Сэй Алек - Хитроумный советник

Знаете, ответы меня вполне удовлетворили. Теперь о том, что вы должны будете сделать…

— Не буду я ничего делать, — буркнул Понера.

— Будете, сэр Даин, еще как будете. От вас требуется всего-навсего мелкая услуга. Так, ерундовинка. Если все выгорит, то я отдам вам подлинники документов.

— Не отдадите, — тоскливо произнес Понера.

— Отдам. Клянусь честью, отдам, — серьезно произнес первый советник, — Правда, через пару дней вы расхвораетесь, и отбудете к себе в поместье на годик, но документы я вам отдам. По возвращении.

Даин Понера зло сверкнул глазами на сэра Алана и сцепил зубы.

— Хорошо, — процедил он, — Чего вы желаете?

— Ничего особенного. Завтра вечером вы вытащите Его Светлость в салон леди Дихано — это модный салон, и ничего удивительного в этом нет. Да и Тимману туда вхож, так что никаких подозрений это не вызовет.

— И? — угрюмо поинтересовался сэр Даин.

Лавора лучезарно улыбнулся.

Четверть часа спустя благородный Понера вышел из комнаты, не глядя по сторонам прошел через зал, и растворился в ночной темноте. Несколько теней скользнуло за ним по пятам

Папаша Фико ничуть не удивился, когда утром, буквально в квартале от "Трех ласточек", нашли Красавчика и четверых его подельников. У всей пятерки были аккуратно перерезаны глотки.

Ну-с, и как вам служба в преторианском легионе? — поинтересовался Лавора.

— Тоже мне — легион. Пять сотен благородных бездельников, — фыркнул дракон.

Каах только сменился после ночного караула во дворце и теперь отчаянно зевал, несмотря на то, что яркое утреннее солнце к мыслям о сне никак не располагало.

— Да, легионы нынче измельчали, — вздохнул сэр Алан, — В Империи легион состоял из пяти тысяч, преторианские — из двух. В Айко легион насчитывает едва две тысячи бойцов, ну а преторианцы… — первый советник развел руками, — Зато все — благородные.

— Благородство так и прет через край, — скривился дракон, — Пьют денно и нощно, да юбки девкам задирают. Орлы! Опора государства!

— Вы несправедливы, — заметил Лавора, — Преторианцы вполне боеспособны, и тренировкам уделяют немало внимания. Ну, а поведение… Чего еще вы ожидали от заскучавших благородных сэров? Диспутов о современной поэзии?

— Да хотя бы, — буркнул Каах, — Я уже почти сожалею, что поддался на ваши уговоры.

— Ну, диспуты о поэзии и литературе я вам могу обеспечить, — рассмеялся Лавора, — Приходите сегодня вечером в салон леди Дихано, развейтесь. Там собирается весь свет.

— Вы тоже будете? — лукаво покосился в сторону сэра Алана дракон.

— Всенепременно, — расхохотался Лавора, — Это даст пищу сплетням о моей возможной женитьбе.

— Что? — не понял Каах, — Вы о чем?

— Благородные сэры о таких вещах не распространяются, — лицо у Лавора было как у кота, наевшегося сметаны.

— Даже так… — пробормотал дракон, и лицо его приобрело странное выражение, — Хорошо, я приду.

— Ну, вот и славно, значит до вечера, — сказал сэр Алан, — А сейчас, прошу извинить. Саагорский посол Соэза изволили испросить аудиенцию у Его Сиятельства, а поскольку я догадываюсь, о чем будет идти речь, мое присутствие там просто необходимо.

— И о чем же будет речь? — вяло поинтересовался дракон.

— О вас! — расхохотался первый советник, и, оставив дракона стоять с выпученными от удивления глазами, прянул вверх по лестнице.

Малый тронный зал был заполнен придворными и иностранными дипломатами. Его Сиятельство сидел на троне в довольно небрежной позе и негромко разговаривал с бароном Тайра и аазурским послом. Кречмер при этом выглядел слегка смущенным и раздосадованным, а благородный Витара, казалось, вот-вот начнет источать мед и молоко.

Благородный Соэза вошел в зал почти одновременно с сэром Аланом и сразу же направился к герцогу. Не доходя до трона несколько шагов, он остановился и коротко поклонился.

— Ваше Сиятельство, я приветствую вас от имени короля Саагора.

— А, барон, мне доложили, что вы испросили аудиенцию, — небрежно махнул рукой герцог, — Как здоровье брата нашего, Маэро?

— Его Величество изволят здравствовать, чего и вам искренне желают, — судя по тону, которым говорил посол, Маэро Саагорский мог пожелать Арину III только страшной и мучительной смерти.

— Это славно, — произнес герцог, — Мы рады слышать, что брат наш в добром здравии. Что же он велел передать нам?

— Государь, в великой милости своей преклонил слух к словам своего вассала, маркграфа Итори, который неисчислимые бедствия претерпевает.

— Печально слышать об этом, — герцог почти мурлыкал.

— Беда пришла в Иторскую марку. Пришла из Айко! Королю Маэро ведомо, что ужасный дракон несущий гибель и опустошение всей марке, набеги свои совершает с территории Айко, укрываясь на ваших землях от праведного гнева Саагора. Его величество требуют немедля прекратить эти бесчинства, иначе он вынужден будет окоротить чудовище сам!

По тронному залу пробежал шепоток — ультиматум был весьма наглым.

— Даже так? — усмехнулся герцог, — Что ж, барон, вы можете довести до сведения нашего брата Маэро, что мы не укрываем мерзкое чудовище и всеми нашими силами боремся с ним. Недавно нам удалось узнать, где дракон устроил свое логово, и завтра же мы направим войска, дабы изгнать чудовище с наших благословенных земель или убить его.

— Это радостная весть, Ваше Сиятельство, — произнес Соэза Ини, — но мой король повелел мне сказать и еще следующее: коль дракон действительно укрывался на землях вашего герцогства и безнаказанно творил беззакония в Итори. справедливым будет, что Айко возместит убытки маркграфу Итори, которые составили пять тысяч империалов.

В зале повисло напряженное молчание — столь наглых требований не ожидал даже Лавора. Сумма, которую назвал барон Ини, была просто ошеломляющей — не всякое государство могло выплатить такую контрибуцию.

— Об этом не может быть и речи, — нахмурился герцог Арин, — Вся Иторская марка не стоит таких денег, да и не могу понять, почему мы должны оплачивать чужую беспомощность.

— Это ваше последнее слово, государь? — спросил аазурец.

— Да, посол.

— Очень жаль, — благородный Соэза пожал плечами, — Правда, король Маэро предполагал, что в Айко окажутся глухи к чужой беде, и дал мне надлежащие инструкции на сей счет. Его Величество повелел мне передать, что если к празднику середины лета Ваше Сиятельство не примет его условий, Саагор будет вынужден пойти на вас войной.

— Сколько угодно, — махнул рукой Арин III, — Я своего решения не изменю. Витара, вы, кажется, разбираетесь в варварских праздниках? Когда там эта середина лета?