Линн Флевеллинг - Возвращение королевы

Тамир потерла маленькую темно-розовую родинку на предплечье. Ей говорили, что это пятнышко означает мудрость. Интересно, что могла означать родинка той женщины?

— Ты уверена, что ничего не перепутала? — спросил Лисичка. — Корин не из тех мужчин, что готовы пустить в свою постель уродину.

— Она предположительно королевской крови, какая-то дальняя кузина Корина. Ее мать, леди Ана, вышла замуж на лорда Сирина из Дари.

— Я помню ее, — сказала Айя. — У нее тоже было темно-красное родимое пятно на лице и срезанный подбородок, но она была умна и хорошего рода, так что нашла себе неплохого мужа. Во время большой зачистки ее убили Гончие. Но я никогда не слышала о ее детях. Сколько ей лет?

— Они с принцем Корином почти ровесники, — ответила Ахра.

— А она не может быть самозванкой? — спросил Никидес.

— Такое возможно, конечно, но вряд ли они пошли бы на столь глупый обман. Установить истину очень просто, — возразил Имонус.

— С истиной можно обращаться по-разному, — сказал Аркониэль. — Ребенок любой женщины будет законным наследником, потому что Корин принадлежит к королевскому роду.

— Нирин хочет добавить законности через прямую линию наследования по женской линии, — сказала Айя, нахмурившись. — Великий Свет, он дальновиден! Тамир, если у Корина родится дочь от этой женщины, это дитя вполне может заявить притязания на твой трон.

— Только принцесса Тамир имеет право претендовать на престол! — возразил лорд Киман. — Она дочь законной наследницы, она принадлежит к прямой линии Герилейн. И чем скорее мы уладим все дела с Корином и этой его невесть откуда взявшейся женой, тем лучше. Надо избавиться от них обоих, пока они не произвели на свет своего отпрыска!

— Ты хочешь, чтобы я стала такой, как мой дядя? — со вздохом спросила Тамир.

Киман поклонился, но глаза его смотрели сердито.

— Я вовсе не хотел проявить неуважение, но ты должна понимать, что этот ребенок может стать серьезной угрозой.

Айя мрачно кивнула.

— Это правда, Тамир.

Посмотрев в светлые суровые глаза Айи, Тамир вдруг ощутила холод, как будто снова явился Брат и встал рядом с ней. И хотя демона нигде не было видно, смутное предчувствие не оставляло Тамир.

— Я дочь Ариани, — сказала она. — И прямая наследница Герилейн, меня избрал Иллиор. Я не боюсь дальних родственников и их пока нерожденных детей.

— Да в любом случае вы гоняетесь за тенями, — вмешался Ки. — Корин еще ни разу не произвел на свет здорового ребенка.

— Я скорее жалею эту Налию, чем боюсь ее, — мягко сказала Тамир. Никто, даже Ки, не видел того, что видела она, стоя рядом с Корином в спальне роженицы. Она видела, как в страшных муках умирала Алия на залитой кровью кровати, пытаясь произвести на свет мертвый обрубок без лица и рук. — Если Иллиор хочет, чтобы я стала королевой, я ею стану. Но я уже сказала вам: я не желаю взять корону руками, запятнанными кровью женщин, состоящих со мной в родстве. — Впервые Тамир порадовалась тому, что на ней длинные юбки. Они скрыли от всех, как дрожали ее колени, когда она встала. — То, что я уже заявляла перед стенами Эро, я повторю и сейчас: любой, кто посмеет убить моего родственника, любого родственника, станет моим врагом!

Все склонились в поклоне. Краем глаза Тамир видела, как Аркониэль и все волшебники сделали то же самое, приложив руки к груди. Одна лишь Айя не шелохнулась — она смотрела на Тамир тем немигающим взглядом, который так пугал девушку в детстве. И то, что в ее сердце шевельнулся прежний страх, разгневало Тамир. Страх слишком живо напомнил ей, что она чувствовала рядом с Нирином.

После приема Тамир удалилась в свои покои, ей просто необходимо было побыть одной. Ки и Фарин пошли следом, но дверь захлопнулась перед ними.

Фарин оттащил Ки от двери, когда оруженосец хотел остаться на страже, и покачал головой.

— Пока она все делала правильно, ведь у нее честное сердце, но сегодня я увидел сомнение на лицах. Эти люди рискнули всем, пойдя за ней, а теперь мы узнали, что у Корина под началом армия вдвое больше нашей. Тамир не должна допускать, чтобы ее доброта была истолкована людьми как слабость. Можешь ты поговорить с ней?

— Я попытаюсь. Но она права, что не желает действовать, как ее дядя. — Ки помолчал, всматриваясь в лицо Фарина. — Ты согласен, что она права в этом, ведь так?

Фарин улыбнулся и похлопал Ки по плечу. Ему уже не приходилось наклоняться для этого — Ки догнал его в росте.

— Конечно. Но и мистрис Айя, скорее всего, права насчет Нирина — он и правда умнее, чем мы привыкли думать. Он ведь не из воздуха сотворил ту девушку.

— Тут я ничего не могу сказать. А вот с Тамир что делать? — спросил Ки, с несчастным видом оглядываясь на закрытую дверь.

Фарин сжал его плечо.

— Ты всегда хорошо заботился о ней как оруженосец и как друг, и я знаю, что и теперь ты постоянно будешь рядом с ней. Просто присматривай, чтобы она не разболелась от своих горьких раздумий.

— Легко сказать, — проворчал Ки. — Она жутко упряма.

— Как и ее отец.

Ки снова всмотрелся в лицо Фарина.

— Но разве герцог Риус убивал кого-то ради своих целей, Фарин? Или ее мать?

— Ариани ни разу в жизни не причинила никому вреда, только себе самой и вот этому ребенку. А Риус делал то, что должен был делать, когда приходилось, но никогда — ради собственной выгоды. Он служил Скале и исполнял свой долг. Нам в свое время приходилось подавлять бунты некоторых лордов, а кое-кого нужно было тихо устранить с дороги. Но это делалось ради Скалы. Помоги ей понять это, хорошо?

— Я попытаюсь… но ты же знаешь, я все равно останусь с ней, что бы она ни решила.

— Это и есть твой долг и мой тоже. Ладно, иди. Ты сейчас единственный, кого она хочет видеть, я уверен.

Когда Ки проскользнул в ее комнату, Тамир сидела у огня, уткнув подбородок в ладони. Это была знакомая Ки поза, как знакомо было ему и выражение глубокой тоски в ее взгляде. Ки вдруг захотелось подойти к ней и обнять. Но прежде чем он решил, следует ли подчиниться этому порыву, Тамир повернулась и холодно посмотрела на него.

— Я слышала, как вы там шептались. О чем, интересно знать.

— Фарин сказал, чтобы я не позволял тебе слишком терзать себя.

— Понятно. И как ты предполагаешь это сделать?

Ки усмехнулся:

— Может, для разнообразия напьешься как следует, чтобы хорошенько выспаться? Я ведь слышу, как ты мечешься и бормочешь что-то по ночам.

Тамир вскинула брови.

— Тогда нам обоим надо напиться. Ты ведь тоже не спишь.

Ки пожал плечами.

— Ты иногда во сне говоришь с Братом. Он что, все еще где-то рядом?