этого, безусловно, понадобятся какие-то расходы. Именно поэтому я и хочу, чтобы денежные дела семьи вы обсуждали со мной.

Некоторое время муж сидел и молчал, рассматривая меня с интересом. Наконец он заговорил:

-- В семье, госпожа баронесса, муж с женой на «вы» другу к другу не обращаются. Кроме того, семья предполагает наличие детей…

Почувствовала, как кровь волной прилила к ушам и лицу. Нервно заправив прядь волос за правое ухо, я отвернулась к стене и, стараясь казаться равнодушной, ответила:

-- Я, в общем-то, и не против детей… Но не прямо же сейчас их делать! Вы же сами говорили, что дом и земли основательно разорены. Так что сперва требуется все устроить…

Большая теплая рука легла мне на плечо, и я замерла от неожиданности: «Он что?!.. Он прямо сейчас?!.. Я еще совершенно даже и не думала…».

Когда Рольф заговорил, его голос звучал так бархатно и ласково, что у меня мурашки побежали по спине. Плечо под его рукой наливалось жаром, который медленно и плавно растекался по всему телу. А этот наглец, заправив мне за левое ухо прядь волос, начал мягко поглаживать мочку, заявив:

– Я с удовольствием бы приступил к этому волнующему действу немедленно, Ольга… Наследники – это очень важно для бедного баронства! Но, увы, боюсь, что моя молодая жена сейчас найдет мне другое дело.

Я вопросительно уставилась на него. А он продолжил:

– У нее, Ольга, у этой юной и прекрасной девы, так горят от смущения уши, что я просто опасаюсь пожара в спальне!

– Ах ты ж!..

Все мое смущение как рукой сняло! Ну, пусть не совсем все, но процентов на восемьдесят точно. Подначивать он тут меня будет! Я схватила подушку и треснула обнаглевшего барона…

Надеюсь, мы не перебудили смехом всех соседей в этом крыле дома. Крепко получив несколько раз моей подушкой, пару раз вяло ответив своей и благородно сдавшись, барон разлегся на кровати, умильно поглядывая на меня и периодически потягиваясь, как сытый кот на солнышке. Потом похлопал рукой по перине:

– Укладывайтесь, дорогая баронесса! Мы еще не все проблемы обсудили! А вот скажите, как вы относитесь к королевскому налогу на морковь? Это такой важный вопрос, а мы совсем упустили его из виду!

Я видела, что Рольф придуривается и подшучивает надо мной, но ведь он и не догадывался, с кем играет. Так-то я вполне уже большая девочка, да и про секс знаю не меньше, чем некоторые средневековые бароны. Стоит ли тянуть? Он… На самом деле это ночное “побоище” со смехом и подначками сблизило нас почти мгновенно. Он больше не казался мне просто симпатичным чужаком. Он был почти свой. Человек, который стал моей семьей. Моим мужем. Мужчина. Мой мужчина…

Я “смущенно” потупилась, взбираясь на высокую кровать и специально приподнимая сорочку так, чтобы ноги были видны почти во всю длину. Почти…

Поймала настороженный и заинтересованный взгляд. Вновь села по турецки, но уже вольно откинув ткань с коленей. Склонилась к лицу мужа, ласково и медленно провела пальцем по четкой скуле, задержалась на подбородке, скользнула к губам…