Галина Ли - Призрачные дороги

— Нас охраняют демоны смерти. Я не могу привести их под твой гостеприимный кров.

Кемрутль выслушал объяснение, снова покачал головой и повел рукой в сторону деревни, сопроводив этот жест короткой фразой.

— Он просит не обижать отказом его народ, — пожал плечами сирин и добавил: — Говорит, что не сможет спать спокойно, если отпустит нас, не накормив.

Мул упрямый! Не живется ему спокойно. Ох уж этот "кодекс чести" у дикарей… Готовы демона рогатого в дом зазвать, лишь бы сохранить лицо.

— Узнай, понимает ли он, чем может закончиться мой визит? А что, если кто-то умрет ненароком, или сойдет с ума, столкнувшись с почетным гостем? — больше для порядка приказал магу, уже смирившись с мыслью, что от застолья не отвертеться.

Вождь росм не обманул моих предчувствий.

— Лучше два храбреца, чем десять трусов. Мой народ не боится смерти и не прячет глаз от богов, — с кислым видом перевел Агаи и выругался: — Сумасшедшие дикари! Себя, дураков, не жалко, хотя бы женщин и детей поберегли!

В ответ на его возмущение Кемрутль прищурился, хитро улыбнулся и что-то сказал.

— Хвала Ирие, — проворчал Агаи, — Хоть немного соображает. Чести увидеть бога удостоятся только воины.

Я сдался и кивнул:

— Хорошо, раз старому пню своих парней не жалко, заглянем на огонек. Только скажи, что у великих дел до… по горло, поэтому они недолго посидят. А то знаю я этого хитреца. Не успеешь моргнуть, как застрянешь на очередном празднике.

Я шагал по знакомой дорожке, ловя себя на мысли, что время словно замкнулось в кольцо. Те же дома, те же лица. Так же, как и весной, прячутся в домах дети и женщины, а воины с разрисованными лицами шествуют в почетном эскорте. Только теперь с нами нет Таниты, и дом богов увит не цветами, а гирляндами из разноцветных листьев. Да в воздухе полно тонких осенних паутинок с крошечными летунами. Но главное отличие все же было в другом. Хижина, в которой мы провели столько дней, теперь выглядела жилой: над крышей вился дымок, а на веранде выложили проветривать циновки.

"Ситлали!" — мелькнула догадка, и я нахмурился: мой расчет на то, что девушка благополучно нашла мужа и радовалась тихому семейному счастью, не оправдался. Похоже, соплеменники по-прежнему считали ее изгоем, только на другой лад.

Я остановился и повернулся к Кемрутлю:

— Почему самая красивая женщина рода и мать моего будущего ребенка до сих пор одна?

Агаи торопливо перевел и, дождавшись ответа вождя, вздохнул:

— Знаешь, Дюс, оказывается Ситлали еще упрямее тебя. Она не пожелала выходить замуж, сказала, что ты не приказывал ей найти другого мужчину, а значит — хочешь оставить себе.

Я скрипнул зубами от злости — неразумная девчонка, о чем она только думает?

— Где пройдут обед и беседа?

Агаи снова исполнил роль толмача, выслушал ответ и сказал:

— Твоя женщина уже накрывает на стол. Она рада видеть дома своего повелителя.

Вот только навредить беременной не хватало! Да и вообще… ни к чему женские уши при серьезном разговоре.

— Пусть приготовит все и уйдет. А если ослушается, то бог преисподней разгневается и…

Я немного помедлил, придумывая подходящую случаю угрозу, но почти сразу сдался:

— Агаи, сочини что-нибудь пострашнее.

Сирин ненадолго задумался, а затем намеренно громко и грозно, так чтобы было слышно в доме, произнес небольшую речь, сделав упор на последнем слове.

Голубые глаза Кемрутля блеснули насмешкой, его губы задрожали от сдерживаемого смеха, а один из воинов встрепенулся, словно хотел что-то сказать.

— Ну и что ты там наврал? — поинтересовался я у мага.

Агаи улыбнулся:

— Пригрозил, что если Ситлали ослушается, ты, не сходя с этого места, выдашь ее замуж за первого встречного.

Я вздохнул:

— Молодец, додумался, чем пугать. Девчонке правда замуж давно пора. Не дело в ее положении без защитника жить.

Сирин развел руками:

— Прости, я не знал, что тебя еще занимает ее судьба.

В голосе сирин не было даже намека на насмешку и, тем не менее, его слова мне совсем не понравились. Похоже, парень искренне считал, что я не способен тревожиться о Ситлали даже просто по-человечески.

Видно, выражение моего лица все-таки изменилось, потому что сирин обеспокоенно спросил:

— Я что-то не так сказал?

Ответа он не получил.

Я смял пальцами плотную кашу в небольшой комок, обмакнул его в соус и отправил в рот, запив большим глотком медовой браги. Пища росм изысканностью и разнообразием не отличалась, зато была сытна и вкусна. Я уже успел по ней соскучиться. Если судить по активно двигающимся челюстям Агаи, он — тоже. Зато Кемрутль прикладывался к еде лишь в знак уважения, и с таким величием, что двум "богам" до него было далеко.

Ох, любит же предводитель росм пыль в глаза пускать! Интересно, это он так со всеми, или только перед нами выкаблучивается?

А сыр у росм хорош… Такого в Наорге не делают.

Я откусил большой кусок от нежного белого ломтя, медленно, наслаждаясь всей гаммой вкуса, прожевал и почувствовал — все, сыт. Пора было заняться делом, а для этого требовалась помощь сирин.

Я положил руку на плечо магу, тот поспешно проглотил все, что успел запихать в рот, запил козьим молоком и вытер губы.

Когда Агаи заговорил, я впился взглядом в Кемрутля, следя за мимикой вождя, ловя малейшее движение на невозмутимом лице. Агаи получил четкие указания, в какой последовательности преподнести дурные вести.

Языка росм я не знал, зато был в состоянии проследить за сменой настроения вождя…. Если, конечно, этот достойный господин хоть чем-нибудь его выдаст. В своей неподвижности правитель кошек больше походил на изваяние, выточенное из темно-коричневого оникса. Со статуй он, что ли, пример брал?

На всем протяжении монолога сирин Кемрутль ничего не говорил, только слушал, иногда медленно опуская веки, словно в дремоте. Такое поведение заставило меня слегка занервничать. Виду я, конечно, не подал, зато неожиданно почувствовал задницей острые соломинки циновки, на которой сидел.

Наконец Агаи закончил, повернулся ко мне и недовольно прошептал: — Хоть бы слово выдавил.

В ответ на тихое ворчание "бога", правитель росм открыл рот, осчастливив нас — вот старый пень! — только одним предложением.

Я сердито глянул на Агаи, и тот растерянно перевел:

— Сыны неба были у нас две луны назад. Они предложили росм выступить вместе против сил зла, что ползут в наши земли через серые камни.

Ну конечно, мы силы зла…, а они, эдхед то, значит, светочи истины и воины добра…. Чтоб у них шушваль все могилы предков раскопала! Впрочем, все ожидаемо.