Елена Умнова - Крепость Хаоса

— Вы состоите в каком-то ансамбле?

— Да. Группа "Под прицелом".

— Колдумнеевская группа? Наслышан.

— Интересно, о чем именно? — Алекса вспомнила, кто рядом с ней сидит и чем он может быть полезен.

— В большей степени о вашей необычности. Говорят, вы включили в свой репертуар нончармские песни?

— Да, одну из них мы споем на конкурсе.

— Интересный подход. Я по долгу службы вынужден часто бывать в нончармском мире, и слышал множество их песен. Некоторые, надо признать, удивительно хороши.

— Я люблю слушать нончармские песни, — кивнула Алекса.

— Я слышал, что в вашей группе состоит Александра Сильмэ?

— Хм… да, — Алекса вздохнула. — Я Алекса Сильмэ.

— Вы? — главный продюсер полностью повернулся к девушке.

— А что?

— Вы же сказали, что играете на фортепиано.

— А это мешает мне быть Алексой Сильмэ?

— Нет, — поспешно сказал сосед. — Просто я слышал, что Александра — вторая солистка, то есть вы.

— То есть я.

— Безумно рад знакомству, — сообщил продюсер. — Я Анастас Прохоров, главный продюсер в студии МНИ.

— Очень приятно, — Алекса пожала протянутую руку.

Потом они сосредоточенно наблюдали за конкурсом, изредка перебрасываясь разного рода комментариями. Вот тут-то время и сорвалось. Алекса едва успевала следить за мельканием номеров, как уже выступило больше половины конкурсантов. Все они были просто замечательными. Удивительные танцы, живые картины, музыкальные ансамбли, мини-оркестры, вокалисты, солисты, маги-иллюзионисты, боевые маги, дрессировщики, акробаты, маги стихий и прочие одаренные волшебницы и колдуны. И вот уже на сцене 24 номер, их выход — следующий.

— Где ноты? — вдруг спросил Дима.

— Какие ноты? — удивился Джек.

— Для судей! — чуть не завопил скрипач.

— Мы забыли ноты, — констатировал сей факт Мирк.

— Как забыли? — взвизгнула Лида.

— Как же быть? — запричитал Вик.

— Ну, как мы могли их забыть? — схватился за голову Мирк.

— Ноты, ноты, — Алекса постучала себя полбу. — Кто ж думал! Ноты!

Алекса всплеснула руками, и они вдруг засияли голубым светом.

— Только не переноситься! — взмолилась она.

Но, кроме рук, голубым светом больше ничего не подернулось. Сияние усилилось, и через мгновенье сквозь сгусток голубых искр стал проглядывать уголок исписанного пергамента.

— О… вот и ноты! — ошарашено произнесла она.

— Здесь же нельзя колдовать. Все заблокировано! — удивился Дима, уставившись на появившиеся в руках Алексы ноты.

— На магию, а не на дар! — возликовал Мирк.

— Оказывается, я открыла не все стороны своей силы! — пришла в себя Алекса.

— Так, ладно! Ноты есть? Проблем нет! Пошли на сцену! — скомандовал Дима.

Только когда Алекса уже стояла на сцене перед судьями и просто чудовищно-огромной публикой, она вспомнила, что волнение, отогнанное поисками нот, никуда не делось. Слова вылетели из головы, голос пропал вовсе, а проигрыш уже звучал…

"Так, хватит!!! Я, в конце концов, ведьма и эмпат!" — Алекса глубоко вздохнула и стерла заслон от чувств всего зала. Радость, предвкушение, восторг перекрыли ее собственное волнение, слова сами собой всплыли, и вчерашняя пробная песня прозвучала в стенах Большого собора еще раз, однако на новой высоте. Теперь уже голос не удерживали никакие рамки, он несся ввысь к самым верхним рядам зрителей и вылетал за переделы собора, разносясь по окрестностям в сопровождении музыки.

Раздались аплодисменты, и девушка перевела дух. Теперь какое-то время она может отдохнуть. В соборе зазвучала инструментальная зарисовка М. О. Царта "Лесная поляна". С первых же нот перед глазами появлялся удивительный лесной уголок, Деревья-великаны вокруг крохотной полянки, застланной изумрудной молодой травкой, писк, чириканье и вкрапление соловьиной песни, яркое солнышко и белые-белые облака над самыми макушками деревьев-исполинов. Но вот солнце зашло, погрузив дивный уголок мира в сумерки, и мелодия оборвалась на звенящей ноте. Зал рукоплескал.

И вот настала очередь последней песни, за которую все переживали больше всего: они никогда ее еще не пели, только на своих репетициях. Алекса вспомнила, что когда Вадим впервые ее принес на репетицию, и она услышала удивительные переливы мелодии, переплетение легкого звучания скрипки и звонких нот фортепиано, то сразу же вспомнила Гвенвилесскую тишину, в которой хранилось множество историй. Стоило только прислушаться к тишине…

— "Перекрестки были", Вадим Гаммой, — проворковала ведущая конкурса.

Алекса набрала воздух в грудь, и на мгновенье прикрыв глаза, запела свою партию в дуэте. Перед глазами пронеслись коридоры замка, лесные тропинки, озеро, раскидистые деверья, склонившиеся к самой воде…

— Перепутье снов, перекрестки были.

Я не знаю как, но мы все забыли.

Убегают вдаль две судьбы-дороги,

Расходясь тотчас, прямо на пороге.

И откуда взять нам с тобой единства,

Если мы всю жизнь к разному стремимся?

Я стою сейчас, за окошком бело,

И смотрю в глаза я тебе не смело.

Я боюсь шагнуть в сторону любую,

Я боюсь начать жизнь совсем другую,

Там, где нет тебя, там, где все иное,

Там, где без тебя, мне сложнее вдвое,

Там, где все слова, что сейчас я слышу

Не имеют сил и не держат крышу.

Я не знаю, как мне с тобой проститься

У меня нет слов, чтобы объясниться.

До сих пор в моих мыслях только ты,

И к тебе ведут все мои мечты.

Только все они в прошлом остаются,

И нельзя никак им уже вернуться.

А теперь не сделать нам уж ничего,

Жизни разошлись, все предрешено.

Я не знаю как, но мы все забыли,

И не помним даже, как мы любили…

С последним аккордом Алекса вскинула голову вверх и заметила завороженно слушающего Анастаса, в одиночестве сидящего в их ложе. Через секунду раздались аплодисменты, нарастающие с каждым мгновеньем. Так "Под прицелом" и ушли под аплодисменты, освобождая сцену следующим конкурсантам. К себе в ложу они поднялись радостные и вовсю улыбающиеся.

— Ну что, по-моему, мы выдали все, что могли, и не опозорились! — подвел итог Дима, усаживаясь снова в свое кресло.

— Да! — поддержали его остальные маги.

— Думаю, вы смело можете рассчитывать на получение лауреата, — сказал Анастас.

— Да? — удивилась Алекса.

— Да, я думаю, можете смело.

Остаток конкурса они весело болтали, обсуждали номера, сравнивали их и дожидались окончания конкурса и объявления результатов. Наконец, выступил последний конкурсант, и судьи удалились на обсуждение. На сцену вышли молодые музыканты и стали наигрывать разные мелодии, а публика принялась обсуждать конкурс и пытаться предсказать результаты.