Мэри Джентл - Золотые колдуны

— Да, езда верхом на мархаце утомляет, — Я подумала, что мне тоже нужно было бы плыть на корабле и что тогда бы не пришлось остаться навсегда кривоногой.

— Но я хотела увидеть вас, — повторила она. Ее руки, похожие на когти птицы, обхватили набалдашник тростниковой палки. Она наклонилась вперед. — Когда мы встречались в последний раз, я была… возможно, несколько официальна. Это не из-за вас, посол. Однако я презираю общество неаккуратных агентов.

Ее извинение звучало правдоподобно. «Нет никаких доказательств того, что за покушениями стояла она», — подумала я. Не было, однако, и доказательств обратного. В этой нецивилизованной стране нет недостатка в людях, способных на такое. И все же: если это была не СуБаннасен, то кто тогда?

— Не знаю, есть ли у вас какие-то планы, — продолжала она, — но когда вы закончите здесь ваши дела, то, можете быть, сочтете возможным съездить со мной на юг, в Мелкати. Я здесь из-за Берис, ребенка моей дочери — ке уже достаточно подросло, чтобы жить при дворе Ремонде, — но в конце третьей недели торверна я отправлюсь обратно.

— Но, кажется, расти здесь — с недавних пор вышло из моды.

— В данном случае речь идет о давно заключенном соглашении. Ховис… — ее брови поднялись, — у меня нет намерения допустить, чтобы Ховис Талкул перечеркнул мои планы. А Колтин был моим другом.

Несмотря ни на что эта старая женщина нравилась мне. Но даже приблизительно я не была готова к тому, чтобы доверять ей.

— Ваше предложение очень любезно, Т'Ан Сулис. Может быть, мы еще раз сможем поговорить об этом, когда вы соберетесь уезжать; тогда, вероятно, у меня будут более точные представления о том, что предприму.

— Конечно. Я надеюсь, что это получится, — сказала она. — Мои старые кости не перенесут зиму в Ремонде. Здешние зимы плохи для здоровья — слишком холодны. Зимы в Мелкати, напротив, мягкие. Вы будете чувствовать себя там гораздо приятнее.

Мне хотелось спросить: «Это приглашение или угроза?»

Она взяла одну из фишек «леремок».

— Возможно, у меня даже будет время объяснить вам, как играют в охмир.

В один из полудней я вернулась с прогулки верхом вместе с Фалкиром и нашла Марика очень взволнованным.

— У вас гость, т'ан. — Он улыбнулся.

Я отбросила назад мою вышитую накидку и прошла в свои комнаты.

— Привет, Кристи.

— Халтерн! — Он схватил меня за руки. Наверное, я не оставила в его легких воздуха, пока хлопала его по спине. — Хал, я очень рада вас видеть. Когда вы прибыли? Что вы здесь делаете?

Он рассмеялся. Сапоги его были в грязи, а бекамиловое пальто потрепано; я предположила, что он прибыл в Корбек лишь недавно. Что-то было верное в замечании Сулис насчет неаккуратных агентов.

— Наверное, вы не встретили гонца Рурик, — предположила я. Хо-Телерит отправилась в дорогу всего четырнадцать дней назад.

— Мне не встретился никакой гонец.

Он взял чашу с чаем из лекарственных трав, когда с ним вошел Марик. Мы сели на кушетку рядом с горячими углями.

— Меня послала Сутафиори — одной лишь Богине ведомо, почему она выбрала меня; я ненавижу провинции, — получив сообщение от одного говорящего с землей.

— Это была случайно не Телук?

— Имя звучит похоже.

Наверное, Сутафиори послала Халтерна, потому что доверяла ему, а я его знала. И потому, что мое присутствие здесь было взрывоопасным, чего я не могла отрицать, хотя разногласия между Телук и Арадом имели место уже до того, как я появилась в городе.

— Я лишь незаметно всюду сую свой нос. — сказал Халтерн. — Но что с вами, разве у вас была приятная поездка?

— О, боже мой! Вы себе этого даже не можете представить! Нам нужно очень многое успеть сделать. А вы должны мне рассказать, как идут дела в Таткаэре.

— Лучше, чем на севере, полностью зараженном насекомыми, — проворчал он.

Марик возился на кухне, а вскоре принес нам поесть.

Мы все еще рассказывали друг другу о событиях, когда прозвучал полуночный колокол. Марик уже спал, свернувшись в комок возле чаши с углями.

— Без оружия, — сказал Халтерн, когда я закончила свой рассказ. — Без оружия против наемного убийцы!

Я показала ему заживающую рану на руке и сказала:

— Вот без этого все же не обошлось, если соблаговолите принять во внимание.

— Что тут скажешь? Обычно требуются годы тренировки, прежде чем можно отделаться ранами.

Я засмеялась так громко, что разбудила Марика.

— Я достаточно наговорился, пойду спать. — Халтерн встал. — Вы как посол представляете собой хорошего агента; вы улавливаете очень многое из того, что происходит.

Следовательно, некоторые из моих предположений совпадали с сообщением Телук. Я сказала:

— Есть еще одно обстоятельство. Здесь находится Сулис н'ри н'сут СуБаннасен.

— Вот как? Это интересно. Да, действительно.

Я вспомнила, что здесь существовали и личные распри, о которых я ничего не знала, и что они не обязательно имели ко мне какое-то отношение. Мое доверие Т'Ан Мелкати могло бы оказаться оправданным.

— Возможно, я отправлюсь в Алес-Кадарет, — добавила я.

Его глаза омрачились. Через некоторое время он сказал:

— Вы это уже решили?

— Я еще думаю над этим.

— Ваши дела известны вам лучше всех. Но мне следует тщательно поразмыслить над этим, — заявил он. — Да. Очень тщательно. Спокойной ночи, Кристи.

Шла обычная череда встреч и обедов в Корбеке, где собирались с'ан Телестре Ремонда. Очень часто присутствовали Ховис или Арад и всегда было большое число священников в коричневых мантиях.

Я обнаружила, что ремондцы гораздо менее интересуются торговлей, нежели имирианцы, но гораздо более — техникой.

Я посетила некоторые горнорудные телестре на востоке в сопровождении Сетин Фалкира. Фалкир, казалось, сам себя назначил лицом, сопровождающим посла, однако его участие в беседах зачастую ограничивалось саркастическими замечаниями.

Когда я отправилась поискать Халтерна, Марик сообщил мне, что тот находится в городе инкогнито. Я подумала, что он, без всякого сомнения, помалкивает, но многое замечает.

Погода стала холодной, начались сильные морозы, в сухом воздухе кружил первый снег и покрывал купола белой пудрой. Я не могла во всем Корбеке найти теплого места и всюду ходила, закутавшись в шубу из меха зилмеи. Фалкир смеялся надо мной, над южанкой.

— Вы и ваш мир, полный чудес, — сказал он с иронией в один из вечеров. Мы находились в его комнате, расположенной в верхней части башни. Его внимание раздваивалось в попытках научить меня играть в охмир и понять Землю, и в результате ему не удавалось сделать достаточно хорошо ни того, ни другого. — С машинами, которые переносят вас по воздуху, которые делают за вас работу, которые согревают… и, без сомнения, сжигают, когда вы умираете. Что же вы с собой делаете?