Сборник - Мир фантастики 2010. Зона высадки

Назвать ее простым именем было не намного проще, чем понять.

– Ла... Лана. Зачем ты отправилась сюда? Мы еле смогли найти тебя. За ту секунду, что был открыт твой портал, образ этого мира отпечатался в общем разуме. Над ним трудились все шестеро восьмых знания. Им понадобились тысячи часов, чтобы расшифровать образ! А если бы они не сумели?..

– Я рассчитывала как раз на то, что вы меня не найдете.– В голосе Ланы прозвучала досада.– Я проявила небрежность. Нужно было идти через промежуточный мир.

– Ты хотела спрятаться?..– Бет повторил эту фразу, пытаясь осознать и понять ее.– Ты хотела спрятаться... Но почему? Ты же нужна нам! Ты нужна нам всем!

Разумеется, нужна. Спасатель принес с собой крошечный слепок общего разума. Словно тени, за спиной Бета стояли невидимые тысячи седьмых, миллионы шестых, несчетные множества пятых, четвертых, третьих. Глядели на нее снизу вверх укоризненными взглядами, беззвучно шептали: «Ты нужна нам... Ты нужна. Ты нужна!»

– Именно поэтому, Бет. Я нужна всем. Поэтому я и ушла.

Восьмой силы не мог объяснить себе ее поступок иначе, чем потерей памяти. Он терпеливо рассказал Лане то, что она должна была прекрасно знать. Родная планета истощена и переполнена. Миллиарды третьих и четвертых не могут полноценно развиваться. Было принято решение сконструировать искусственную планету на основе пояса астероидов. Двенадцать восьмых пространства, и Лана – единственная Девятая – должны...

– Должны что? – перебила она.– Построить вам планету? Дать вам жилье, пищу, энергию, знания – чтобы вы могли полноценно развиваться? Чтобы внуки ваших внуков когда-нибудь стали бы девятыми?

– Так устроен мир,– удовлетворенно подытожил Бет.

– Старшие служат младшим, да? А младшие никогда не пробовали сделать что-нибудь сами?

– Младшие?..– Бет задумался и усмехнулся. Вероятно, он представил себе комичную картину: толпа беспомощных третьих, не умеющих ни смещать время, ни преобразовывать энергию в массу, ни ослаблять или усиливать молекулярные связи,– эта толпа младенцев строит... хи-хи!.. планету.

– Бет,– вкрадчиво произнесла Лана,– а между тем, тебя пленили две дюжины первых.

– Как?! Ты оскорбляешь!..

– Бет, я кое-что знаю о существах этой планеты. Они не умеют наследственно передавать навыки, как мы. На Земле живут только первые.

Первые... Само слово звучало необычно для разведчика – тысячелетия прошли с тех пор, когда на его родине еще встречались первые. Уже века миновали с того дня, как последний второй взошел на третью ступень совершенства, и гены его перестроились, сохранив достигнутое мастерство. С тех пор ребенок даже самой отсталой семьи от рождения становился третьим.

– Эти странные люди считают,– продолжила Лана,– что для развития необходимо трудиться. Некоторым из них удается достигнуть второй ступени совершенства. Потом они умирают, и дети начинают путь заново. Встречались и такие, кто при жизни успел взойти на третью ступень. Их было всего несколько. Люди поклоняются им и называют их богами. Возвращайся, Бет. А тем, кому я особенно нужна, расскажи сказку о процветающем мире, населенном одними лишь первыми.

Бет нерешительно помолчал.

– Лана... Твой ребенок мог бы стать первым в истории десятым.

– Я никому не пожелаю такой судьбы. Уходи, Бет.

– Лана, я не смогу уйти, даже если бы захотел. Усилий всех старших пространства едва хватило на то, чтобы отправить меня в один конец. Я могу вернуться только вместе с тобой.

– Всех усилий?..– Лана невесело усмехнулась и понизила мерность пространства. Время вне сингулярности замерло, весь космос стал единственной точкой. Достаточно было сделать один шаг, чтобы в следующее мгновенье оказаться за тысячи парсек от Земли. Лана указала лапой, и Бет увидел перед собой лазурный пол Сферы Решений, и усталые лица восьмых пространства, с великим трудом забросивших разведчика на далекую планету.

Лана подтолкнула его:

– Иди.

Бет робко переспросил:

– А ты?

Вторя ему, множество робких голосков заполнило космос: «А ты?.. Лана, как же ты?.. Ты нужна нам... Нам... Нужна...»

– Спасибо, я останусь здесь.

Учитывая необъяснимую природу силы, искалечившей бойцов спецохраны, и столь же необъяснимое исчезновение чужака прямо из-под носа десятков людей и приборов, министерство обороны предпочло замять эпизод с экземпляром U2 и благоразумно утаить его от репортеров. В двенадцать часов следующего дня строго согласно графику очередная экскурсия посетила похожую на ягуара леди Ребекку. Удивлению визитеров не было предела: Бекки не была занята мячиком! Вместо этого она с интересом рассматривала сквозь стекло лица людей. «Такая синяя»,– сказал кто-то, «Да просто кошка!» – тут же добавил другой. Экскурсанты покосились на говорившего. Хьюго Шелби улучил момент, когда никто не смотрел на него, подмигнул Ребекке и показал ей поднятый кверху большой палец.

Владислав Выставной

Нелегалы

1

Вконтейнере было тесно и жарко. Люди лежали на полу, жались к металлическим стенкам в тщетных попытках принять более-менее удобную позу. Единственный тусклый фонарик в руках плотного, истекающего потом мужчины едва рассеивал мрак.

Просто орбитальный контейнер не предназначен для транспортировки людей.

– Эй, Пабло! У тебя остались сигареты? – лениво спросил Хорхе, почесывая жирный бок, в который болезненно врезалось торчащее из стенки ребро жесткости. На потном животе вместе с майкой горделиво расползался легендарный Че.

– Держи...– мрачно отозвался косматый Пабло.

Пачка полетела в темноту.

– Дьявол... Куда ты ее бросил? – бормотал грузный Хорхе, шаря по пыльному полу.– Ни черта же не видно!

– Интересно, где мы сейчас? – задумчиво поинтересовался Николас. Он вертел в руках старинный крест на кожаном ремешке. Священнику, наверное, не подобает раньше упокоения отправляться на небеса. Даже бывшему. Но еще хуже было оставаться внизу – словно погребенным заживо...

– Судя по тому, что Андрес перестал блевать, падре, нас уже вышвырнуло на орбиту.

– Почему же нет невесомости?

– Это контейнер класса G, для особо хрупкого груза,– усмехнулся Мигель.– Здесь компенсаторы стоят...

– Уж не нас ли почитают за особо хрупкий груз? – закуривая, предположил Хорхе. Рядом немедленно закашлял какой-то старикан. И кто только пустил его в это опасное предприятие?