Александр Гарин - Замок на болотах (СИ)

   Сигирд еще раз посмотрел на Казимира. По его глазам цвета стали по-прежнему нельзя было прочесть его мыслей, но вот комес не выдержал в сердцах.

   - Паскуда ты, паскуда, - чуть приобернув голову к предателю, ровно проговорил он. - Молись, если умеешь, чтобы здесь меня и порешили. А жив буду - из-под земли достану поганца. Честью клянусь, достану, и милости тогда не жди.

   Хозяин шатра присел перед Казимиром на край своего стола. Тонкие губы чуть усмехались.

   - Горазд ты комедии ломать, твоя милость, - голос его, однако, мог заморозить самое жаркое пламя. - Вчера из замка Русты прибыл гонец, о том, что Выжигский комес конным объявился под стенами, да не один, а в компании с девкой. Девку уже опознали. Сколопендра из Вольницы, что на жалованье у Дозорного приказа состоит, и не столько разбойничает, сколько донесения в королевскую канцелярию поставляет. - Он склонился ниже, приближая свое лицо к лицу Казимира. - Расскажешь все про дела ваши, как есть на этот раз, или придется спрашивать по-другому?

   Казимир пожал вывернутыми плечами.

   - Этот мерзавец прав, я действительно комес всех здешних земель, - проговорил он после паузы. - Но о чем рассказывать, не знаю. С Калей встретились так, как и описал - я спас ее от трех разбойников, а она вызвалась проводить меня через Сечь, узнав, кто я таков на самом деле. Сам я торопился из дальнего конца страны, получив известия о гибели моего отца и ожидавшем меня наследстве. Ничего я не знаю из того, что тебе нужно узнать, воевода.

   - Прикажите позвать Полугривенника, ваша милость, - вполголоса посоветовал все тот же предатель, заглядывая в лицо разозленному воеводе. - Ихние комесы издревле славятся не столько рыжими шевелюрами, сколько бычьим упрямством. Не обойдетесь без палача, точно вам говорю.

   - Еще раз вмешаешься в мой разговор, песья морда, сам к палачу пойдешь, - даже не взглянув на своего непрошенного советчика, Сигирд еще раз смерил взглядом глядевшего на него Казимира. - Думаю, ты говоришь правду, - внезапно произнес он, поднимаясь и возвращаясь за стол. - Далеко же тебя носило, твоя милость, если надумал к Русте самолично заявляться. Тебе же лучше, комес. Умрешь безвинным, - воевода кивнул стоящим у выхода воинам. - На место его, привязать накрепко. Девицу к Полугривеннику. Пусть говорит, о чем только вспомнит. Наутро - на кол обоих, - бесцветные глаза сошли с Казимира и обратились к бумагам. - А перед тем объявить, что поймали Златоустовых лазутчиков. Смерть врага вдохновляет воинов. Пусть сдохнут с пользой.

   ***

   Со Сколопендрой Казимир все-таки успел свидеться. К возвращению комеса, разбойница уже сидела сама, правда немного склонившись набок, словно мешало ей что-то. Пока привязывали его рядом, Казимир молчал, глядя в землю. Стражники его не трогали, даже грубости, присущей на войне, не проявили.

   - Чей-та он тебя не приласкал? - выдавила из себя ухмылку Сколопендра, приоткрывая глаза. - Морду твою благородную портить не решилси? Меня-та вишь, как изукрасил.

   Казимир уперся затылком в обструганное дерево, горящей кожей впитывая тепло.

   - Еще успеет, - он попытался приобернуть голову, чтобы видеть дышавшую рывками Калю. - Сигирд казнит нас на рассвете. А тебя палачу велел отдать. Сейчас. Я...

   Сколопендра хрипло рассмеялась, задохнулась, и зайдясь кашлем, долго хрипела и отплевывалась. Потом затихла, так что комес окликнул её снова.

   - Жива?

   - Што мне станется, - хмыкнула разбойница, передергивая плечами. - Горло токмо печет. Чай, ишшо повоюю, ежели ноги-руки оставлять. Слушай меня, шляхтич, - торопливо зашептала Каля, - Сигирд энтот командует "Мертвыми Головами". Ну, навроде "Скутигеры" Златоустовой, токмо энто боевая кавалерия, таранная. Коняшек ихних видал? А войско? Много чего я об них слыхала, теперя вот довелось свидеться вживую. Лютые они, шибко лютые. Лучшая Хейнрикова хоругвь. Я так думаю, - дергая затекшими руками, продолжила Каля, - паскудники енти через Сечь прошли - иначь откуда бы им появиться позади нашенских хоругвей? Зергина, старого кобеля, работа! Чем хошь поклянусь! Видал его псов серед тутошних?

   - Видал, - поморщился Казимир, обводя глазами занимавшихся лагерем воинов. - Есть его люди здесь. Один из них меня узнал и выдал Сигирду.

   - Выдал? - с интересом переспросила Каля, тоже попытавшись дернуться, чтоб взглянуть в лицо Казимиру. - И што?

   - Сволочь он, - с чувством пожаловался комес, с тревогой всматриваясь в показавшегося среди шатров грузного мужика в переднике. И, хотя мужик был еще далеко, рыцарь отчего-то знал - направлялся он прямо к ним. - Коли вызнал, что я - дворянин, обязан был присудить мне смерть от меча. Как казнят благородных. А он...

   - Чей, вздернуть пообещалси?

   - Хуже, - Казимир покосился на кусавшую губы Калю. - Ты про Зергина говорила.

   - Говорила, - Каля прикрыла глаза, гулко сглатывая. - Соседушко твой как есть продалси Хейнрику, вот чта. Землицы захотел, да богатств твоих, а мож, не токма твоих. Не знаю, че ему пообещали, а ток Мечник не из тех, кто будет отказываться. Владения-то небольшие, с Выжигскими ежели сравнивать, а глазки завидущщые. Видать, оттого и торопился от батюшки твоего отделаться, да от наследников. Землишки захапать. А уж оттедова, открывая вражинам проход, только успевай обозы да пехтуру гнать на короля нашего Златоуста. Мож и того... кинжал в спину али яд подсыплет Болеславу нашему как срок придет - и в самый, момент, слышь, подходящий. Н-даа, - сплевывая сгустившуюся во рту кровь, вздохнула Каля. - Энтак Сигирд ударит нашим сзади, впереди будут войска Хейнрика... Плохо дело, - повторила она, шумно втягивая воздух, - зажмут короля промеж молотом и наковальней. И предупредить его некому.

   Казимир смежил веки. Описанная Калей картина нападения на Златоустовы войска развернулась перед ним, точно большое, яркое полотнище. Хрипели раненые, орали, убивая, их обезумевшие в боевой ярости товарищи. Мечи сталкивались, выбивая искры. Лилась кровь, пропитывая землю. Визжали, бились кони, алея распоротым пиками брюхом. И сияло солнце, и горели звезды над битвой, что длилась с утра и до ночи.

   - Шляхтич? - Прошелестела Сколопендра, тоже глядя мужика, что был уже рядом. - Бежать надо. Хотя б одному. Ты не к нам ли идешь, мил человек? - Приподнимаясь, насколько пускали стянутые за спиной руки, заулыбалась Сколопендра.