Лина Ледова - Заморочки универсальной ликвидации

Выкинув мусор в урну, я освежилась у фонтана, вернулась к дубу и плюхнулась на знакомую скамейку. «Писающий мальчик» болтался поблизости.

— Это вашу штукенцию Игорек нашел? — спросил он обеспокоено. — Там из-за нее что-то случилось…

Ну вот. Послеобеденный отдых окончен. Испорчен. Придется напрягаться.

У деструкции куча недостатков, но одно неоспоримо — ее чувствуют все. Даже такие бесчувственные существа, как рыжий таракан и обыкновенный человек. Люди засорили себе мозги всякой ерундой, слишком много ели и никогда не прислушиваются к тому, что вопит им подсознание.

Вокруг дуба стояла плотная толпа. Ребята расступились в стороны, и мне ничего не оставалось, как протиснуться внутрь. Я почти расстроилась, потому что не удалось применить мой коронный пинок и знаменитый удар локтем.

Около корней дуба, который в обхвате был, что б так не соврать, метров девять-десять, лежал парень. Он не дышал, рядом с его рукой тоскливо пищал искатель Му-Ши. А Лапа делал ему искусственное дыхание! Какая-то симпатичная «зеленая» девушка отважно жала ладошками на грудную клетку пострадавшего. Две других всхлипывали и заламывали от отчаянья руки. Четвертая бежала с бутылкой минеральной воды. Против Лапы я ничего не имела, но над ним стояло еще двое хранителей. Мне захотелось спрятаться в толпе, но в этот момент Лапа поднял глаза и увидел меня.

— Сайф, подойди-ка сюда! Ты — случайно — не знаешь — в чем дело?! — спросил он с расстановкой восклицательных и вопросительных знаков через слово.

— Эй! Я здесь не причем! — удивленно заявила я. Главное — правдивое отрицание!

— Ты еще скажи, что мимо проходила! — Лапа кивнул на искатель. — Очередное безумное изделие Му-Ши?

— Это кого ты назвал безумным, после того как охранял ту каменную глыбу? — фыркнула я. — Сколько в ней было тонн?

— А у Ромки Замка ее сперли, — ни к месту хихикнул Лапа.

— Не думаю, что это хорошая идея, — заметил здоровенный широкоплечий парень. Пришлось задрать голову и еще раз задрать голову! По виду так настоящий громила! Но как ни странно, он был хранителем. Вторым был старый Рейк — еще одна древняя мудрость — древность, мудрянь. В его годы люди становились мумиями, а он оставался бодр, свеж и силен. Хотя и притворялся маленьким немощным старикашкой с клюкой.

Я независимо пожала плечами и присела к пострадавшему Игорьку. Проведя ладонью над его лицом, я почувствовала лишь голод и страх. Деформации оказались какой-то необычной формы.

— Можно? — подняла я глаза на Лапу. Может, Рейк и был важнее его, но меня пригласил Лешка.

Лапа отодвинул девушку и освободил мне место. Я вынула косу и, лишь наполовину ее раскрыв (чтобы не настораживать народ), отсекла негатив. Поймав обрезки, я почувствовала нечто странное — они присасывались ко мне, как пиявки! Моя деструкция была для них лакомым кусочком — деликатесом! Кожа зачесалась и начала гореть как от ожога! Зато Игорь сделал протяжный вдох-всхлип и открыл глаза. Лапа бросился помогать ему, а Рейк склонился к моей руке.

— Какое странное искажение… Никогда такого не видел! — он протянул руку, но я отпрянула. — Я просто хочу тебя вылечить!

— Я не больна, — отрезала я. Обычно в таком случае надо воспользоваться землей или водой. Но земля отчего-то меня не привлекала. Из сумки я вынула флягу и аккуратно пролила воду от локтя до кончиков пальцев. Как обрезки-пиявки не сопротивлялись, хватаясь жадными ротиками за мою деструкцию, но святая вода смыла их на землю. А через миг они исчезли в ней! Как хорошо, что видеть подобную гадость могут лишь «избранные». Вроде ликвидаторов и хранителей. Иначе крику не оберешься!

Лапа легко исцелил парня, но на всякий случай друзья Игорька решили проводить его в травмапункт. Он плохо соображал и не помнил, почему оказался на корнях дуба. Решили, что это просто обморок…

— Это все солнце! Оно здесь слишком яркое! — говорил один другому, проходя мимо меня.

Ага. Солнышко головку напекло! А ад — просто сауна! Рука болела, но уже терпимо. Деструкция лечила меня.

— Что это было? — удивленно спросил Рейк, поглядывая на меня из-под очков.

— Если бы я знала… — вырвалось у меня.

Ах ты, черт! Опростоволосилась! Опять лопухнулась! Очередное нарушение! Нужно сохранять неприступный и всезнающий вид! Ведь я — ликвидатор, нужно держать высокую марку! А потому запугивать, помалкивать, не показывать эмоций и сохранять неприступный и всезнающий вид! Как всегда нарушаю служебную инструкцию! Дрэк прибьет меня… когда узнает. Если узнает… А впрочем, все равно прибьет!..

Так чего зря переживать?!

— Похоже на паразита… — хитро протянул Рейк. Вот у него был очень всезнающий вид!

Если он решил вызвать меня на откровенность, то жестоко ошибался. Я — ликвидатор, они — хранители, у нас разная работа. Я стремлюсь все разрушить и окончательно ликвидировать, а они — все сохранить в неприкосновенности и всех спасти. И то и другое необходимо. Обе наши цели оправданы и служат развитию жизни. Но без конфликтов я обходилась лишь с Лапой.

Я отметила направление поиска и убрала искатель в сумку.

— А теперь рассказывай, — предложил мне Лапа.

Ну, или почти без конфликтов… Я уже открыла рот, но меня перебили:

— Эй, девчонка, тебя спрашивают! — разозлился громила. По виду мне давали меньше лет, по разговору — больше. А из него бы вышел хороший ликвидатор. Страшный, здоровый, молчаливый, не показывает никаких эмоций, кроме злости и имеет неприступный вид! Это мне зачет по запугиванию пришлось трижды сдавать… А ему всего лишь фыркнуть надо!

— Ищу кота, — пожала я плечами и повернулась к дереву. Именно туда показывал прибор. В трещине коры я заметила кусочек рыжего меха… Интересно… Я в уме сложила кота, искатель, Игорька и «пиявок»… Ну не может же это быть… Энергии маловато…

— Шутки шутишь? — прорычал громила, собираясь схватить меня. Я подобралась, готовясь к ускорению.

— Нет, Сайф не врет, — вздохнул Лапа, останавливая его. Правила хорошего тона привила ему с детства матушка. — Знакомьтесь! Это Ира, Анжела, Настя и Лиза — лидеры митинга. Это мастер Рейк, наверняка ты о нем слышала, это — Антон, — Громила скорчил недовольную рожу. — А это — Сайф, она штатный универсальный ликвидатор агентства «Рок и K°».

— Универсальный?! — изумился Антон. Пока он отвлекся, я нагнулась, отодвинула кору и вытащила из-под нее грязнющего — всего в земле — кота. К моему удивлению, он был еще жив! Вот что значит примитивная жажда жизни! Кот вцепился в меня всеми когтями, от ужаса вращая оранжевыми глазами. Он похудел, выглядел пришибленным, больным и смертельно напуганным. На фотографию свою совсем не был похож. Там он был хозяином жизни, а сейчас выглядел раздавленной мышью в мышеловке.