Ричард Кнаак - Конь-призрак

« Он превзойдет отца и деда, — подумал жеребец. — Только пусть его жизнь будет спокойней и плодотворней, чем у них «.

— Темный Конь! — Кейб, взволнованный неожиданным появлением друга, пробудившего воспоминания о прежних временах, устремился к Темному Коню, желая обнять его. Но, не дойдя до границ защитного барьера, волшебник остановился и прищурился, глаза его буквально сверкнули скрытой силой, в темных волосах блеснула серебристая прядь.

— Ты на самом деле Темный Конь? Мне даже не хочется думать, что я сделаю с тобой, если ты окажешься драконом из Грозовых земель или из Лохивара, решившим пробраться сюда под видом моего старого друга. Я могу сделать что-нибудь очень неприятное — к примеру, вывернуть тебя наизнанку.

Темный Конь расхохотался:

— Дружище Кейб, за те годы, что мы не виделись, ты стал очень подозрительным! Конечно же я Темный Конь! Кто, скажи на милость, рискнет выдавать себя за меня?

Кил, стоящий в стороне, оживился при словах о выворачивании наизнанку, но потом вновь потерял интерес к происходящему. Другой мальчик, наоборот, вздохнул с облегчением — теперь Темный Конь разглядел, что это тоже драконий детеныш, но больше похожий на человека, не такой жестокий.

Кейб вновь заулыбался:

— Ну так входи же, дорогой друг.

В защитном барьере, так досадившем Темному Коню, открылся проход. Темный Конь ступил в него, другие посторонились, уступая ему дорогу. Грат, второй ребенок, протянул руку, чтобы коснуться вороного коня, но Кил резким движением оттащил его в сторону и прошипел:

— Он зас-сос-сет тебя в с-себя и выш-швырнет в Пус-стоту!

— Довольно глупостей! — велел Кейб. Он обернулся к своему товарищу и извиняющимся тоном сказал:

— Он слышал эти россказни от других драконов — и от людей тоже. Что я могу поделать? Он знал их раньше, чем меня.

— Наверное, мне стоит немного изменить внешность… — Темный Конь принял вид настоящего коня, изменив даже выражение глаз. — Так лучше?

— Гораздо лучше.

— Я хочу поговорить с тобой, как только мы окажемся наедине. Это касается моего… возвращения в этот мир.

Все четверо двинулись к Мэнору. Волшебник кивнул:

— Я так и думал. Не ожидал, что ты вернешься. Грифон рассказывал мне, что ты пожертвовал собой, чтобы Су…

— Об этом мы и поговорим — но наедине, если ты не против. — Он скосил глаза на детей, которые откровенно заинтересовались разговором взрослых.

— Извини.

Темный Конь замотал головой:

— Хватит извиняться! Пошли! Пока есть время, расскажи мне о себе. Куда подевался Грифон? До меня дошли только какие-то небылицы…

Кейб сперва рассказал ему, как Грифон плавал через Восточные моря в свою родную страну, которую называют Землями Мечты. Народ Грифона отражал натиск захватчиков-арамитов — волков-рейдеров, в черных доспехах. Д'Шай — волк-рейдер, частый союзник Королей-Драконов — выжил после стычки у Пенаклеса, в которой, как считалось, он нашел свою смерть. В посланиях, доходивших до Драконьего царства с кораблями нейтрального Ириллиана, ничего не говорилось о судьбе Д'Шая. В последние годы Грифон сражается вместе со своим народом, восставшим против арамитов. Империя волков-рейдеров понемногу отступает, но это долгая и кровопролитная война. Воины в черных доспехах захватили большую часть континента, и это говорит о многом…

— Пока Грифона нет, Пенаклесом правит Тоос, — продолжал Кейб. — Генерал отказался принять титул правителя, как его ни уговаривали. Мы с ним хотели бы отправиться на помощь Грифону, но кто тогда останется присматривать за местными смутьянами?

— Это мудро, Кейб. Ну а как ты живешь? Ты женился на Янтарной Леди?

При упоминании о Янтарной Леди обычно невозмутимый волшебник покраснел. Конь-Призрак обрадовался тому, что его товарищ так любит свою подругу-волшебницу.

— Да… она моя жена. Да. Мы… у нас двое детей.

— Как я рад это слышать! — взревел Темный Конь во весь голос. После стольких печальных событий, случившихся за последнее время, это была первая радостная новость, тем более что она касалась одного из немногих смертных, к кому он был привязан всем сердцем.

— Ты должен показать мне детей — конечно, если Янтарная Леди не будет против.

Кейб криво ухмыльнулся:

— Ей не нравится, когда ее так называют. Она предпочитает называться» леди Гвен» или «леди Бедлам». Гвен отдает много сил Мэнору и детям… впрочем, как и я.

Они вышли из леса на открытое место, где стояло удивительное сооружение, носящее имя Мэнор. Это было совершенное сочетание природного и человеческого творения. Трудно было понять, где кончается построенное человеческими руками и начинается огромное дерево, составляющее по меньшей мере половину первоначального здания. Некоторые стены были искусственного происхождения, другие целиком относились к дереву. Здание было в три этажа высотой, окна в нем выходили во все стороны. Все вокруг было тщательно ухожено и гармонировало с окружающей местностью. Были там и другие постройки, и хотя они получились не столь прекрасными, как древняя цитадель, строители позаботились о том, чтобы великолепие леса не затмило их работу.

Люди оторвались от своих занятий (люди и драконы, поправил себя Темный Конь, пытаясь примириться с идеей такого сотрудничества) и глазели на коня, идущего рядом с их господином. Они глядели с легким удивлением, а не со страхом, и это говорило о том, что его маскировка удалась.

Оба мальчика вдруг кинулись бежать в сторону Мэнора, может быть, чтобы предупредить о госте. Темный Конь гадал, какой прием ему окажет хозяйка этих мест.

Вероятно, весьма прохладный. Но уж лучше прохладный, чем открыто враждебный.

Несколько семейств людей и драконов жили здесь бок о бок и, похоже, не испытывали вражды друг к другу. Два конюха, человек и дракон, при виде Кейба прервали оживленный спор и залюбовались великолепным конем, рысившим рядом с их господином. Темный Конь тоже разглядывал их, восхищаясь сотрудничеством и дружбой между человеком и драконом. Даже в Ириллиане и Зуу, где люди и драконы жили рядом в течение столетий, их отношения были скорее ровными и уважительными, чем дружескими.

— Она была в саду, когда я пошел за Килом, — прошептал Кейб, кивая в ответ на приветствия людей и драконов. Смущенное лицо волшебника говорило Темному Коню, что его друга мучают те же сомнения в отношении леди Гвен. — Может, мы ее там застанем.

Темный Конь едва заметно кивнул. У него накопилось много вопросов, и он с нетерпением ждал, когда же сможет наконец поговорить с Бедламами. Как ни рад он был встрече со старым другом, но мысли о Сумраке не давали ему покоя.