Ричард Кнаак - Конь-призрак

— Она была в саду, когда я пошел за Килом, — прошептал Кейб, кивая в ответ на приветствия людей и драконов. Смущенное лицо волшебника говорило Темному Коню, что его друга мучают те же сомнения в отношении леди Гвен. — Может, мы ее там застанем.

Темный Конь едва заметно кивнул. У него накопилось много вопросов, и он с нетерпением ждал, когда же сможет наконец поговорить с Бедламами. Как ни рад он был встрече со старым другом, но мысли о Сумраке не давали ему покоя.

Леди Гвен была в саду. Кил и Грат терпеливо ждали неподалеку от нее. Рядом с колдуньей стояли две удивительно красивые женщины. Темный Конь не считал себя знатоком женской красоты, но готов был биться об заклад, что такие красотки способны свести с ума любого мужчину. Он понял, что эти женщины — не люди, а юные драконихи, в совершенстве научившиеся принимать женский образ, но не слишком сведущие в колдовстве.

Но их красота меркла в сравнении с той, что стояла рядом с ними. Леди Гвен склонилась над ребенком на год-два младше потомков Императора, поправляя ему одежду. Густые рыжие локоны спадали ниже ее плеч, а серебристая прядь, поменьше, чем у Кейба, оттеняла огненные волосы. На ней была широкая ниспадающая накидка изумрудного цвета, под которой вырисовывалась ее фигура — любой мужчина из тех, кого знал Темный Конь на протяжении столетий, счел бы ее великолепной. Леди Бедлам выпрямилась и повернула к ним лицо изумительной красоты — блестящие глаза — глаза, идеально гармонирующие по цвету с накидкой, изящный нос, полные красные губы, тронутые беспокойством. Беспокойством и недоверием.

Увидев леди Бедлам, Темный Конь почувствовал облегчение и одновременно досаду. Ну почему он единственный в своем роде, почему нет никого ему под стать? Но если бы такая существовала, то была бы, наверное, подобна супруге Кейба и в мыслях, и в поступках.

«Само мироздание недостойно такого существа!» — подумал он с иронией и сожалением.

— С'ссереса, — позвала Гвен. Одна из драконих подошла к ней. Не сводя взгляда с черного коня, волшебница сказала:

— Отведи Аурима и остальных в их комнаты. И присмотри, пожалуйста, за Валеей — она скоро должна проснуться.

— Как скажете, леди Бедлам. — Обе дамы-драконихи, похоже, привыкли спокойно выполнять указания своей наставницы (Темный Конь сообразил, что у них было достаточно времени, чтобы с этим свыкнуться) Одна из них увела двух драконьих детенышей, другая склонилась к золотоволосому мальчику и взяла его за руку, шепнув на ухо пару слов.

— Итак, опять ты, — холодно произнесла Гвен. — Кил сказал, что встретил тебя в лесу, но я надеялась, что он просто обознался. Вижу, что нет.

— В прошлый раз вы сердечней расстались со мной, леди Бедлам, — кстати, примите мои поздравления, — и я не понимаю, почему вы так настороженно отнеслись ко мне сейчас. Вряд ли вы думаете, что я объявился здесь случайно, как бы я ни любил этот мир. Мне пришлось вернуться из-за одного из ваших же соплеменников.

Холод в ее глазах поубавился. Но не намного.

— Несколько последних лет мы жили в мире и спокойствии. У меня есть дети, и я хочу, чтобы они росли в безопасности. А с тобой в нашу жизнь всегда приходит беда!

Темный Конь расхохотался, не обращая внимания на ярость в глазах хозяйки.

— Мне искренне жаль пробуждать вас от безмятежного сна, колдунья! Но если у вас есть глаза, то для вас не будет новостью, что Короли-Драконы, хотя и разобщены, но отнюдь не безопасны! Уже сейчас клан Серебряного Дракона готов развязать войну, а в союзе с вырвавшимся на свободу Сумраком…

— Погоди! Что ты сказал?! — Кейб шагнул вперед. Он с начала разговора был настороже, готовясь предотвратить любое возможное столкновение между другом и женой, но теперь он думал лишь о словах Призрака. — Так вот почему ты пришел к нам!

Попятившись, чтобы не задеть друга, черный жеребец кивнул. Даже леди Гвен застыла в ожидании. Ее гнев сменился беспокойством — беспокойством за мужа и детей.

— Теперь вы готовы слушать! Хорошо! Вы ведь понимаете, леди Гвен, что раз вернулся я, то вернулся и Сумрак! Наш многоликий друг оказался еще опасней, чем я думал! Заклинание, которым нас затащили в Драконье царство, изменило его. Он сходит с ума, в нем борются разные части его личности! И я очень боюсь, что он вернется к своей первоначальной сущности — вот что будет страшней всего!

Леди Гвен села на скамью, нервно потирая ладони.

— Я должна перед тобой извиниться. Если все это правда…

— Правда еще ужасней! Я сильно недооценивал возраст нашего бывшего друга! Если не ошибаюсь, по этому миру опять разгуливает волшебник враадов!

Кейбу это ничего не сказало, разве что пробудило воспоминания о дедушке Натане, который старательно изучал историю древних рас. Гвен побледнела и так высказалась по поводу сумрачного волшебника, что муж кинул на нее изумленный взгляд.

— Что это за колдун враадов? Он чем-то отличается от нас?

Леди Бедлам кивнула. Сжав зубы, она глядела на Темного Коня.

— Из северных земель до нас не доходило ничего тревожного или просто необычного. Вот только мы слышали, что Меликард собирается жениться на принцессе с запада. Жаль мне эту бедняжку.

— Из них выйдет прекрасная пара. Она, пожалуй, сможет спасти Меликарда от самого себя. Кстати, у нее от природы огромные волшебные способности.

Кейб обнял жену за плечи, и леди Гвен прижалась к нему, точно ища защиты. Волшебник грустно улыбнулся, словно прощаясь с уходящими спокойными временами.

— Похоже, ты успел узнать о многом, Темный Конь. Расскажи, как тебе это удалось.

И Конь-Призрак начал свой рассказ. Не способности Дрейфитта удивили Кейба, а то, на что старик пошел ради своего короля. Бедлам когда-то знал старого колдуна и проникся уважением к нему. Бедламы знали и о походах Меликарда, и о его чрезмерно ревностном советнике, Кворине, но шпионы не доносили ни о чем, кроме обычных рейдов, да и те в последние годы стали редкими.

О Сумраке и замыслах Серебряного Дракона они не слышали ничего, и рассказ Темного Коня ошарашил обоих Бедламов.

Леди Гвен всегда опасалась и недолюбливала закутанного в плащ волшебника. Для Кейба же это был трагический конец человека, с которым он дружил и которого искренне жалел. Его опечалило, что истинный Сумрак может оказаться весьма опасным созданием.

— Я всегда считал, что, если бы не проклятие, он стал бы очень неплохим человеком.

— Все это были лишь наши благие надежды! А истина крылась в том, что Сумрак — колдун враадов, а почти все враады — надменные и бесчувственные создания! Никто не горевал, когда они исчезли, и мне понятно почему! Я не понимаю только одного: как от этой породы могли произойти вы, люди?