Александр Гарин - Замок на болотах (СИ)

   - Как это? - не совсем ясно переспросила, хмурясь, Сколопендра, но Казимир ее уразумел.

   - Я сам вел воинов, которые войско сигирдово на болота заманивали, - пояснил он, улыбаясь. - Ох и весело же было, уявить себе не можешь! Война это вообще веселое дело, ежели б на ней не убивали.

   Каля поймала взгляд Фэнна.

   - Ну и взяли они Сигирда, - продолжал тем временем Казимир, более не улыбаясь. - Узнал он меня, как есть. Я думал, его там же удар хватит. Хорош он из себя хозяина строить, когда противник связан и у палача, - лицо комеса помрачнело, пальцы чуть стиснули Калину ладонь. - А так - мерзость мерзостью. Хотя стоит отдать ему должное, пока еще рта не открыл, хотя умельцы наши двое суток вопросы ему задают. Ничего, еще заговорит.

   Сколопендра помолчала, собираясь с силами. Подернутые дымкой глаза не замечали ни приоткрытый полог, ни Фэнна, кусающего губы. Неслышно расхаживая вдоль стены, эльф то и дело бросал на шляхтича быстрые, настороженные взгляды, до боли тиская сложенные за спиной руки.

   - Поступай по своему разумению, - наконец прошептала Каля, поворачивая голову к шляхтичу. Горячая, влажная ладонь накрыла его пальцы, чуть пожимая. Казимир дернул бровью. Слишком уж отличалось нынешнее рукопожатие всегда задорной, готовой извести его колкостью разбойницы. - Стал быть, нам с тобой в разные стороны, светлый комес, - переведя дух, продолжила она. - Только, - зеленые, мутные от боли и дурмана глаза впились в лицо комеса, притягивая взгляд, - скажи прежде... прежде чем уедешь... тогда в лесу... странный ты был, шляхтич. Поцелуй сорвал... а ить ты меня... меня... на дух не выносил. Да и прежде в... замке Стреха... что... сказал королю?

   Лицо снова затеявшего было улыбаться Казимира застыло такой страшной маской, что это стало видно даже Кале, а Фэнн в тревоге шагнул ближе. Веселые глаза в единый миг сделались колючими, точно не на небезразличную ему девицу смотрел он, а на врага своего лютого, Зергина либо Сигирда. И голос, только что теплый, да с участием, словно плетью хлестнул бессильную Калю.

   - Так все же не ошибся я, милсдарыня разбойница, - таких слов да в таком тоне слышать от него еще не приходилось. - Не умеешь ты скрыть своих чувств, что на уме, то и на языке у девки глупой? Про поцелуйчик тот все вспоминаешь? Так знай же, что не в томленье любовном али страсти великой я его... сорвал, а только проверки ради - прав ли был Стрех-король об тебе, дриаде, вопрошая.

   Глаза расхаживающего эльфа сделались как плошки. В немом обидном изумлении переводил он взгляд с Кали на Казимира, и в этом взгляде была боль.

   - И что ты себе возомнила? - комес усмехнулся неприятно прямо в лицо онемевшей Сколопендры. - Думалось-то тебе чего? Да знаешь, скольких я девок перецеловал, и покраше тебя? Иль с грязи да в князи захотелось? Не много ли за один поцелуй?

   - А ну, умолкни, светлый комес, - Фэнн наконец обрел свой голос. - Да иди отсюда поживее, пока не выгнали взашей. Давай, шевелися. Там тебя девки заждалися, одна другой краше, лобзаньем одарить, вона, глянь, какая выстроилась очередь. А эту в спокое оставь. Не того ты полета птица, чтоб тут такие песни петь!

   Чистый лоб эльфа пересекли две глубокие морщины. Казимир замолчал, резко поднимаясь. С минуту двое мужчин стояли один напротив другого, и хоть ни одна рука не потянулась к оружию, видно было, что друг друга они были готовы убить и голыми руками.

   - Ну, долго тебя еще просить, твоя светлость? Может, помочь тебе?

   Казимир отступил на шаг. Десница с уже знакомым перстнем легла на пояс, поближе к ножнам.

   - Руки убери, нелюдь, - ровно проговорил он, не глядя на Калю. - Да за девкой своей лучше смотри. Не то глупостью своей в могилу себя сведет раньше срока. Пусть говорит спасибо, что то я был, а другой бы уже плетью отходил, ее вздор послушавши. - Он обернулся к Сколопендре. - Еще раз благодарствую за помощь твою, девица, но впредь все же помни, кто я, и кто ты. Мысли свои при себе держи, не ровен час, позору не оберешься. А про то, что я Стреху сказал... сама ведаешь - кто меньше знает, лучше спит. Ужо не про тебя беседа шла, поверь.

   Оттолкнув с дороги эльфа, хотя в том не было нужды, Казимир в три шага вышел из шатра. Ни разу он не оглянулся. Спустя совсем короткое время снаружи забили, удаляясь, конские копыта.

   Проводив комеса взглядом, Фэнн обернулся к Сколопендре и, увидав, стремглав бросился к ее постели. С девушкой творилось невообразимое - она и пыталась приподняться, и падала обратно, задыхаясь, и давясь слезами сквозь стиснутое болью и смертельной обидой горло. Никогда еще верный товарищ не видел свою ласочку такой. Будто подменили сильную подругу, всегда с улыбкой встречавшую удары судьбы, будь то предательство друга или промах на охоте. Теперь же Каля как обезумела. Словно что-то рвалось из нее наружу, рвалось израненным и поруганным, точно какая-то часть души оторвалась и норовила унестись прочь, вслед за породистым конем гонористого шляхтича...

   Эльф сжал девушку в своих объятиях, гася своей грудью прорвавшиеся рыдания. Каля пыталась сказать что-то, но лишь спустя долгое время Фэнну удалось разобрать два только слова, которые она повторяла из раза в раз.

   - За что? Ну, за что..?

   Конец первой части.